цель оправдывает средства

Кэйя замер перед врагом, наконец останавливаясь после длительного преследования. Вокруг лишь снег, холодный ветер, да вой кабанов, раздавшийся издали. Горы, узкая, скользящая тропа и ни единой живой души. Некому спасать, некому помочь. Клубы пара, выходящие из слегка запыхавшегося капитана. Он стоял, готовый в любой момент напасть, как зверь на свою добычу. Здесь, в горах, его действия не несут последствий, а крик врага никто и никогда не услышит. Его похоронят среди окровавленного снега, может и так бросят, всё равно такой тропой никто в жизни не пойдёт. Кэйя выпрямился, а меч его исчез за спиной. — Поступим проще, — лукаво улыбнувшись заговорил он с преступником, — ты мне информацию, а я тебе, скажем... твою жизнь. Бандит замер, нервно оглядываясь по сторонам. По обе стороны тропы были горы, единственный путь отступления — дальше по этой тропинке в Ли Юэ, где кавалерист уже не имеет права действовать. Мужчина сделал шаг назад, чем тут же разочаровал рыцаря. — Действительно считаешь, что, покинув территорию Мондштата, сможешь отделаться от меня? Ты что, настолько идиот? - усталый вздох, а воздух разрезает тонкий свист меча, — знаешь, я был о тебе лучшего мнения, рассчитывал на благоразумность, но кажется, прерогатива умереть нравится тебе куда больше работы с рыцарями. Он не стал церемониться. Белоснежный снег окропил алым, не давая даже и шанса на бегство. Кажется, пошёл снег. Сидя на корточках подле тела Кэйя даже не сразу заметил этого. Он вздохнул, тут же закашлявшись. Бег в горах для него, мягко говоря, оказывал не самый положительный эффект. Среди лоскутков дешёвой ткани, в которую был обмотан похититель сокровищ, нашлось ровным счётом ничего полезного, что хоть как-то могло помочь в поручении капитана. Он лишь молча вздохнул, поднимаясь с сидячего положения и убирая меч за спину. В голове вновь тошнотворная пустота. Уже более месяца парень страдает с одним глупым поручением от Джинн, выполнить который ему, как бы противно не было от этого, не удаётся. Столько сил потрачено, столько крови пролито, а толку — ноль. Кэйя искал везде: у похитителей сокровищ, у фатуи в горах, у фатуи в лагерях, у хилличурлов, у магов бездны, в конечном итоге он даже завёл роман с электро цицином, чтобы обыскать отель Гёте, но всё это было лишь пустой тратой времени. Ни единой зацепки, он получает лишь новые шишки, руки вновь тонут по локоть в крови, а в воспоминаниях яркой вспышкой засели искры маленьких паразитов. Кажется, у него до сих пор жжёт грудь от разрядов, полученных во время посещения отеля. Это всё просто ужасно, мерзко. Хочется забыть, выкинуть из головы и больше не вспоминать никогда. Кэйя вдыхает холодный воздух полной грудью, по пояснице пробегают мурашки от холода, но ему уже по боку. Оправдывать очередное случайное убийство уже надоедает, так что… На этот раз рыцарь соврёт. Спишет всё на обморожение или побег в другую страну, неважно. Безусловно, потребуется продумать всю историю ради того, чтобы Джинн поверила в его сказки, но это всё будет уже там, в её кабинете. Стряхивает с головы снежинки и потихоньку начинает ход к спуску горы, где найдёт очередной лагерь фатуи. Осмотревшись вокруг, капитан никого не нашёл, отчего отказать себе в том, чтобы посетить одну из палаток, не может. Спрятавшись от, кажется, только усиливающегося снегопада, Кэйя приступает к внеплановому обыску. Под зоркий взгляд и цепкие руки попадают все карты, документы, случайные записки и фотографии. Устроившись за коробками на полу, подальше от неожиданных встреч, он приступает к работе. Все фотографии и записки в миг отсеиваются, но вот с картой вышел небольшой диалог. Пара отметин подле горного хребта, которые следовало проверить, а так же очерки на задней стороне. "Отравленные слезы ужаса бури могут усиливать эффект глаза порчи. В случае исчезновения карты — перепрятать всё." На лице капитана сверкнула до ужаса довольная улыбка. Все методы оправданы, все жестокости не напрасны. Осталось всего-то изъять оставшиеся слёзы у фатуи, вернуть их под опеку церкви и больше никогда не задаваться вопросом об их пропаже. Никогда. Довольствование собой пришлось оставить на потом. Отбросив всё ненужное, парень постарался как можно быстрее покинуть палатку. К этому времени в горах начался уже полноценный снегопад, который, по всей видимости, только набирал свои обороты. Кэйя шмыгнул носом, вновь раскрывая карту. «Быстренько всё соберу и домой.» В такую погоду было