Холодная, снежная зима

      Сухие ветки от легкого дуновения ветра то и дело стучат в Хенджиново окно. Совсем не специально. Ведь они вовсе не хотят будит или пугать его. Просто ветер указывает им направление и согласия их не ждёт. От треска он ворочается на постели и прикрывает ладонью замёрзший нос. Встать бы да закрыть окно. И теплее будет, и звуки меньше будут доходить до его ушей. Не хочется. Пригрелся на постели, словно домашний кот. Прижал к груди ноги и снова уснул.       С приходом зимы всё меняет свой цвет. Даже воздух и тот становится свежее. Хенджин вдыхает полной грудью и холодок проходится по всему телу. Утром теперь, темно как и ночью. От чего пробуждение, которое и так давалось с трудом, становится просто невыносимым.       Мама достала из кладовки зимнюю курточку и ботинки. Бабушка заботливо связала шапочку и шарфик к ней. Не хватает варежек на резиночках, чтобы свести возможность потери к минимуму.       Пока каша варится на плите, он быстро умывается и завязывает волосы в небрежный хвост. Чуть не убежала, успел вовремя погасить огонь. Привычка такая с детства, где бы то ни был утро без каши — значит день будет плохой.       Следующий шаг в его рутинном ритуале — подбор одежды. И тут в очередной раз спасибо пришедшим холодам. Хоть на этот счёт можно сильно не заморачиваться. Взяв с вешалки школьную форму, отряхнул ее от осевшей пыли. Цокнул недовольно. На брюках складка. Без утюга не обойтись. Погладив прямо на кровати от неё избавился, и поверх теплого трико застегнул на талии, обернув поясом. Над ним конечно смеются одноклассники, мол в подштанниках ходит. А ему все равно. Главное тепло. Под пиджаком вязаный любящими руками свитер. Колол конечно до жути, но бабушка старалась, чтобы внуку было не холодно. Хенджин носил, хоть всё и чесалось — чтобы бабушке было приятно.       Курточку снял с гвоздика, завязал шарф, надел шапку, варежки и ботинки. На всё это дело натянул капюшон и посмотрев в зеркало увидел там не себя, а человека-капусту. Гарантия качества обеспечена. Дойдёт до школы и не околеет.       Дорога не занимала много времени, около получаса пешком, если дворами идти. Проверив все ли он выключил перед выходом, закрывает дверь и выходит из подъезда. Градусник показывал -25. Терпимо, бывало и хуже. Грела мысль о том, что он не один, в такую рань прётся не пойми куда, скрипя снегом под ногами и шмыгая носом. Родители на санках везли детей в садик, а сами потом старались успеть в нужный им троллейбус.       Только в это время года по пути в школу Хенджин не переключает музыку в плеере. Оно того не стоит, задубевшими пальцами тыкать по маленьким кнопкам. Пусть играет само по себе. Иногда рандом подбрасывал ему песни, которые он несколько лет подряд не слушал. Коллекция то у него приличная. Почти девять тысяч песен. Ничего не удалял. Как купили ему в двенадцать плеер, так и ходит с ним, хотя ему уже целых семнадцать.       Вот виднеется школьный забор. На воротах качаются неугомонные младшеклассники. Ребята постарше играют в снежки. Сразу видно — кто беззаботно живет и радуется любой мелочи. Старшеклассники, кем и является Хенджин, выглядят так, будто жизнь успела каждому нанести свой нежданный визит и дать в придачу пару оплеух, хоть ее и никто не просил.       — Привет Хенджин, — кажется это Чанбин его окликнул, вот и Минхо рядом, — рукопожатиями обменяются в школе, сейчас достаточно и простого приветствия.       Вместе с друзьями они снимают тысячу слоев одежды, топая ногами, чтобы сбросить лишний снег. У всех красноватые щеки и мокрые от конденсата ресницы. Глаза вытерли, руки пожали, одежду в раздевалку сдали и пошли на уроки.       — Домашку кто сделал, колитесь? — Чанбин осматривается по сторонам и тихо наклоняется к парте спереди, где вместе сидели Хенджин и Джисон.        — Я пас, — бубнит Хенджин, лёжа на парте, и Джисон отвечает тем же.        — Минхо, что делать то будем, маменька меня убьет за очередную двойку, а отец вообще… я и так крышу постоянно чищу, а тут походу и двор придётся мести.        — Дак я помогу, ты зови.        — Серьёзно? Так просто? — удивленный своему счастью чуть громче чем надо радуется Чанбин, — ну и фиг с ней тогда, была не была.       Начинается урок и в класс входит женщина средних лет. Ничем не примечательная учительница литературы.        — Утро добрым не бывает. Но всё же, здравствуйте, 10 А.        — Здравствуйте, — в ответ сонное ленивое пение.        — Знаю, что вам не хочется проверять домашнее задание. Поэтому если есть желающий спасти кого-нибудь от неминуемой двойки в журнале — буду рада послушать ваш пересказ.       Тишина в классе явно говорит о том, что желающих нет. Выбора не было. И из всех двадцати учеников, учительница выбрала именно его.        — Хенджин, солнышко моё ясное, не хочу отвлекать тебя ото сна, но не мог бы ты рассказать нам о книге, которая произвела на тебя наибольшее впечатление.        — Вставай братан, ты че, блин. Тебя тут спрашивают, эй, — Джисон трясёт по плечу уснувшего соседа и безуспешно, пока она не хлопает над его головой в ладоши.       — Господин Хван, пересказ. Вас внимательно слушают.       Испугавшись резкого звука, Хенджин тут же поднял голову и вздрогнул всем телом. Не сразу поняв, кто перед ним стоит, переспросил что за вопрос был задан.        — Рассказать о том, что произвело наибольшее впечатление… — всерьез задумавшись над вопросом. В голове он перебрал все книги, статьи, рассказы которые читал в последнее время и лучшего ответа он не смог найти.        — Это была история о том, как парень потерял человека, которого очень любил. Он не мог об этом никому сказать и хранил все чувства при себе. И чтобы наконец выплеснуть это всё, он написал песню и посвятил ему. В память о том, что его помнят, и чувства между ними буду навсегда в его сердце, — Он не сразу заметил, увлекся рассказом, а весь класс уже глазел на него как на полоумного.               — Даже мне стало интересно, что это. Ты бы не мог сказать название? — мягко поинтересовалась учительница.               — Простите, не могу. Э-это…не говорят кому попало.        — Там что-то запрещенное что ли? Если не скажешь, я сочту это выдумкой и поставлю тебе двойку. Ну так что?        — Ставьте два. Я всё сказал.        — Может из класса кто-нибудь знает? Никто не хочет помочь вашему однокласснику? — с неприкрытой насмешкой были сказаны эти слова.               — Это Дарованный, — голос с другого угла класса смело раздался, — Манга такая, если вы вообще знаете что это такое. И не спутаете это с похожим названием фрукта.       Весь класс теперь смотрел на него. С скучающим видом, на последней парте сидел Ян Чонин, который оказывается, тоже читал эту мангу.               — Хорошо, я поверю вам. Оценки пока ставить не буду, на следующем занятии мы все вместе обсудим это произведение.       Его слова её явно задели. Губы искривились, брови нахмурились — вся она выражала полное недовольство происходящим. Еще и намекнули на её умственные способности, видимо она и впрямь хотела пошутить об этом. Чонин легко её опередил и оставался всё таким же равнодушным, даже после сказанного.              А вот у Хенджина душа в пятки ушла. Чем он думал, когда начал об этом рассказывать. Да, он не соврал и сказал правду. Но чёрт бы побрал, нельзя говорить о таком в школе. Теперь ему точно конец.              