Осколки

Весь учебный день я думала, что же делать с Антоном. И всё же решила дать ему шанс. И вечером, после работы, я хотела ему сказать лично о своём решении в его пользу. Мозг говорил, что я полная дура, которая наступит миллион раз на одни и те же грабли. Ну а сердце говорило, что сделан правильный выбор.

***

От школы до дома Шастуна было минут пятнадцать. И, после всех своих рабочих обязанностей, я отправилась к Антону. Вечерняя Москва, особенно зимняя, очень красива. Частый свет падал на снег и отражал его, и было ощущение, что на земле лежит не снег, а стразы. Дорога оказалась быстрой. Зайдя в подъезд, меня встретил привычный зелёный цвет стен. Поднявшись на несколько ступенек, чтобы подойти к двери лифта, нажала на кнопку, и дверь моментально открылась. Наверное кто-то только что вышел с лифта. Дверки открылись и я вышла, подошла к знакомой двери, слыша слащавый женский голос и невнятную речь Антона. Я приоткрыла дверь, чтобы услышать о чем речь. — Милый, у меня для потрясающая новость. — девушка сделала небольшую паузу: — ты скоро станешь папой! — сразу стало понятно, что за женщина ему сообщила "радостную" новость. Я тихо вошла в квартиру, положила ключи на ближайшую тумбочку и ушла, так же тихо закрыв дверь. Внутри всё неприятно клокотало. Я решила довериться человеку, а оказалось, что зря. Зря я решилась на этот шаг. Нужно было послушать разум, нужно было руководствоваться именно им, а не чувствами и сердцем. Я пошла на поводу у своих эмоций. Я снова проиграла. Я снова в дураках. Шастун станет папой. Человек, которому я посвятила свою жизнь, станет отцом для другого ребёнка. Не для нашего. Ах, какова ирония! Я стойко перенесу этот момент. Через время боль утихнет, забудется. Я смогу начать жизнь заново, с чистого листа. И всё у меня будет хорошо! Даже без Антона. Только сейчас я заметила, как дрожат мои руки. То ли от холода, то ли от переполняющих чувств. Отыскав в контактах номер подруги Даши, я набрала её. — Ланочка, привет! — радостный голос Ивановой в трубке заставил меня немного улыбнуться. — Лан? Всё хорошо?! Почему ты молчишь? Меня душили слёзы. Комок в горле не позволял сказать и два слова. Я сделала глубокий вдох, собралась с силами: — Я сейчас приду... — Жду тебя... Лан, причина твоих слёз — Антон? — Я не плачу, — нагло соврала я. — А, ну да, конечно! — естественно Даша не поверила, но и мучить дальше меня не стала. — Приходи, расскажешь. Я сбросила вызов и поплелась домой. Сердце билось часто, иногда оно замолкало и мне становилось страшно. Страшно, что всего один человек стал причиной моего плохого состояния. Телефон разрывался от звонков Антона, но я игнорировала. Пускай названивает. Что он мне скажет? Что Ира беременна? Или он будет на две семьи жить? Ни за что. Ни за что я не подвергну себя такому унижению. У меня есть гордость, я не позволю её растоптать. Особенно Шастуну. Даже ему...

***

— Даш... Я застыла в дверях, щёки замёрзли от слёз и от холода. Иванова без лишних слов обняла меня. Настолько крепко, что мне едва удалось устоять на ногах. Я рыдала долго, в лёгких уже не хватало воздуха, дыхание прерывалось. — Всё! Всё, пойдём, — Даша помогла мне снять куртку, разуться, и провела на кухню. — Всё, что накопилось на душе — рассказывай. Станет легче. — Даш, Антон... Антон станет папой, — едва ли смогла выдавить я, — станет отцом для ребёнка Иры! — Что? — Иванова вмиг изменилась в лице. — Ну, Шастун! Я ему устрою кузькину мать, он у меня так попляшет!.. — Не надо, — я посмотрела на подругу, — ничего не надо с ним делать. Пускай! Пускай живёт хорошей жизнью. Со мной ему было плохо. — Лана! — Даша плюхнулась на стул рядом со мной. — Ты чего такое говоришь? С тобой-то ему было плохо?! Да он сиял, да он... он улыбался, радовался жизни, сколько всего произошло хорошего, когда в его жизни была ты!.. — Иванова приобняла меня за плечи. — Знаешь, что?! Он ещё настрадается без тебя. Обязательно. — Он такой мудак! — я уже просто не могла сдержаться. — Сам просил, слёзно умолял дать ему шанс! У этого придурка даже не хватило ума купить презервативы, а не трахаться просто так! — Да уж. — Я ему столько всего хорошего сделала! Я — дура! Я даже простила его. Простила измену, представляешь?! — Он сам всё разрушил, — кивнула Даша, — подожди, Ланочка, сейчас, — подруга принесла бутылку вина, открыла и разлила напиток по бокалам, — выпей, тебе надо. — Ты бы видела, какие он сцены у школы каждый день устраивал! На коленях передо мной стоял, Даш! На коленях! — Дешёвый актёришка... — Я его любила! — я залпом выпила бокал и налила ещё. — Ценила! А он растоптал меня, мою гордость, моё доверие. Растоптал наше будущее. Всё! Я с грохотом поставила бокал на стол. — Лан? — Даша схватила меня за руку, испугавшись. — Я уеду, — твёрдо заявила я. — Куда?! — Иванова вцепилась ещё сильнее в моё запястье. — Куда ты собралась? — К маме, — я шмыгнула носом, — она всегда меня примет, всегда поддержит и будет рядом. Там мне будет хорошо. — Как же ты так уедешь? Сейчас? А как же дети? Как же работа? — Деток я не брошу, конечно, — я закачала головой, — доучу их, а потом поеду. — Если для тебя будет так лучше, то хорошо, — Даша обняла меня, — лишь бы ты вновь могла улыбаться. Я буду звонить тебе, приезжать, мы связь не потеряем. — Конечно!

