Что потом? Что потом будет?

Александр был уже совсем близко к квартире Московского. Обычно пара проводила выходные в Питере, но не в этот раз. После долгих уговоров Романов согласился приехать на несколько дней в Москву - в виде исключения! Столица всегда казалась ему слишком большой и шумной, чего греха таить, это действительно было правдой. Без Миши рядом ему было крайне некомфортно. Сколько бы раз он не был в городе по рабочим делам, постоянно терялся в многочисленных улицах. Добираться до определённого места приходилось на такси. Сегодняшнее утро не стало исключением. На полпути к перекрёстку брюнет услышал резкий визг тормозящий машины. За секунду до удара Саша повернул голову и увидел, как темно-синяя лада слишком быстро несётся к нему. Шум заполнил его уши. Боль пронзила тело, Романов закричал в агонии, прежде чем погрузиться во тьму.

~ * ~

Сам того не осознавая, Александр открыл глаза. Он видел перед собой лишь что-то белое. Неужели рай? Столько всего пережить и погибнуть в автомобильной аварии? В голове возникли картины, происходящих с ним событий включая ту самую аварию, от чего по всему телу прокатилась волна боли и страха. Только спустя пару секунд Романов услышал пронизывающий писк какого-то прибора. Тогда он понял, что «что-то белое» - это потолок больницы. Собрав всю свою силу в кулак, Саша осторожно повернул голову налево. На соседней койке спал его мужчина. Недолго думая, брюнет попытался привстать, но ничего не вышло. Александр не мог пошевелить ногами. Все остальное болело. Непроизвольно пискнув от боли, Романов разбудил Михаила, и тот мигом оказался у кровати. Сил было меньше, чем думал Саша. Он едва мог дышать, от каждого расширения лёгких рёбра словно начинали гореть. — Сашенька, дорогой мой!— Московский осторожно провёл рукой по подбородку своего любимого. Александр попытался что-то выдавить из себя. Из звуков вылетало что-то невнятное, больше похожее на глухой шёпот и хрип. Заметив старания своего излюбленного Сашеньки, мужчина осторожно приложил палец к его губам и продолжил: — Всё хорошо. Главное, что ты жив, любимый, с остальным мы справимся.