Весь день он почти не слова не сказал, а на него понемногу начали коситься. Видимо посмотрели в компьютерном классе что это. Как же стыдно то теперь.        — Хенджин? Ты точно в порядке? — Минхо заметил зависнувшего над тарелкой с супом парня, — Ты всё из-за литры? Не переживай так.               — Это манга про отношения между парнями, — вот так резко выдал Хенджин, — Я не думаю, что учительский состав меня поймёт. А если это дойдёт до родителей…               — Тогда будешь чистить снег с крыш всех домов района, — пошутил Чанбин и видимо удачно, уголки губ друга немного поднялись вверх.               — Но ты ведь не врал. Сказал как есть. Что тебя это впечатлило. Это не делает тебя каким-то не таким, — Хенджин удивлялся тому, насколько рассудительным бывает Минхо и теперь улыбка стала увереннее.               — Я тоже согласен, подумаешь. Она раз такая умная, почитала ла бы, что там у греков происходит? — эмоционально махая руками, подхватил Джисон, — я вот почитал, по совету Рюджин — вот это я охринел. Парни это жесть.        — А что там? — Минхо любопытно хлопая глазами, почему-то смутил Джисона и тот лишь сказал, что там одна похабщина и неразбериха какая-то половая.               — Мы за тебя, друг. В обиду не дадим. И смотри, этот молчаливый, как же его фамилия? — просил глазами поддержки Чанбин, — Ян кажется. Тоже читал. Вам бы обсудить это. Если что, влетит то обоим.        — Только по нему не скажешь, что он этим обеспокоен, — Джисон допивает суп прямо из тарелки, — у тебя вон лицо всё зеленое.        — Может и стоит с ним поговорить…- неуверенно говорит Хенджин.       После уроков Хенджин вышел из класса пораньше, чтобы поймать Чонина перед выходом из школы. Тот всегда старался уйти первым, поэтому пришлось провернуть свой выход из класса на пятнадцать минут раньше, что далось с трудом (и красноречием Джисона, мол он его единственный сосед, а собака дома одна и все такое). Вот и он. Забирает из раздевалки вещи. Накидывает старое пальто из драпа, видно что изрядно потрепалось. Шапка смешная, Хенджин смеётся, стоит ему взглянуть на чудесный разноцветный помпон.        — Мы можем поговорить? — Чонин разворачивается в сторону Хенджина, — Тебе в какую сторону? Я могу проводить, там по пути все и расскажу.        — Ладно, ладно, ты только не нависай так надо мной и ладони мои отпусти.        — Ой извини, не заметил. Это я так на эмоциях…как это я так.       Хенджин сразу же отпустил чужие ладони и извинился, приняв самый не на есть виноватый вид.        — Только одно условие. Мне в магазин надо. Попросили хлеба купить. И чипсов очень хочется.               — А, конечно, да-да, пошли, — почему-то всё стало совсем неловким для Хенджина.              Они вышли за ворота, забежали в магазинчик напротив. Чонин взял хлеба, чипсов и вкусняшек к чаю. Хенджину чипсы тоже оплатил, сказал, что не любит таскать в кармане мелочь. Дом его находился от школы достаточно далеко и всю дорогу они молчали. Хенджин никак не мог слов подобрать как и с чего начать. А узнать нужно было так много и решить все эти вопросы. Он к такому совсем не привык, еще и спокойствие Чонина выбивало из колеи. Может он просто параноик и тревожится по чём зря?               — Мой дом тут. Зайдешь может? Замёрз видимо так, что говорить не можешь.        — А можно? Никто не будет ругаться?        — Родители вечно на работе, вернутся вечером. Чего так нервничаешь? Я приставать не буду.        — Я вовсе не об этом думал, — слова Чонина смущали и вгоняли в краску. Слава богу его щеки и так были окрашены красным. То ли из-за мороза, то ли из-за сказанных слов.       