Нежный взгляд

Его взгляд такой нежный и улыбка яркая, счастливая, Арсений порой специально что-нибудь ляпнет, сделает, чтобы вызвать ещё громкий смех и залипнуть, хоть и не запланировано. Вывозить невозможно, когда сносит этим теплом. Чтобы не происходило Шастун остаётся тем лучиком света, добрым славным малым со своим немалым ростом, которого хочется оберегать от тех моментов, когда он мрачнеет, волнуется и не может освещать мир своим светом. И все аккуратные действия, слова, попытки не залипнуть настолько, чтобы влюбиться, крашатся об нежный взгляд. И Арсений сдаётся, робко даже несвойственно улыбается, цепляется за край рукава и заглядывает смущённо в глаза. — Антон, сходим на свидание? Шастун удивлённо открывает рот и закрывает, хмурится и ухмыляется растерянно, эмоции на его лице сменяются так быстро, что Арс наблюдает за ним с особым наслаждением и вид делает на удивление умоляющий. — То есть потусить? — уточняет Антон. — То есть на свидание. — Арсений улыбается довольно и приподнимается на носочки, чтобы посмотреть ещё пронзительнее. — Соглашайся, пожалуйста. — Но… А что мы делать будем? — Всё, что захочешь. Шастун поджимает губы, неуверенно глядит ему в глаза, дёргает рукой, рукав которой всё ещё держат чужие пальцы. — Прямо всё? У Арса улыбка становится ещё шире, так легко получилось заинтересовать, подцепить, и он не собирается его упустить. Антон не совсем понимает на что соглашается, потому что всё это выглядит как хитро спланированная шутка, или он просто что-то недопонял. Мог бы тот, конечно, с таким лицом и на самом деле пригласить на свидание, но, чтобы прям действительно на него пойти и настоять, что-то новенькое. Против воли Шастун заинтересовывается и нетерпеливо ожидает, раздумывая, что может произойти. Он на свиданиях в своей жизни был нечасто, да так давно, что и не вспомнит, что конкретно на них делают. Вот два человека вместе, что-то они делают, хихикают и смотрят друг на друга, кажется они с Арсом и так этим часто промышляют, какой-нибудь пивас здесь лишним не будет. А ещё Антон просто ужасно устал, поэтому выходной, когда можно расслабиться и отдать себя кому-то в руки, также лишним не будет, отключить мысли и довериться тому, кто придумает что-то невероятное. И почему-то ему всё кажется, что Арсений с блеском в голубых глазах, объявит ему, что они летят на воздушном шаре прямо в Питер. Такими бывают свидания? В конечном счёте освобождён целый день и Арс воспользуется им в полной мере.

