Помутнение

  — Вы что-то хотели, Томиока-сан?         — Да... Я... Кхм... — он кашляет себе в руку, подходя ближе. В его взгляде что-то не то, Кочо сразу это заметила. Что-то случилось с непоколебимой водной гладью. Но что? Этого Кочо пока не понимала.         — Попрощаться?         — Да..... Странно, раньше он никогда не заходил простится с ней после лечения, а сегодня зашёл. Что-то определённо не так. В его глазах. Он стоял уже довольно близко, что бы она могла рассмотреть их как следует.  В них буря, настоящий шторм. Море вскипело.С чего бы?                  — Кочо... —Прохрипел он так неожиданно, что девушка даже дёрнулась. И в тот же момент его большая ладонь легла на её талию. Она упустила момент, когда Томиока оказался так неприлично близко, а сама Кочо не отрывала взгляда от его глаз, следя за всеми малейшими изменениями, словно пытаясь найти там ответы. Что с ним происходит? Что происходит с ней? Его рука прожигает сквозь ткань. И ей кажется, что она сейчас расплавится. Только теперь, вблизи она замечает насколько миниатюрна по сравнению с ним. В сапфировых глазах свирепствует море . Он наклоняется и она наконец находит ответы на все свои вопросы. Сердце начинает отбивать бешенный ритм. Щёки медленно заливает румянец, а губы распахиваются в ожидании прикосновения. А он замирает в нескольких милиметрах от её лица. Взгляд пустой, буд-то он сейчас не здесь, а где-то глубоко в своих мыслях. Кочо чувствует на себе его тёплое  дыхание. Не выдерживает. Она ненавидит его! За сам факт его существования. Ненавидит от макушки и до пят! За его медлительность и нерешительность. Как вдруг её накрывает волна эмоций. И всё что она так чательно прятала выходит на ружу. Кочо грубым поцелуем впечатывает его в стену. Она сликом догло ждала.         По спине пробигает волна мурашек. Томиока ни как не ожидал от неё такой решительности и резкости. От ощущения её мягких губ тело бросает в дрожь, а разум застилает пелена.        " Твоё сердце должно оставаться непоколебимым".— беда в том, что в моём сердце уже давно поселилась она. Одним плавным движением Гию меняет их положение. Сильнее впиваясь в губы, вынуждая Кочо открыть рот и впустить его. Тонкие пальчики цепляют края хаори Гию, ловкими движениями стаскивая его. А он не отстаёт. И вот шея и ключицы свободны от плена формы. Парень переключается на них, иследуя каждый милиметр её нежной кожи. От Кочо вкусно пахнет духами из глицинии, собственного производства. Этот запах, её запах сводит его с ума. Разрушая все стены и грани что он так старательно строил. Разрушая его самого.         И снова Томиоку резко выбивают из колеи. Он упустил момент, когда её ручки справились со всеми пуговицами. И теперь свободно разгуливали по его обнажённому торсу. От чего он буквально выл. Заставляя его выгибаться и подстраиваться под её действия.         Шрам, ещё один...  Боги сколько их у него? Аккуратно касаясь каждого из них, Кочо задавалась этим вопросом. Хоть она и видела это тело много раз, когда лично занималась его лечением, почему-то сейчас оно казалось ей особенно горячим и таким желанным.     Его рваное дыхание, здавленный вой и поцелуи в шею. Таким он ей нравился намного больше. Таким живым и настоящим. Прижимая его к себе руками, она пыталась вобрать в себя всё его тепло. Словно оно — всё что имеет значение в этом мире.         Тем временем он уже добрался до бинтов. Чувствуя как их натяжение слабеет, Шинобу буд-то избавлялась от оков что перекравали ей доступ к кислороду.           Бинты отправляются в свободный полёт, куда-то к бесполезной одежде. А он приливает к её груди, чательно выводя языком круги и покусывая набухшие от возбуждения соски. Из уст Кочо вырывается протяжный стон. Томиока спускается ниже, оставляя за собой дорожку из поцелуев. Она чувствует как земля уходит из-под ног. Всё впорядке Гию держит её, он не даст ей упасть.        Кочо хочет зарытся в его волосы, но рукам мешает проклятая лента. Которую она бесцеремонно срывает. Шелковистые локоны скользят между пальцев. Она поднимает его голову, желая заглянуть в глаза. Утонуть, забыться и навсегда потерятся в этом бездонном океане.       Наконец-то на нём нет этой ужасной безразличной рожи. За которой он прятался как за маской и наблюдал за ней. Наконец-то он с ней настоящий. Наверное она единственная кто за долгие годы  увидела на его лице эмоции.      Затуманеный взгляд, тяжёлое дыхание, капелька пота стекающая у него со лба, иссиня-чёрные волосы ложащиеся ей на плечи. У него был такой забавный вид, как показалось Шинобу, что она не сдержалась и хихикнула, по-настоящему. Искренне, как умеет только Шинобу Кочо. Он невольно ловит этот смешок. Сам того не понимая, сохраняет его глубоко в душе. Целует её. Так жадно и самозабвенно буд-то её может кто-то отобрать прямо сейчас. Но вот маленькие ручки скользят вниз с плеч, перещитывая каждый кубик преса на своём пути. Опускаются ниже и в ладонь упирается его стояк. Она бесстыже хватает его за пах.       Сжимая и проводя по его длинне, девушка издевается над бедным Томиокой. Заставляя его тихо стонать ей в плечо. Но этого станивится мало. Ей хочется больше, ей хочется ещё. Кочо бессовестно обхватывает его ногами, сильнее вжимаясь в разгарячённый пах и начинает терется о него скозь одежду. От чего Томиока издаёт рык настоящего дикого зверя. Он— голоден. Он— хочет её.         Опускается на колени, поудобней устраивая её на себе. А руки Кочо уже растёгивают его ремень. Он приподнимается позволяя стянуть с себя штаны. Остаётся всего одна преграда отдеяющая их от обоюдного счастья. И Томиока с ней быстро расправляется, одним рывком сдирая с Кочо штаны. Сил ждать больше нет. Она нужна ему. А он нужен ей. Сейчас.           —  Кочо—сорваным голосом шепчет Гию ей на ушко.      —  Что?           Он резко входит в неё, заставляя выгнутся и издать протяжный стон. От которого ему начисто сносит крышу. Она такая влажная, горячая и узкая.      Наконец-то они пренадлежат друг другу. И их сердца бьются в унисон.         Ещё несколько резких толчков и по всему телу разливается тепло, их обоих трясёт. Оба кончают дойдя до своего пика. Дыхание сбилось к чертям. И никакие техники не помогут. Они оба потеряны, оба утонули. Их не вернуть.        Так хорошо, как сегодня им не было  никогда. Без сил валятся на футон. Он натягивает на них одеяло, обнимая и прижимая её к себе. Она засыпает чувствуя его тёплое дыхание на своей шее.