артоны после

Будильник мог зазвенеть в любую минуту. Я не спал полночи, то считая линии между стыками панелей на потолке, то повторяя расписание на семестр. Некоторые считают овец, я строю планы. Мой мозг не может заставить себя перестать планировать, и сегодняшний день, самый важный день за все мои девятнадцать лет, не стал исключением. – Антон Это мама зовет меня снизу. Проклиная себя, скатываюсь со своей маленькой, но все еще удобной кровати. Я нахожу время, чтобы заправить края простыни в подголовник, потому что сегодня – последнее утро, когда я делаю это обычное домашнее дело. Завтра эта спальня перестанет быть моим домом. – Антон! – снова зовет меня мама. – Встаю! – кричу я в ответ. Шум открывающихся и захлопывающихся шкафов этажом ниже свидетельствует, что мама нервничает не меньше моего. Живот у меня скручивает тугим узлом, и, принимая душ, я молюсь, чтобы нервозность ослабла к середине дня. Вся моя жизнь была непрерывной подготовкой к этому дню, моему первому дню в колледже. Последние несколько лет я провел в тревожном ожидании. Пока ровесники в выходные гуляли, напивались и делали все то, что полагается подросткам, чтобы создать себе проблемы, я занимался .Я был мальчиком , просиживающей вечера в гостиной с учебниками, в компании мамы, занятой сплетнями и бесконечным просмотром каталогов QVC, где она выискивала новые способы улучшения внешности. В день, когда пришло письмо, сообщавшее о моем поступлении в Центральный вашингтонский университет, я был уже взвинчен до крайности – к тому же мать непрерывно накручивала меня своими предчувствиями. Не отрицаю, я гордился тем, что мой изнурительный труд в конце концов полностью оправдался. Я поступил именно в тот единственный колледж, в который подавал документы, и, поскольку доход нашей семьи был низким, мне выделили стипендию, достаточную, чтобы свести к минимуму затраты на обучение. Раз я заикнулся о поступлении в другой колледж, но увидев, как изменилось мамино лицо и как она почти час металась по комнате, уверил ее, что это просто вариант и я не рассматриваю его серьезно. Я вступаю под струи горячего душа, и мои одеревеневшие мышцы частично отпускает. Стоя под горячими потоками, я пытаюсь успокоиться, но только добиваюсь обратного эффекта. Я так рассеянн, что после помывки головы и тела воды почти не остается. Мама снова зовет меня в момент, когда я заворачиваюсь в полотенце. Зная, что паника – ее оптимальное состояние, я предоставляю ей свободу действий, задержавшись еще чуть-чуть, чтобы привести волосы в порядок. Знаю, она тоже волнуется, что я опоздаю в колледж, но я представлял этот день не один месяц, по часам. По моему плану, право на нервный срыв сегодня имеет только один человек в нашей семье, и мне надо приложить все усилия, чтобы это был не я. Трясущимися руками пытаюсь застегнуть «молнию» на футболке. Я не уверен, , что она подойдет, но мама настояла, чтоб я надел именно ее. В конце концов одерживаю победу над молнией и вытаскиваю из шкафа свой любимый свитер . Одеваясь, я почти успокаиваюсь – пока не замечаю на рукаве маленькую дырку. Швыряю свитер обратно на кровать и натягиваю ботинки , понимая, что с каждой минутой промедления чаша маминого терпения переполняется. Моя девушка Ира()?) скоро должно прийти, чтобы нас сопровождать в мой главный день в этом году . Она на год младше меня, но ей скоро уже восемнадцать. Она замечательна, к тому же и круглая отличница , как и я, и, к моей радости, через год собирается поступать в CWU. Я бы очень хотел, чтобы она поступил сейчас, учитывая, что я не знаю в колледже ни единого человека, но я благодарна и тому, что она обещал при первой возможности меня навещать. И еще мне просто необходима нормальный сосед по общежитию: это единственное, на что я надеялась и что было вне моего контроля. – Антоннн!!! – Мам, я уже иду. Пожалуйста, хватит меня звать! – кричу я, спускаясь. Ира сидит за столом напротив мамы, уставившись в телефон. Синие платье чуть выше колен очень идет к ее голубым глазам, а светлые волосы зачесаны и слегка уложены гелем. – Привет, студент! Она улыбается своей идеальной сияющей улыбкой и крепко меня обнимает. Я задерживаю дыхание, чувствую сильный запах ее одеколона. Да, иногда она с парфюмом немного перебарщивает. – Привет. – Я отвечаю ее такой же улыбкой и, чтобы скрыть волнение, начинаю собирать укладывать волосы. – Дорогой , мы подождем еще пару минут, пока ты причешешься, – спокойно говорит мама. Я подхожу к зеркалу и киваю: она права. Я должн выглядеть сегодня безупречно, и, конечно, мама не преминула напомнить об этом. Я должен уложить волосы на ее вкус, хотя бы в качестве прощального подарка. – Я могу завести сходить пока машину , – предлагает Ира, протягивая руку, чтобы поймать брошенные мамой ключи. Быстро чмокнув меня в щеку, она выходит из комнаты с ключами , а мама следом. Второй раунд укладки заканчивается с большим успехом, чем первый, и напоследок я провожу по своей серой толстовке  машинкой для снятия катышков. Пока я иду к машине, в моем животе порхают бабочки, давая мне короткую передышку, чтобы затем за два часа поездки я смогл снова попаниковать. Я понятия не имею, каким будет колледж, единственное, что меня сейчас волнует, смогу ли я там найти друзей?