Nocte fabula

– Не каждый день со мной, это жопные приключения, знаешь ли. – пожимает плечами Ася и лишь кутается в одеяло. – Жизнь, она всякая. Не только яркие краски вечно. [•••] кивает и аккуратно садится на край дивана. За окном идёт дождь. В пять утра бедолаге не спалось и он отправился искать приключений. – Тебе скучно? – рыжая бестия спокойно смотрит из-под полуприкрытых век. Ей нравится звук дождя из открытого окна и отдалённое пение птиц. Парень лишь кивает. – Иногда, тебе стоит вспомнить, что ты не в гонке. На минутку остановиться и полюбоваться чудесами внешнего мира , пока внутренний не стал твоей тюрьмой. Помолчав немного, она продолжила, всё так же спокойно и размеренно. – Уснуть не можешь? – Ага. Постоянно... – [•••] замялся. – кошмары снятся короче. Неважно.. – Кошмары - это отражение того, чем занят мозг. Волнуешься, боишься или ещё что-то – это ты сам подумай. А я... – рыжая вздохнула и похлопала по дивану рядом с собой. – А я никогда тебе не рассказывала про Драматурга? ... Мой давний, но от того не менее дорогой друг. Драматург. Сколько лет ты ходил по миру, собирая его истории, словно крупицы золота в бурной реке. Но стараешься ты на славу. Меняешь плащи, может шляпы, но никогда себя. Когда-то знакомые люди и города остались за завесой плотного тумана лесов и гор. Пение птиц заменило музыку в наушниках. За столько лет ты научился его любить. Ни один дикий зверь не нападает на сказителя, все покорно обходят стороной его дорогу. Дорогу, выторенную стоптанными сапогами. Лишь изредка, какая особо смелая лиса или бравый волк заглянут на костерок, поживиться съестным, да рассказать историю своей жизни. Но зверь исчезнет, стоит рассвету тронуть верхушки деревьев, и оставит после себя лишь новую сказку, которую Драматург заботливо сложит к остальным. А после продолжит свой бесконечный путь. Иногда путь его заходит и в города. Редко днём, чаще ночью или утром, когда на улице ни одной живой души. Редкие кошки или диковатые собаки становятся его спутниками, подсказывая дорогу по бетонным джунглям. Монолит красив в своём напускном ехидстве. Моргает цветными огнями и манит людей, словно бабочек, поближе к свету. Люди давно покинули лоно природы, убежав от первобытных страхов туда, где свет и понятная простота. Остался лишь один уставший путник, чей плащ задевает лужи и вновь нуждается в замене. Никто не сделает лучше плаща, чем Арахны. Встретиться с ними нелегко, особенно в городах. Но можно попробовать, если помнишь тысячи историй прошлого. Драматург движется медленно. Ему некуда спешить, это уж точно. Его история найдёт его в любом месте и времени, остаётся лишь послушно впитать её, словно губка. Мокрое дерево лакированной скамьи и свет, ещё не потухших фонарей, что отражается в каждой прекрасной капельке. Тёмные стекла многоэтажек, умеющих ждать нового дня. Машины, одна краше другой, красуются своими мокрыми боками и ехидно подмигивают мужчине в попытках привлечь его внимание. Каждая машина может рассказать добрую сотню историй. Но не каждая история для него, для Драматурга. Твоя история найдёт тебя где угодно и когда угодно. Она будет твоей и ты поймёшь это по тому, как ëкнет сердце и тот час пустится в немыслимый бег. Или взгляд задержится слишком надолго, не в силах оторваться от неё, от твоей истории. Это может быть что угодно, но почувствовав, ты сразу поймёшь, что это именно твоя история. Трансформатор мерно гудит, капли громко звенят, натыкаясь на железные карнизы окон в своём коротком падении. Драматург неаккуратно задевает ветку кустарника и та распрямляется, вспорхнув дождевой водой. Мужчина стряхивает капли с волос и неловко посмеивается. Сколько времени прошло в его путешествиях, но и он бывает ужасно неуклюж. По дороге