Уроки

- «Как же я не люблю математику!» - сказал как-то один раз я, сидя за столом в своей комнате и угрюмо доедая столь сладенькую булочку с сахаром, параллельно разговаривая сам с собой вслух, ведь так лучше думается. Я — тот ещё сладкоежка, особенно любитель на молочный шоколад и булочки с вишней, творогом или просто с сахаром, но иногда даже сладкое не спасало меня от мыслей перестать заниматься математикой! Ну, не рождён я быть математиком, и всё, совершенно! Не понять мне никогда этих ваших логарифмов и их функции, не понять графики, никогда! Но учиться приходится, приходится всегда, всю жизнь, но я больше, чем уверен, что мне никогда не понадобятся логарифмы, на всю бесконечность уверен! Я — биолог, а биологам особо математика не нужна, кроме как измерительных обозначений, примитивных действий с числами, такие как умножения, сложения, вычитание и деление, но никак не логарифмы! Зачем биологу логарифмы, когда нужны в этой области другие знания? Я не мог понять этого, просто не мог, как иногда и в принципе систему образования в наше время. Вот, такой я человек! Эх, пойду, выпью ещё кофе, иначе точно усну от недосыпа из-за, опять же, большого количества домашнего задания за столом от такой печальной, спокойной и серой погоды, которая так и клонит в сон, а я и так ночью не сплю, поэтому меня в сон клонит в два раза сильнее! Хотел я было пойти дальше по коридору своего уютного, тёплого, но тусклого от погоды и одинокого дома, а если быть точнее, квартиры, направившись на кухню, как вдруг, как только я прикрыл за собой дверь, услышал голоса за ней же, что заставило меня в недоумении буквально застыть на месте. - «Когда же он перестанет так давить на меня? Я не виноват, что его заставляют так много учить, так ещё и не по своему предмету, которому ему в будущем понадобиться!» Это был чей-то хриплый, достаточно тихий голос, который доносился прямо из той комнаты, откуда я вышел. Ну, всё, думаю, воров мне ещё не хватало! Господи, за что мне это всё? Почему так трудно жить? Почему обязательно что-нибудь да испортит мой день? Я тихо направился на кухню, схватил, не поверите, не нож, не сковороду, а ложку от нехватки сна в крови и направился вновь к двери своей комнаты. Чтобы случайно не напугать нежданных гостей, я чуток выглянул в щёлочку двери, желая узнать, кого принесло в мой дом в такое неподходящее для меня время, когда я не в духе? Злиться надо уметь правильно, чтобы никому не капать на нервы, тихонько, а не когда к тебе вламывается в дом кто-то! Ох, это оказались далеко никакие не воры, а просто мои принадлежности решили ожить и поговорить... Стоп, ожить и поговорить?! - «Не знаю, за что он так с нами, но нам стоит как-то уладить эту ситуацию. Есть идеи?» - спрашивала линейка у остальных, помогая подняться моему пузатенькому ластику и другой канцелярии. Стонала от боли моя ручка, ели поднимаясь и тяжело дыша. Этот хриплый голос был её, как я понял, потому что я никогда не умел и не мог держать ручку или карандаш нормально. Именно поэтому у меня на среднем пальце правой руки большая мозоль. - «И ты ещё смеешь возмущаться? Ни тебе, ни кому-либо из вас, ни моим собратьям так не «повезло», как мне! Не вас же, бывает, грызут иногда! Я уверен, он не любит ни учёбу, ни нас!» - прокряхтел мой бедный простой карандаш с резинкой на «голове». ...Ну, извините, нервы! Ничего с собой поделать не могу! «Я уверен, что он нас любит, просто у него проблемы есть, которые он может незаметно для себя выместить на нас. У меня есть идея, как можно решить наши проблемы!» - ласково и улыбчиво сказал мой транспортир, выгнялув из пенала. - «Как?» - удивились обитатели в настоящий момент моего стола. Транспортир вышел из пенальчика и указал на мою тетрадь по алгебре, которую я оставил перед уходом открытой на столе. На странице всё ещё остались нерешённые мной логарифмы, чирканья ручкой и мусор от стираний стиралкой. Канцелярские друзья поняли намёк сразу и принялись за работу. Каждый инструмент делал всё, что мог, чем мог помочь: карандаш и ручка просчитывали вместе логарифмы, записывая ответ чернилами, а расчёты оставляя рядом грифелем. Ластик в этом помогал им, стирая ненужные заметки тех и тихо хохоча. Линейка в сотрудничестве с карандашом рисовала графики функций, а транспортир удостоверялся, что работа кипит, надзирая и руководя процессом, иногда помогая дочерчивать функцию. От такого мои глаза не просто округлились, а были по пять копеек, в то время как взятая мной случайно ложка решила выскользнуть из моих рук и упасть на пол. Я не успел её удержать и даже не заметил, что та начала выскальзывать из моих рук. Но как только звон алюминиевой ложки раздался по всему дому, в котором царила до этого в основном тихая возьня, лёгкий шёпот моих принадлежностей, постукивания падающего снега стекло моего окна и завывание за ним достаточно сильного ветра, вся канцелярия замерла, застыла, как вкопанная, а затем словно замертво упала на столе, как успела притвориться не живой. Именно в этот момент я забыл, что совсем не выспался сегодня, метнулся в комнату и подбежал как можно скорее к своему столу, посмотрев сначала на принадлежности, а затем уже на свою тетрадь. В ней были решены все задания, все логарифмы, каждая функция, а графики были точно построены. Кроме того, на полях и по краям страниц были оставлены небольшие слова поддержки от каждого из принадлежностей, которые дружелюбно записал и подписал за всех простой карандаш. Самой запоминающейся для меня оказалась слова транспортира: «Всё у тебя обязательно получится, ведь я точно знаю, что ты так умён! Я видел твои Да, учиться нужно, но знать больше, чем один предмет, очень полезно для твоего мозга и тебя самого! Уверен, что ты обязательно со временем поймёшь и логарифмы, и другие темы, а пока иди отдохни! Тебе точно необходим сейчас сон!» Я увалился за кресло за свой стол и потупил взгляд на свои принадлежности, надеясь, что они оживут вновь. Сидел я так минут двадцать, пока уже тучи на небе развеялись, засеяло тёплое, яркое солнышко, а на душе стало как-то даже...теплее? Что-то внутри меня заставило вслух сказать тёплое «спасибо», какое не каждый день удавалось сказать. До сих пор я не мог понять, причудилось ли мне это всё или нет? Может, мне стоит поменьше пить кофе и уже действительно усерднее заниматься по математике?