Хёнджин робко зашёл во внутрь и сразу же заметил то, как уютно в этом незнакомом доме. Всюду торшерчики висят, маме Чонина видать нравятся такие мелкие интерьерные мелочи. Пахнет вкусно чьими-то духами. Вся мебель из старого дерева. Красиво блестит, едва капля света на неё попадёт. Коридор здоровенный, конечно. По такому да на велике кататься — вот счастье-то было бы.       — Пошли на кухню. Чайник поставлю, пряники есть, конфеты. Любишь метелицу? Если нет, то мне оставь. Я люблю.        — Кушай, я пряников поем. Мятные?        — Ага, они самые, — Чонин довольно улыбается из-за спины, ведя смущенного до невозможности Хенджина за собой.       Пока Чонин по-хозяйски со всей заботой и аккуратностью раскладывал продукты на нужные места, Хенджин вскрыл свою пачку чипсов и начал довольно ими хрустеть. За едой ушли и все тревоги, и вот, они уже мирно сидят, балуются плюшками и разговаривают о всяком. Пока…        — Ты из-за манги ведь пришёл? — Чонин режет без ножа.        — Да, из-за неё, — Хенджин в паузах отпивает немного чаю, чтобы собраться с мыслями, — не знаю что и делать, если вдруг все узнают, родители же прибьют и не спросят. У меня ещё сестрёнка младшая, подумают, что я и на неё плохо буду влиять.        — Еще и на ситуацию в стране, зарплаты учителей и вообще, не скромничай. На всю планету нашу. На галактику. На инопланетян, да на всех. Хван Хёнджин, ты слишком преувеличиваешь то, чего даже не случилось.        — Это как это так?       Хёнджин всерьез задумался, а ведь парень то прав. Ничего не случилось, а он уже весь испереживался и истрепал себе голову в кашу, пытаясь предугадать все последствия сегодняшнего выступления.        — Было, плавали, — холодно рассказывает Чонин, — ну вызвали моих родителей. Сказали вот мол ваш мальчик интересуется другими мальчиками. И психушкой угрожали, и что родителей посадят, а всё потому что я такой дефектный. Честно, думал, что родители согласятся и вовсе от меня откажутся. Как я удивился, когда мать со слезами на глазах, обняла меня крепко, прижала к сердцу. Давай рыдать и кричит: «Не трогайте моего ребёнка». И хлоп дверью. Дома всё обсудили, сказал что да, интересно, но я даже за ручку ни с кем не держался. Да и даже если я такой, я перестану быть её сыном? Она ответила, что нет. И будет меня любым любить. Твоя мама так же скажет, я уверен. Потому что любит тебя.        — А отец? Он что сказал?        — А ему никто ничего не рассказал. И ему не надо знать об этом. Мы так договорились.        — Круто, с моим такое не провернуть. Он школьными делами занимается у нас. Мама лишний раз дома сидит. Говорит, переубивает всех лишний раз за нас с сестрой. От греха подальше в общем.        Чонин широко смеётся в ответ и говорит:       — Да, мировая она у вас.        — Это точно.       Как-то так вышло, что Чонин его успокоил за какие-то пару минут. И еще сказал, что если что, пойдут вместе объясняться. Раз вместе заварили — вместе и расхлёбывать.        — Манга то какая хорошая, скажи. Я даже плакал. А песню скачал, до сих пор слушаю, так в душу мне зашла.        — Не могу с тобой, Хенджин, не согласиться, потому что я плакал так, что потом еще неделю отходил, — Чонин приподнимает чашку вверх и говорит что-то на подобие тоста, но больше это похоже на песню Николаева «Выпьем за любовь».              Они чокаются кружками и смеются, за окном кружат снежинки и уже смеркалось. Совсем не заметили, как время пролетело. Хёнджин, вдоволь наевшись сладкого, еле нагнулся зашнуровать ботинки. Чонин заботливо помог надеть ему шапочку и проводил его улыбаясь своей милой, доброй улыбкой.       Отказавшись от предложения проводить его, Хёнджин решил посвятить дорогу домой теперь совсем другим думам. Он хочет назвать Чонина своим другом.