проносится машина. После вторая, третья. Город начинает просыпаться, оживать, предчувствуя утро. Ветер, послушный пёс, озорно скачет вперёд, несёт облака дальше, помогая дождю оросить землю. В траве шуршит какой-то мусор и невидимый пастух угоняет его всё дальше, играя с красной, слишком яркой для туманного утра, упаковкой от шоколада. Драматург делает один поворот, после второй и третий. И, кажется, если бы он был не один, то его спутник заблудился бы, так и не поняв, откуда они пришли и куда идут. И тут среди панельных многоэтажек, скрытая за пушистыми кустарниками, выглядывает заветная дверь. Она манит своими золотистыми и витиеватыми узорами на красном дереве. Светловолосый путник обхватывает дверной молоток в форме львиной головы и, буквально ради приличия, стучит четыре раза. Этого более чем достаточно, чтобы его узнали и приветливо пригласили внутрь, с приятным скрипом дверных петель отворяя дверь. Внутри темно, лишь многочисленные лампадки, свечи и баночки с чем-то ярким озаряют пространство. Всюду висят ковры, портьеры, картины неизвестного авторства каких-то слишком талантливых художников. Всё вокруг преисполнено тонким, едва уловимым спокойствием и расслабленным бытом. Арахны улыбаются запоздалому гостю, приглашают присесть на диван. Ему стоило бы прийти раньше, заменить старый плащ на новый. Но он медлил. Медлил из-за своей жадности. Жадности до чужих историй. Драматург послушно садится на предложенное место и мгновенно проваливается куда-то между подушек с турецкой вышивкой. Хозяева подают гостю чай, который тот неспешно пьёт, всё так же лукаво не снимая маски, а лишь приподнимая её. Младшая из Арахн вскоре выносит гостю его новый плащ. Жёлтый, словно яркое солнце летнего утра, с удивительной яркостью рыжими пуговицами на нём. В танце свечи отчётливо видно, как в ткани переливаются золотые нити, аккуратно вплетёные в полотно по всей длине. Драматург благодарно кивает и встаёт, чтобы примерить обновку. Мастерицы на все свои руки, они не могут ошибиться, но им будет приятно посмотреть как сидит их работа. Золото сверкает, повторяя движение рук мужчины, он поправляет невидимые складки и довольно любуются собой в зеркало. Арахны хлопают, довольные своей работой и забирают его старый плащ. Новый плащ такой же, как наступающее лето. Яркий, светлый и тёплый, как все прекрасные чувства, что может подарить лето. Он сверкает своим великолепием и знает, что второго такого уже не будет на этом свете. Он уникален, как и всё, что когда либо было с вами, но так же прекрасен в своей индивидуальности. Словно встречать рассвет на крыше ранним летним утром. Словно солнечные зайчики, что бегут по глади спокойной реки. Словно золотистый пёс, бегущий по полю ромашек. Словно птичьи трели, что поведают сказку на ночь и пробудят на рассвете. Словно тепло нашей самой яркой звезды, согревающее лицо и плечи. Словно улыбки близких и их безупречная и прекрасная в своей чистоте любовь. Драматург выходит на улицу и закрывает за собой дверь. Дождь прошёл, солнце уже начинает свой путь по небосводу, а туман трусливо прячется от пламенных лучей среди холодных домов. Весь мир пробуждается, а нашему путнику пора идти дальше. Он оставил после себя истории, впитал в себя новые и, где-то там, под потолком маленького мирка мастериц-Арахн, остался витать едва уловимыми очертаниями туманный пояс Ориона в ночном небе, что принёс с собой в оплату Драматург. Добро пожаловать в новое лето, мой друг. *** Уставший путник уже давно задремал, неловко оперевшись на спинку дивана, но Ася не в обиде. Эта история останется в памяти, пройдёт сквозь сон и, кто знает, но может быть заставит этого растяпу однажды встретить того самого Драматурга и рассказать свою историю. Кто знает? Кто знает...