Сыграй мне в последний раз

Вы никогда не задумывались о том, что для вас на самом деле дорого, а что — лишь приходящее? А вот Антон думает, даже сейчас, сидя на слишком скучном предмете под скучнейшим названием «обществознание» и слушая слишком прекрасный голос преподавателя, в которого по уши влюблён. Причем слушает не информацию, которую учитель произносит, а именно его голос: красивый, размеренный, поставленный, бархатистый, такой приятный и нужный, что зубы сводит… — Антон? — резко выдергивают парня из мыслей, заставляя вынырнуть из омута нежного, но мужественного говора преподавателя и вернуться в жестокую реальность. — Да? — отзывается Антон, молясь всем богам, чтобы сейчас не оказалось, что он что-то пропустил и не выставить себя полным идиотом перед Арс…ением Сергеевичем. — Шастун, — ыыы, боги, зачем так красиво, он же откинется сейчас, — ты уснул? Подушку принести? Шаст слышит неприкрытую, но добрую насмешку Арсения и плавится, словно масло в сковородке, молясь еще усерднее, чтобы не покраснеть на глазах у класса от пальцев до кончиков ушей. — Нет, не сплю, я внимательно слушаю, — будто скороговорку тарабанит ученик на одном дыхании, а потом останавливается, и, шумно вдыхая воздух, продолжает уже спокойнее, едва не матерясь себе под нос, — мне очень интересно. Арсений улыбается нежно и открыто, снимает очки с округленной оправой и, хмыкнув, произносит: — Ах, так? Тогда о чем мы говорили, раз это насто-о-олько интересно, что ты едва не уснул и уже приготовился слюнки в рукав пускать? — А…Э… Дерьмо. Дело — дрянь. Ну не скажет же он, что сидит и слушает обворожительный голос препода, отнюдь не вникая в суть его красочного монолога про обществознание? «Вот же чертовка вы, Арсений Сергеевич» — проносится у Антона в голове (раз так в сотый за последние пару минут их препирательств), но парень не успевает довести мысль до логического завершения, его снова возвращают в реальность: — Антон, — «божебожебоже произноси это всегда», — если тебе так не нравится происходящее, то ладно, я не заставляю тебя любить мой предмет, но ты хотя бы делай вид, что хоть чуточку, — он показывает это самое «чуточку» пальцами левой руки, правой натягивая очки на законное место и продолжая, — но интересно. Хорошо? Антон согласно кивает, даже не понимая: себе, своим мыслям, или же учителю, но их диалог прерывается, и Арсений Сергеевич продолжает вести урок, больше не обращая на мальчишку никакого внимания. Этот урок является последним на сегодня у Антона, но не у Арсения. У преподавателя сейчас окно, а после — дополнительные занятия с одиннадцатыми классами, а если точнее, то подготовка небольшой группы к ЕГЭ. Шастун в десятом и поэтому не переживает о будущем сейчас, наслаждаясь жизнью и пытаясь взять от нее все. После звонка Антон первым выбегает из кабинета, боясь пересечься взглядом с любимым учителем. Домой не хочется. Потому парень хватает портфель и несет свои длинные конечности в кабинет музыки, выпрашивает у Полины Сергеевны (думаю, не нужно пояснять, кто это) гитару, а затем отправляется в пустующий актовый зал, чтобы спокойно поиграть и отвлечься от грустных мыслей, которые буквально полностью захватили бедную голову мальчишки. Сев на ступеньки, Шаст берет первые ноты, играя простыми аккордами известную и, казалось бы, незамысловатую песню Нервов — «Я не хочу без тебя спать», но для Антона она значит слишком многое. — Ничего не снится, мне не спится, чтобы не спиться… я возьму спицы, — напевает он, думая о нем, о самом лучшем и неосознанно дарящим тепло и любовь Арсе, и почти невесомо проводя по струнам, отчего инструмент издает безумно красивый звук, сливаясь с мелодичным голосом Шастуна воедино, и создавая что-то невероятное, красивое, манящее, завораживающее и притягательное, — убежала? Вернись!.. — Я не хочу без тебя спать! — разносится по залу чей-то нежный голос, и Антон вздрагивает, переставая играть и едва не роняя на пол гитару. — Арсений Сергеевич? Зачем так пугать, блин?! — проводит ладонью по лицу и вздыхает, чем вызывает у мужчины слабый, но очень добрый смешок, а после поднимает взгляд и упирается в два океана и лучезарную улыбку. Ему хватает секунды, чтобы простить Арсения за небольшой инсульт пятой точки и согласиться (мысленно) утонуть в Байкалах глаз того, кого очень сильно любит. — Прости, Тош, не хотел