тяжело разглядеть что-то дальше пяти метров, а ветер заставлял ноги косить, временами спотыкаться. Капитан лишь обмотал шкуру вокруг шеи, чтобы подарить себе хоть мало мальский шанс не замёрзнуть тут к чёртовой матери. Холодный воздух нещадно жёг лёгкие, а пальцы всё меньше желали слушаться своего хозяина. Тем не менее, он пробирался вглубь горы, к ближайшему тайнику. «Всего-то три. Приключение на пять минут, не более.» Ах, нельзя было и примерно сказать, насколько сильно ошибался капитан. Метель настолько сбивала с пути, что любой ориентир Кэйя разбивался вдребезги, вынуждая его петлять кругами. И всё же, миссия была выполнена. Окоченевший, весь в снегу, он проходил речушку, разделяющую его с приятным и привычным климатом. Сил почти не оставалось и, кажется, он был готов упасть прямиком среди воды, захлебнуться и унести на дно проблемные слёзы. Позади послышался крик Фатуи. Альберих обернулся, натянуто улыбаясь. Не сейчас. Руки едва слушаются, а ноги так вообще в любой миг способны предать. Неужели капитан Ордо Фавониус позорно сбежит? Видимо, сегодня чёртов день исключений. - Эй, капитаньишка! – послышалось из-за спины. Кэйя замер почти у берега, оборачиваясь на зов, — Уж не это ли ты ищешь? – В руках громадного сверкнула четвёртая слеза. Неприятный, парализующий холод кольнул сознание. Он же помнил, что их было три. Во всех документах речь идёт о трёх. Обман? Попытка заманить в ловушку? Или потенциальная угроза? Времени на раздумья не было. - Хм, позволь уточнить. Это просто стекляшка, я же прав? – И всё же, в руках появляется меч. Пусть он меньше всего готов сейчас к схватке, но иного выбора и не предоставлялось. Под ногами вновь начал образовываться лёд, разделяя капитана с водой. Он стоял лицом к метели – на данный момент единственной серьёзной опасности. Драться в таком состоянии невыгодно. Но когда Альбериха это действительно волновало? Грешник, не заслуживающий прощения. И если он погибнет в хладных землях, выполняя свой долг – значит так оно и надо. - Подойди и узнай, — уверенно заявил фатуец, достающий молот. Позади спокойный Мондштат, впереди снежная буря. Ни там, ни там капитану нет места. Он застрял где-то между, неспособный выбрать одно из двух. Но по итогу такое положение погубит его, ведь он ходит по тонкому льду среди глубокой и бурной реки. Неверных ход и ты в могиле. Кэйя не идёт, он бежит туда, готовый принять любой исход. Его конечности почти не слушаются, а реакция выглядит заторможенной по сравнению с естественным. Но он – рыцарь Ордо Фавониус. И если однажды он дал присягу служить до конца, то изменять принципам не станет. Молот крепче меча, но его движения медленные. В прочем, стоит лишь раз попасть под раздачу и считай, что дальше воевать смысла нет. Однако, крио всегда будет сильнее электро. Щит в пару мгновений оказывается сбитым, очередное ранение в спину никудышного фатуи. - Ох, мне жаль, — кристаллики, кружащие вокруг капитана взрываются исчезая. – но боюсь, ты проиграл. А эту вещицу... - он забрал из рук лежащего фатуи стекляшку, — я оставлю себе как сувенир. Не обессудь. Сил на добитие не было, да и Кэйя не видел в этом смысла. Он просто оставил врага в метели, наконец покидая злосчастный хребет. Но, кажется, целым выйти не удалось. Голова сильно кружилась, а перед глазами всё плыло. Провалы в сознании, капитан тряхнул головой, продолжая потихоньку идти вперёд. Чуть левее, в метрах ста, находилась винокурня, а прямо по курсу дорогой Мондштат и право на отдых. Всего-то надо было дойти. Это же не составит никаких проблем? Кэйя проморгался, понимая, что всё настолько расплылось, что он и не понимал, куда шёл. Чувство тошноты, звон в ушах, осознание реальности терялось. Закатное солнце особенно слепило, а дышать становилось труднее. «Я просто немного передохну» Держась за голову, он сел под ближайшей берёзой, совсем теряя картинку происходящего. Слишком яркое солнце, слишком болезненно слепят фонари винокурни, слишком мало сил на иные мысли. Альберих крепко держал в руках мешочек со слёзами Двалина, но сил был всё меньше с каждым вздохом. Темнота. Час, другой, третий. Абсолютная пустота, смешанная с ужасным гулом. Кэйе едва хватает сил, чтобы открыть глаза. Тёмные высокие ботинки, черные брюки – первое, что он обрабатывает. - Крепус? – неуверенно вылетает из него. - Ты был близок к правде, но нет. Его единственный родной сын, — Дилюк сел на корточки, помогая принять сидячее положение пострадавшему, — я собирался заступить на