***

Самое тяжёлое — притворяться, что всё в порядке. Ты выходишь за пределы квартиры, надеваешь маску, и делаешь вид, что ничего не случилось, что ты полна сил и энергии, что у тебя всё хорошо. А внутри всё горит синем пламенем. Но окружающим не нужно этого знать. Они начнут задавать вопросы, любопытствовать, лезть к тебе с поддержкой — искренней или неискренней, ещё сильнее будут ковырять свежую рану. Я не хотела через это проходить. О том, что всё идёт под откос, знала только Даша. Маму мне не хотелось расстраивать ещё больше. Она переживала за меня, за то, как я себя чувствую. Я не могла позволить, чтобы с её здоровьем что-то случилось. Конечно, я не планировала скрывать до последнего. Но пока я дорабатывала здесь, мне не хотелось тревожить маму. — Лан, привет, — я услышала знакомый голос за спиной, когда подходила к школе; обернулась — Арсений. — Попов, если тебя подослал Антон, то можешь передать ему, что я не собираюсь слушать очередные присказки! — твёрдо сказала я, уверенно идя к крыльцу школы. — Нет же, Лан, — Арсений последовал за мной, — я сам пришёл. Никто меня не посылал. — Сам? — искренне удивилась я. — Ну да. Я хотел узнать: как ты? — осторожно вопросил мужчина, рассматривая моё лицо. — Лучше всех! — натянуто улыбнулась я. — Всё? Или ещё чего хотел? Я срываюсь на нём, хотя он не виноват. — Ничего, — осёкся Арс, — хотел убедиться, что ты в порядке. — Ну всё, убедился, можешь идти, — вновь нагрубила я. Я не должна этого делать. Он не желает мне плохого.

***

— Знаешь, Даш, я не пойму, чего ко мне Арсений прилип, — задумчиво произнесла я, — каждый день приходит к школе, звонит и пишет... — Может ты ему нравишься? — предположила Иванова. — Да ну, нет! — усмехнулась я. — Бред. — Как знаешь, — пожала плечами Даша.

***

— Давай довезу до дома? — очередной день. И снова Арсений. — Арс, я могу и сама добраться, — отказалась я. — Лан, не выпускай ты шипы, я же ничего плохого не делаю и не говорю, — Попов проговорил это с явной обидой в голосе. — Арс, я не хочу злиться на тебя! Оно само получается, — корявенько получилось оправдаться, — прости. Мне тяжело сейчас. Я ещё не знаю, как объясню маме, что собираюсь уез... Я резко замолчала. Лана, Лана! Язык — враг твой. — Уезжать? — Попов встрепенулся. — Куда ты собралась? Лан? Почему молчишь? Скажи же! — Да, Арс, я поеду к маме и буду работать там, — я сделала глубокий вдох, — и надеюсь, что никакой Антон не узнает об этом. — Обижаешь. Я не собираюсь доносить ему. — Почём мне знать? Вы же друзья. — Друзья. Ну и что? Это разве должно быть причиной, по которой я буду сливать про тебя информацию? — Прости, Арс, у меня не осталось ни капли доверия к людям, — я пошла вперёд, — я не хочу, чтобы ты меня подво... Скрежет колёс. Я вздрогнула, когда сильная рука потянула меня назад. Я припала к груди Попова, осознавая, что пара мгновений — и меня бы сбила машина. — Я тебя отвезу домой — это не обсуждается, — произнёс Арсений; мы столкнулись взглядами. Я поспешила отпрянуть от него.