напугать. «Тош». По больному, да? Спасибо, о, Арсений-мать-его-великолепие-Сергеевич. Именно сейчас ему не хватает растечься в лужицу и расплакаться от такого родного и теплого «Тош»… Так, нельзя включать истеричку. Пиздострадать будем дома. Тем временем, пришедший так «вовремя» Арсений продолжает: — Кстати, ты Катерину Владимировну не видел? — Варнаву, что-ли? — Да, нигде найти её не могу, а очень нужно. Екатерина Владимировна — завуч и очень близкая подруга директора, решающая все вопросы с документами и прочим. Антон уже хочет спросить, зачем она ему, но лишь отрицательно качает головой и оставляет вопрос на потом. — Жаль, — констатирует факт Арсений и садится рядом с Антоном, забирая у него инструмент, едва задевая окольцованные пальцы мальчика своей теплой ладонью. — А для кого играл? — интересуется мужчина и у Антона внутри взрывается. Буквально. Всё. — Да…ни для кого. Просто так, — отвечает он, немного подумав, хотя желание признаться во всём растет в геометрической прогрессии. — Серьезно? Тош, у тебя глаза влюблённые были, что кошмар! — со смехом и заинтересованностью в разговоре произносит преподаватель, попутно тихонько наигрывая что-то на нагло отобранном инструменте, — какая девчонка так привлекла твоё внимание? Если я ее знаю, то могу попробовать свести вас, если хочешь, пока я еще тут… «Вы мое внимание привлекли, причем так, что пиздец.» — комментирует ситуацию в голове Антон, изредка кидая на собеседника мимолетные взгляды. Арсений тепло улыбается, начиная напевать: — Легкий ночной бриз, как дорогой парфюм… У Арса слишком красивый голос. Антон убеждается в этом снова и снова, растворяясь в его бархате и теплоте, нежности и изящности, безграничной чудесности и расслабленности… — Вы… — дрожащим голосом произносит мальчишка и осекается, замирая. Сердце выворачивает тройное сальто назад у обоих, уже готовясь пробить дыру в грудных клетках. — Что «я»? — напрягаясь, переспрашивает Арсений. — Вы мне нравитесь…очень. Пиздец. Антон вздыхает и устремляет глаза в пол. Ему бы убежать, разрыдаться, попросить прощения, оправдаться, сдохнуть, да вот только ноги не держат, а сам он и лыка связать не может. — Тош, я… — начинает было учитель, да только дверь открывается и в зал заглядывает Варнава. — Арсений Сергеевич, вы меня искали, — она улыбается, машет Антону и вновь обращается к преподавателю, — с учениками прощаетесь? Жду вас у себя через пять минут. — и выходит, стуча каблуками. Шаст просто молчит, понимая, что идиот. Сказал, открыл самую главную тайну, глупо рассчитывая на что-то. — Тох, нужно идти. Прости, ты очень классный парень, но у меня есть девушка, которую я очень люблю. Ты найдешь того, с кем будешь взаимно счастлив, но это буду не я. И твоя симпатия скоро пройдет, я больше не появлюсь в твоей жизни. Сейчас я пойду забирать документы, мы с Аленой навсегда переезжаем обратно в Питер, мы больше с тобой не встретимся, прости и… — он отдает гитару Антону, — пока. Будь счастлив, Тош, ты этого заслуживаешь. — Арс… — не сдерживается Шастун, возвращая инструмент обратно, — ты лучший, кого я знаю. Спасибо вам за всё, и… — он рвано выдыхает, притягивая ближе к себе тонкие окольцованные пальцы и обхватывая ими худые запястья, — сыграй мне в последний раз, пожалуйста. Арсений грустно ухмыляется, понимая, что уже должен стоять в кабинете Катерины, но проводит пальцем правой руки по струнам раз, второй, третий, а потом хватается за звенящий телефон и, судорожно перекладывая агрегат в руки младшему, выбегает из зала. Антон остается один. Снова. В этот раз навсегда. — Спасибо… *** Арсений не соврал. В тот же день он забрал документы из школы и уже вечером ехал с Аленой в машине по дороге, ведущей в Питер, и в их совместное светлое будущее, в котором они уже видели место дочери, что родилась где-то через год. Назвали Кьярой. Поженились и создали счастливую дружную семью. Он Больше никогда не вспоминал странное влюбленное чудо по имени Антон Шастун, лишь изредка видя его глаза во сне. Что же касается самого Антона? А ничего. Он встретил девушку Иру, с которой смог завести отношения, окончательно убедившись в своей бисексуальности. Сейчас он счастлив вместе с ней. Он не забыл Арсения, оставшись благодарным ему и надеясь, что он счастлив. Счастливы, но не вместе. Иронично. Но справедливо, ведь… каждый заслуживает счастья, верно?)