смену в баре, но увидел тебя неподалёку от гор, лежащим. Сперва я решил, что ты просто решил передохнуть, но положение у тебя, мягко говоря, было далёким от естественного. - Неужели наш великий господин Дилюк способен на благородство по отношению к павшим? – Кэйя хотел было засмеяться, но сухой кашель перебил его, выворачивая все лёгкие. Голова ужасно болела, руки жгло, а бок, кажется, вовсе онемел от ранения. Картинка постепенно становилась чётче и капитан наконец смог различить, что творилось перед ним. Глубокая ночь, вокруг абсолютно никого. По сути луг, деревья можно пересчитать по пальцам. Слева горы, впереди спуск к винокурне и где-то правее город. Перед ним чёртов Рагнвиндр, костёр. Лучше от этого не становилось. - В твоём положении я бы не язвил. Мне ничего не стоит бросить тебя здесь. - Но ты ещё не бросил. И сколько ты здесь? Час, полтора? - Три. Мне удалось лицезреть то, как ты свалился. - Так значит соврал, когда болтал про свой выход на смену? Синеглазка пилил взглядом собственные ботинки, всё ещё держась за голову. Тошнота отходить не собиралась, скорее наоборот – чем дольше он сидит, тем хуже ему становится. И всё же он отметил, что Дилюк просто проигнорировал его вопрос. Он встал, отходя от капитана, видимо, отворачиваясь. - Идти можешь? - Едва ли, — не было смысла что-либо скрывать. Самое время признать, что Кэйе требуется помощь. Не только с подобной ерундой, со всем в целом. И что его дражайший братец легко мог бы ему помочь, учитывая, как много их связывает. Но это не важно, важно лишь задание. – мне надо к Джинн. - Ты не дойдешь. - Ну так помоги. Или зачем ты ещё здесь? Тем более, нам по пути, — рыцарь вздохнул, откидывая голову к дереву, о чём тут же пожалел, болезенно щурясь. Он тихо засмеялся, глазом рассматривая спину собеседника, — ну же, Дилюк. Как в детстве, когда я подвернул ногу. Ты тащился со мной от моста до Винокурни, к самому Крепусу. Или ты забыл? - Я не запоминаю подобные глупости, — парень обернулся, хмуро глядя на подбитого рыцаря. Выводить его на ностальгию ради собственной выгоды – ничего нового. Дилюк вздохнул, протягивая павшему руку, —поднимайся, Альберих. Я не собираюсь терять клиентов из-за того, что кто-то не способен смотреть под ноги. - Так ты всё же помнишь, как это было... Ха, и кто тут ещё врунишка? – Ухватившись за руку, синеглазка поднялся с земли, сдерживая новый рвотный позыв и ужасный звон. И всё же, в его второй руке крепко держался дрянной мешочек. Задание выполнено. Они шли в тишине. Капитан едва ли был способен волочить собственные ноги, всем телом он опирался на человека, что буквально тащил его на себе, придерживая за больной бок и руку. - Забавно, — наконец отозвался кавалерист, тут же глуша кашель. - Что забавно? - Каждый раз, когда я попадаю в неприятности, ты любезно подставляешь своё плечо, — Кэйя улыбнулся, отворачиваясь и рассматривая пустые улочки Мондштата, - неужто забота о собственном брате ещё жива в тебе? - Ты мне не брат. - Да, да, кровь и все дела... но будем честны, у меня никогда не было семьи, кроме тебя и Крепуса. Если бы не вы – я бы так и погиб в тот ураган. Дилюк вздохнул, перехватывая капитана. - Семья, это не только люди, связанные с тобой единой кровью или узами брака. Джинн, Лиза, Эмбер... я. Мы все, знаешь ли, своего рода семья, хочешь ты этого или нет. - Все заботятся друг о друге... - Готовы подставить плечо в тяжкий миг, да, — Альберих тихо засмеялся, на секунду забывая о своей боли, — а ещё они готовы отпустить прошлые ошибки близких. - Даже если они сами не готовы их отпускать? Капитан неясно качнул головой. И всё же, дышать становилось легче от одной мысли, что они допустили откровенный разговор. Даже если шли они к нему несколько лет, даже если ради него Кэйе пришлось получить сотрясение и обморожение. Конечная цель всегда оправдывала результат и он давно это понял. - Даже если они сами не готовы их отпускать. Среди ночи они попадут в штаб, где их встретит Джинн с Лизой. Долгий разговор, допросы по заданию, взволнованные речи о том, что так поступать нельзя. Кэйя наконец получит должную первую помощь и выходной. Ещё неделю его будет пробивать жар, и целый месяц ему придётся ходить в церковь, чтобы проверяться у Барбары. Но все артефакты в безопасности, а связи, порванные ещё в юности, наконец дадут новые ростки жизни. Но пока на улицах глубокая ночь, внушающая спокойствие. Лёгкий ветер, приносящий за собой перемены и запах сесилий, доносящийся с лавки Флоры.