***

Арсений был со мной всё это время. Как друг. Как товарищ. Как поддержка. После Даши, конечно. Иванова не оставляла меня ни на секунду. По отношению к Попову я постепенно оттаяла. Чего на него злиться? Он ведь не виноват, что Антон такой. Его вины нет. Арсений ни разу не упомянул Шастуна в разговоре и я была ему за это благодарна. Ещё одно тяжёлое событие — сообщить маме, что я приеду к ней насовсем. Или я скажу сейчас, или удивлю её неожиданным приездом. Лучше сейчас. — Ало, мам, как дела? — я постаралась сделать радостный голос, хоть и не особо это вышло. — Привет, у меня всё в порядке, как ты поживаешь? Как там у тебя дела? — раздался мамин голос. — Мам, не буду тянуть — я возвращаюсь домой. К тебе. Всё расскажу по приезде. Обязательно всё. — Лан, не пугай так, — обеспокоенно сказала мама. — Ни в коем случае. Всё хорошо. Или не совсем. Но уже лучше. Уже прошло время.

***

Я вернулась к маме. Оставила позади тот город и всю свою жизнь в нём. Каждый момент, который сделал мне больно — я похоронила там. И не планировала возвращаться ни за что. С каждым днём, находясь рядом с мамой, я начинала чувствовать себя лучше и лучше. Она поддерживала, она была рядом. Вечерами я созванивалась с Дашей, а потом болтала с Арсением. Никакого Антона больше в моей жизни не было.

***

Спустя год От имени Арсения — Арс, я в ахуе! — Шастун ходил вокруг меня, наматывал круги, маячил так, что заболела голова. — Антон, сядь уже! — не выдержал я. — У меня от тебя глаза в разные стороны разбежались! — я отвлёкся от телефона. — Объясни по-человечески, что случилось?! — Ира меня обманула! — с болью в глазах произнёс Антон. Разочарование и злость — всё читалось во взгляде. — Ребёнок не от меня! Это не моя дочь! — Жёстко, — только и смог сказать я. — Понимаешь, я из-за этого потерял Лану!.. — Нет, Шаст, не из-за этого, — я скрестил руки на груди, внимательно глядя на мужчину, что сидел напротив меня, — это лишь следствие твоих совершённых действий. Она ушла из-за измены. Ты за каких-то хером лёг в одну постель с Ирой, переспал, развлёкся, а потом думал, что Лана просто махнёт рукой и простит? — Не думал... Я просил ведь прощения... — Забудь ты уже об этой девушке! — Арс, ты чего? — удивился Антон. — Ты ей сломал жизнь своим легкомыслием! Ты всё ещё маленький, инфантильный ребёнок, который не думает ни о чём и ни о ком. Тебе плевать на её чувства и на неё. Если бы было иначе, то ты бы не изменил. — Арс, я... — Ты, Шастун, не был готов ко взрослой жизни, а к браку — тем более. Ты наиграйся получше, перетрахай всех, а потом уже думай, как строить с кем-то серьёзные отношения. — Нет, Арс, ты не можешь так рассуждать! — Антон вновь вскочил. — У нас ведь всё было хорошо! Я всегда думал о ней! А потом... — А потом? — я с издёвкой взглянул на мужчину. — Антон, хватит. Всё. Закрыли тему. Бумеранг существует. Теперь пришло время и тебе пострадать. — Попов, я думал мы друзья. — Мы друзья. Ничего не изменилось, — я решил увести тему в немного другую сторону: — так, а от кого же ребёнок? — От её бывшего, — Шастун закрыл лицо ладонями, — она потрахалась с бывшим, со мной, а потом выставила отцом меня — так было выгоднее. — Очень жаль. — Действительно, жаль...