~ * ~

Жизнь Александра Романова вновь разделилась на несколько частей. В одной из них он мог ещё многое успеть, а в другой он уже сидел в инвалидной коляске, не способный передвигаться сам. Чтож, он надолго обосновался в квартире Московского. Теперь, даже рабочие дела решались в Москве, ведь Михаил категорически не хотел опускать Сашу обратно. Боялся за него. Конечно же, не без причин. В результате столкновения Романов получил серьезные травмы, которые зажили за положенные пару месяцев, хотя встать на ноги он пока не мог. Головные боли, со временем становились реже, но шрамы, оставшиеся после глубоких ранений подействовали на мужчину больше всего. Конечно, он никогда не был эталоном красоты, но все же был довольно привлекательным. «Раньше» Александр больше не считал себя таким. Миша полностью перестроил свой график, чтобы работа шла полным ходом, но и Саша не скучал. Однако, брюнет не хотел становиться для родного человека непосильной ношей и несколько раз просил Московского прекратить играть в благородство. Он прекрасно замечал, что Мише тяжело и новый график его изматывал. Блондин уверял, что все в порядке. Свое нынешнее положение Романов так и не мог принять. Александр многое успел надумать. Больше всего он боялся, что Московский остаётся с ним из жалости. Миша испытывал к Александру искренние чувства. Мужчину не пугало ничего. Он выцеловывал шрамы Романова, вытирал своими ладонями влагу на лице Саши и повторял, что не оставит его. Занятием, отвлекающим от пессимистичных мыслей, Александр посчитал чтение. Выбор книг у Московского был невелик, а те, что имелись на полках Саша уже несколько раз перечитал. Электронные книги Романова особо не прельщали, поэтому пришлось в сотый раз перечитывать имеющуюся литературу. — А судьи кто? — на первый взгляд, может показаться, что приветствие весьма странное, но Миша выбрал его не с проста, ведь на коленях Сашеньки лежало «Горе от ума». Монолог Чацкого в исполнении Романова, тот слышал приличное количество раз. — Неужели, не уделишь мне внимания? — чуть насмешливо поинтересовался Московский и подошёл ближе, положив свои руки на плечи брюнету. Александр прикрыл глаза, наслаждаясь шедшей от них теплотой. Только от присутствия Михаила ему становилось спокойно - все мрачные мысли улетучивались. Любовь Московского согревала и дарила надежду. Где-то в глубине души Сашеньку кольнуло грустью. Он осознавал, что Мише пришлось несладко, ведь тот видел его состояние после аварии. Но все равно не отвернулся… — Уделю. Но сначала ты поешь. — они оба были слишком помешаны на здоровье друг друга. — Конечно, конечно. — чуть рассмеялся мужчина и ласково мазнул губами по щеке Романова. — Надеюсь, ты кушал сегодня? — Да. — немного рассеяно ответил брюнет, наслаждаясь нежностью. — А что именно? — казалось, тон стал более серьёзным. — Ну, — врать любимого человеку не хотелось. — Я пил чай. — похвастался Саша своими личными достижениями. — Это не еда. — прозвучала фраза - нравоучение со стороны Михаила. — Утром, я съел тост с авокадо. — было ощущение, что такой ответ должен был устроить мужчину, однако, Сашу тут же подняли с коляски на руки. — Саш, ценю твою честность, но это очень мало. — держа Романова словно невесту, произнёс Михаил, пытаясь вспомнить откуда у них авокадо. — Мы вместе поужинаем. — утвердительно добавил Московский. Оказавшись на кухне, мужчина с легкостью опустил Александра в мягкое кресло возле небольшого столика и собрался заказать еду. Готовка никогда не входила в хобби Московского. Однако, обернувшись он заметил, что на плите не было привычной пустоты. — Ты приготовил? — казалось, Михаил был поражён до глубины души. — Нет, из воздуха появилось. — закатив глаза, ответил Саша. — Из воздуха, так из воздуха. — чуть усмехнулся Московский и тут же принялся накладывать на тарелки приготовленный ужин, если быть точнее гречку с овощами. — Ты как всегда, только поужинаешь и уедешь? — Сегодня нет. — поставив на стол тарелки, произнёс Московский. — Тогда, переоденься в домашнее. — Совсем забыл. Ты ешь давай, я скоро приду. Михаил вышел, чтобы переодеться. клетчатые штаны он нашёл довольно быстро, а футболку нигде не обнаружил. Поэтому вернулся на кухню спросить у своего молодого человека. — Прошу меня простить, — с лёгкой ухмылкой начал Московский. — что отвлекаю, но ты случайно не видел мою футболку? Романов прикрыл глаза и чуть вздохнул. Один вид Михаила вызывал в нем неконтролируемые эмоции. Досчитав до пяти снова открыл их. — Твоя футболка лежит на стуле в гостиной. — произнёс Александр, не отводя взгляда от идеального тела мужчины. Второй раз Московский вернулся уже полностью одетый в домашнюю одежду. Его светлые волосы все ещё были уложены назад, но несколько особо длинных прядей выбивались из безупречного зализывания. Михаил сел напротив Саши, тут же принимаясь за ужин. — Тебе надо работать в ресторане! Все очень вкусно! — Я не люблю готовить. — брюнет прищурился. — Разве что, для тебя. С тихим смешком мужчина вернулся к прерванному ужину. Романову было приятно видеть, как дорогой сердцу человек уплетает приготовленную им пищу. Для кого-то это могло казаться глупостью, но не для Саши, который постепенно ушёл в свои мысли. Ужинали они в тишине. — Миш, давай квартиру украсим. — Не рано ли? — блондин удивлённо приподнял брови, взглянув на Романова. — Я думаю, что нет. Так уж вышло, что Московский не очень сильно любит праздники, (учитывая масштаб подготовки к ним) в том числе Новый Год. Не видит чего-то особенного в этом. Лишь ради Александра терпит все то, что Младший просит делать. Терпит лишь из-за того, что любит. Любит этого ребёнка и ничего не может с собой поделать, когда видит счастливые глаза напротив. Михаил покорно развешивает множество гирлянд по всей квартире. Конечно же, под чётким руководством Саши! Когда дело доходит до украшения ёлки блондин тяжело вздыхает, понимая, что это занятие не на один час. Но все равно мужчина согласился, аккуратно развешивая игрушки на ветви ели, пусть изначально не очень хотел этого делать. Вскоре, он даже проникся этим делом. Все было бы хорошо, но по итогу Миша запутался в гирлянде, предназначенной для украшения елки. Квартира наполнилась матами, а блондин был награждён "осуждающим" взглядом Романова, но вскоре смехом. Отчасти, в случившимся был виноват брюнет, ведь мерцающее украшение надо было вешать первым. — Саш, может завтра продолжим? — произнёс Московский, не без помощи возлюбленного выпутавшись из гирлянды. — Мы практически закончили. — стоял на своём Младший. Миша знал, что означало это «практически», но все равно согласился. По задумке Романова, на верхушке ели должна была красоваться звезда. Молодой человек изъявил желание повесить её сам. В принципе это уже было своеобразной традицией. Московский чуть приподнял Сашеньку, чтобы ему было легче это сделать. — Все. — победоносно произнёс брюнет. — Теперь, можешь опустить меня. — но его не отпустили. — Миша! — Что Миша? — чуть усмехнулся мужчина. — Погоди. Не тяни меня в кровать. — пролепетал Романов. — Дай мне полюбоваться украшенной гостиной. Оценить проделанную работу Саше не удалось, ведь Московский уже нёс его в спальню. — Драгоценный мой, ты имеешь что-то против того, чтобы я уложил тебя в постель? — интонация Михаила была чуть игривой. Александр не имел ничего против этого. Мысль о том, чтобы снять водолазку заставила весьма нерешительно прикусить губу. Романов очень стеснялся шрамов. Хотя прекрасно понимал, что Московский их уже видел, да и никуда после этого не сбежал. Блондин не давил на него. — Если ты не готов, мы не обязаны. — успокаивающе произнёс он. Александр, видел в глазах понимание, поэтому доверился ему. — Ну, давай. — Ты уверен в этом? Ответом послужил долгожданный поцелуй. Романов накрыл его губы своими. Мужчина с готовностью ответил. Тут они поняли, что их любовь может преодолеть все препятствия… Ну, или почти.