***

      В школе их всё-таки вызвали к завучу вместе с этой дурацкой училкой литературы, стояли и объяснялись, что всё это значит, да и откуда узнали. Взрослые поругали азиатщину, дети лишь тихонько смеялись, пряча едва сдерживаемые улыбки в вороте рубашки.       Недоразумение это быстро сошло на нет и всё забылось так же быстро, как и разлетелось. Хёнджин даже рад был этой ситуации, потому что смог затащить Чонина к ним в компашку.       В середине декабря повалил снег и замело все дома и дороги. Мальчики вместе расчищали площадки, таскали дрова, выгуливали соседских собак и, конечно, награждали себя содовой и сосисками в тесте.       Близился новый год и нужно было готовиться к празднику. Старшеклассникам всем без исключения, нужно было готовиться к концерту и помогать с подготовкой к школьной дискотеке.        — Почему я должен в этом участвовать? — недовольно бурчал Минхо, пока девочки прицепляли к его лицу бороду, а в свободные руки по очереди, запихивали мешок и посох.        — Ты то ладно, Дед Мороз, — сплевывает блёстки и упавшие волоски от парика, — я вот вообще Снегурка, я даже не девчонка, я крутой. Я Чанбин!        — Теперь на вечерок будешь его внучкой, — со зрительского места подзуживал Джисон, заставляя всех остальных в актовом зале рассмеяться.        — Да не расстраивайся, — вмешался Чонин, — я вот снеговик, а у Хёнджина во лбу звезда горит. Вон стоит в лесу, зимой и летом стройный.       Даже собравшийся поругаться Хёнджин не смог противостоять этим шуткам и рассмеляся со всей силы, звезда чуть не упала с макушки, а игрушки прицепленные на булавки, почти сорвались с места.       Они успешно провели концерт приуроченный к празднику. Порадовали всех, от мала до велика. Даже противной биологичке весело было, а учительница музыки Хваса вообще была в восторге и побежала на сцену заобнимать каждого ученика.       И теперь, когда младшеклассники пошли на детскую ёлку, старшие классы направились на школьную дискотеку. Джисон танцевал с каждым третьим своим знакомым. Минхо тоже не на шутку разошелся и показал, как он умеет танцевать, от чего Чанбин пришёл в полный восторг. Да и сам потом зачитал пару куплетов группы «Слёзы асфальта» и «Bahh Tee», доводя девочек до горьких слёз любви.       Чонину не очень нравилось долго находится в шумной толпе и он предложил Хёнджину выйти и прогуляться вдвоём, зная, что ему не смогут отказать.       Они шли рядом, свет фонарей подсвечивал летящие вниз хлопья снега. Хёнджин взял Чонина за руку и прислонился ближе. Так они молча прогуливались ночью на кануне нового года. Сердце от чего-то бешено билось, и Чонин то и дело пытался отвлечься и успокоиться. Так и пришла ему в голову идея, начать бросаться в друга снежками. Охладить руки и разум. Он берёт в руки небольшую горсть снега, небрежно лепит комочек и очень точно попадает первым же ударом Хёнджину в голову. Ответ следует молниеносно и пролетает где-то на уровне живота, не задевая Чонина. Знал бы он, что это обманный манёвр, не стал бы рано радоваться. Потому что следующий замах снежка приходится прямо в лицо оппоненту. Драка разыгралась нешуточная и поняв, что Хенджин уже отнял у него победу, Чонин решать пойти ва-банк и с разбега врезается, опрокидывая парня на сугроб и снимая с него шапку.        — Отдай, Чонин, холодно же, ну ты чего, — смеется Хёнджин, жалобно умоляя вернуть потерянную вещь.        — А что мне за это будет? Давай, как в алхимике, равноценный обмен.       Хёнджин в согласии кивает, приподнимается немного, чтобы видеть чужие глаза напротив. А в них, вся вселенная, сотни тысяч галактик, литры выпитого вместе чая, и они на вид, красивее любых пряников что он ел, и картин, которые когда-либо видел. Чонин от затянувшегося молчания опешил. И в этот самый момент ощущает на своей щеке тепло. Тепло от поцелуя Хёнджина, который забирает шапку, натягивает на голову и улыбается как ни в чём не бывало.       И чтобы всё было по-честному, Чонин целует его тоже.       А позже они разойдутся по домам, проводя эту ночь в ожидании нового дня, в котором они снова встретятся, и вместе шагнут в новый для них год.