***

— Моя дорогая подруженька, мне так стыдно, что я не могу приехать к тебе на Новый год, чтобы отпраздновать вместе, — расстроенный голос Даши раздался в трубке, — мне поставили рабочие смены в эти дни, так что все праздники буду на работе... — Даш, ты чего? Всё нормально! Увидимся потом ещё, — я заулыбалась, продолжая резать курицу для салата, — жалко, что тебе придётся на работе Новый год встречать, обидно за тебя. — Я уже смирилась, — ответила Иванова, — поставят выходные — и я приеду к тебе. — Ловлю на слове! — Ты как там? Чем занимаешься? — Режу всё для салатиков, как и всегда. Дежавю — странное чувство, невозможно объяснить его происхождение. Оно возникает резко, потрясает тебя и заставляет задаться вопросами: "А было ли это уже в моей жизни? Почему мозг так себя повёл? Почему я себя так странно ощущаю?". Когда-то я была счастлива, готовилась к тому, чтобы встретить Новый год с Шастуном. Когда-то я, сломя голову, бежала домой, чтобы провести время с мужем, с моим любимым человеком. — Ланочка? — голос мамы застал меня врасплох, я вновь вернулась из мыслей в реальность. — Передавай Даше большой привет от меня. — Даш, ты слышала, — обратилась я к своей собеседнице в трубке. — И от меня тоже привет! — сказала Иванова. Звонок в дверь. Неожиданно. Гостей мы не ждём. Кто бы это мог быть? — Ладно, Даш, отключаюсь, а то у меня шея устала уже, я плечом держу телефон у уха, — я отложила нож в сторону. — Созвонимся с тобой позже, хорошо? — Давай! Я размяла шею, сделав несколько круговых движений и наклонов головой. Теперь-то я себя чувствовала ни как разбитое корыто. Очень даже хорошо. Я продолжила резать курочку, возвращаясь к своим мыслям. — Ой, осторожнее, молодой человек, у нас Джерри чужих не принимает, — послышался голос мамы из прихожей. Сердце ёкнуло. Это точно не Антон. Мама бы уже давно прогнала его, одни бы пятки сверкали. Значит, что приехал кто-то другой. — Ого, Джерри, ну ты даёшь! — смех мамы. — Значит, вы хороший человек, раз наш пушистый бандит позволил вам погладить его. — Мам, кто там? — крикнула я. Интерес захватил меня. — Привет, Лан, — послышался голос за спиной. Голос, который успел стать родным за этот год. Я обернулась, смотря в голубые глаза Арсения. Арс... Неужели, мне это не снится?! — Что, даже не обнимешь? — улыбнулся Попов. — Или не рада видеть? — Арс! — я сгребла его в объятия. — Ты как здесь оказался?! — У меня свои связи, — засмеялся мужчина. Новогоднее чудо... — Между прочим, Джерри очень даже не против такого гостя, — следом в кухню вошла мама. — Да, ладно?! — я отпрянула от Арса, смотря как в кухню неспешной походкой зашёл наш кот Джерри. Антона он не принял. Он шипел, готов был разодрать в кровь его ноги. Странное сравнение... — Арс, как хорошо, что ты приехал, — без тени притворства, сказала я, — может чаю? — Чай давайте потом вместе попьём, сначала помогу нарезать всё для салатов, — Попов кивнул на столешницу, где у меня стояли тарелки, а на доске лежала курица. — Не обидитесь, если я оставлю это дело на вас? Нужно ещё кое-что в магазине купить, — мама загадочно улыбнулась, а я только усмехнулась, опуская глаза и смущаясь. — Обещаю, что к вашему приходу всё будет готово! — Арсений закатал рукава у рубашки. — Я запомнила ваши слова, молодой человек! — мама улыбнулась и вышла с кухни, оставляя нас с Арсением и котом Джерри. — Как дела у тебя? — Попов встал рядышком, взял ещё одну доску и нож. — Отлично! — ответила я. — Рада, что мы наконец-то увиделись! Ещё и в канун Нового года! — Хотел сделать сюрприз. — У тебя получилось! — улыбнулась я. — Рассказывай про себя, что было интересного? — Ира обвела Антона вокруг пальца, ребёнок не от него, а от её бывшего, поэтому Шастун, вплоть до сегодняшнего дня, проводил время в барах и клубах, откуда его забирал Димка. — Что же, бывает, — без капли сожаления, отозвалась я. — Думаю, что мы эту тему не будем мусолить в такой хороший день, — Арс улыбнулся, — ты совсем не планируешь возвращаться обратно? — Не знаю, я не думала об этом, — честно ответила я, пожимая плечами, — боль утихла после того, как мне вручили свидетельство о расторжении брака. Здесь я счастлива, здесь моя мама. — Я рад, что у тебя всё хорошо. Я рад, что ты улыбаешься, — Попов осторожно коснулся моей руки, отчего я невольно дёрнулась, переводя взгляд на него: — Арс? — Я не знаю, как лучше сказать... Чувствую себя мальчишкой, который впервые это делает. В общем, Лан, ты мне нравишься. Я влюбился в тебя, сам не понял в какой момент. Я удивлённо посмотрела на Арсения. Честно говоря, я и сама не понимала, что чувствую к нему. Мне нравился его голос, нравилась его забота и поддержка. И... нравился он? Но я не могу открыться человеку снова. Так быстро. На это уйдёт время. — Арс, я... Ты же знаешь, как мне тяжело доверять людям, — голос смягчился. — Знаю. Но у нас есть шанс? У нас может что-то быть? — Может, — я кивнула, — но пока я не готова. Постепенно. Дай мне время. — Этого мне достаточно — знать, что шанс есть, — Арсений заулыбался. Он был рад. И это точно не притворство. Его глаза засияли, заискрились от радости. Может быть, мне стоит дать шанс другому человеку? Тому, кто всё это время был со мной рядом? Тому, кто поддерживал и не дал мне упасть? Тому, кто подал руку, когда я стояла на краю пропасти...