***

Антон как воробушек кутается сразу в два капюшона и сонно следит за лучезарно улыбающимся Арсением, тот вьётся вокруг и радостно о чём-то вещает. Сейчас бы прикорнуть у него на плече, делая вид, что внимательно слушает. — Что же ты такой вялый? — вздыхает Арс, застёгивая ему куртку до подбородка. — Уже замёрз? — Как только ты скажешь куда мы идём, я тут же повеселею, отвечаю. — заявляет Шастун и запихивает руки поглубже в карманы. Просияв улыбкой, Арсений бодро шагает вперёд, перепрыгивая через замёрзшие лужи, и поскальзывается на одной из них, да так грациозно, что едва успевший подхватить его Шастун, чуть не получает по лбу его ботинком. — Ох ты ж, блять. — ошарашенно вздыхает Антон, крепко сжимая его поперёк груди. — Чуть не звезданулся, звезда. Арс сначала молча трясётся, а потом в голос смеётся, опуская обе ноги на землю, голова у него на чужом плече лежит, и отсюда он видит небо. Шаст хохочет в его шею, а потом выпрямляется, приподнимая его над землёй, и ставит на ноги ровно, только не отпускает сразу. — Шаст, я больше не падаю. — сообщает Арсений, хлопая его ладонями по предплечьям, в которых прячет улыбку и греет нос. — Прости! — резко отвечает Антон, поднимает руки и отходит назад. — Спасибо, что не дал упасть. — Не хотелось бы, чтобы ты неожиданно взлетел и оставил меня одного. — Что? — удивляется Арс, оборачиваясь. — Ну… Мы же на свидании, да? — смутившись уточняет Антон и натягивает спавший капюшон до носа. — А у тебя крылья. Арс надувает грудь колесом и тянет улыбку, а потом хватает его за руку и тащит за собой. — Пошли скорее! Шастун идёт ведомый в неизвестность, по узким переулкам центра Москвы, такие ещё найти нужно, чтобы едва тротуар у дороги был, так близко к ней дома. Арсений идёт одному ему известным путём, и Антон задумчиво разглядывает его затылок, в волосах путаются снежинки от только начавшегося снегопада и это начинает напоминать звёздное ночное небо. Тепло, хоть на улице минус, хоть у Антона всё время мёрзнут ладони, а вот у Арса ладонь тёплая, за неё приятно держаться, и делать можно всё что захочется, поэтому он перехватывает её удобнее и сжимает крепко. Заворачивая за угол, Арсений резко ускоряется, и Шастун быстро понимает почему. Они оказываются на небольшой площади, людей не так много, а ещё всё сверкает и светится, над головой яркая гирлянда в центре высокая напряжённая ёлка, по краям стоят маленькие деревянные домики ярмарки, а с мерно падающим снегом смотрится особенно волшебно. — Клёвое же место? — спрашивает Арсений и толкается ему в плечо, привлекая внимание. — Охуенное. — в восхищении соглашается Шастун и смотрит, как от лампочек у него сияют глаза. — Хочешь, чтобы я тебя здесь пофоткал? — Что? Нет! Я не собираюсь фоткаться. — А зачем мы пришли? — Как? Ты же сам сказал, что это свидание, зачем нам думать о каких-то фото? — Про свидание ты сказал, ещё тогда, я просто повторил. — бормочет Антон и заходит наконец на площадь, вдалеке звучит музыка, до них доходят лишь звуки колокольчиков. — Только это всё равно не отменяет факта, что мы именно на свидании. И раз ты взбодрился, то пойдём скорее, тут столько всякого. Всякого действительно много, в нос ударяет сладкий запах пирожков, блинчиков и карамели, едва они пару шагов делают. И Арсу хочется попробовать всё, прям всё, он оценивающе жуёт кремовый десерт, кивает и протягивает наполненную ложку Антону, тот старается не думать о том, что у них в одном десерте две ложки, наклоняясь к нему и послушно открывая рот. — Сладко. — заключает Шастун и запивает своей водой. — Хочешь пряник? Там в виде ёлочек есть. — спрашивает Арсений, уже углядев что-то в соседнем ларьке. — Возьмём в виде оленя и подарим Матвиенко? — А Димке какой? Ему тоже нужно взять тогда. Антон наклоняется к витрине и придирчиво рассматривает вариации: в форме животных, круглые с надписями, разноцветные и обычные. — М… Ему с пингвином. — Это потому что у него макушка так же блестит? — уточняет, хмыкнув, Арс. — Точно. — смеётся Шаст, доставая кошелёк. — Я возьму. Арсений кивает и спешит к следующему киоску, издалека увидев там что-то интересное. Он как раз сжимает свою покупку в ладони, когда перед его носом появляется пряник. — Держи, это тебе. — объясняет сзади стоящий Антон, почти уложив локоть на его плечо. — Симпатичный ангелок. — А? — удивившись Арс принимает пряник и оборачивается, Шаст многозначительно кивает на свой презент, и тогда он обращает внимание, что пряник в форме ангела. — Ах, действительно, спасибо… А это тебе! Антон хлопает глазами, рассматривая браслет протянутый ему, по краям у застежки разноцветные полупрозрачные шарики, которые можно постоянно вертеть, а по центру голубоватый тигр с чёрными полосками — символ года. — Пиздец, голубой тигр? — смеётся Шастун и тут же примеряет его на своё запястье. — Не я так решил. — оправдывается Арс, помогая застегнуть браслет, хоть под рукавами куртки его не будет видно, он всё равно довольно улыбается, видя его в компании остальных висюлек Шаста. — Руки у тебя холодные, пойдём возьмём что-нибудь горячее? Там вон самовар я видел. — Реально самовар? Охуеть. Когда в ладонях у Антона появляется стаканчик с чаем, а под жопой стул, он расслабленно по нему растекается и наблюдает, как увлечённо Арсений топит в своём кофе сладкую вату, цепляя её двузубой маленькой вилочкой. Ощущается всё с таким же сладким умиротворением, наверное, это можно назвать его лучшим свиданием, он не пьян, но счастлив. Арс поднимает голову от своего стакана и пересекается с нежным взглядом Шастуна, в глазах которого плескается детский восторг, и улыбается он открытой широкой улыбкой, что невозможно не улыбнуться в ответ. Арсений прикрывает глаза и глубоко вдыхает тёплый запах уютной небольшой кафешки, а когда открывает, плывёт задумчивым взглядом по взлохмаченным капюшоном кудряшкам. И они снова просто молча смотрят друг на друга с загадочными улыбками. Они просто ходили по ярмарке, Антон пробовал всякие вкусняшки, которые ему предлагал Арсений, но день всё равно вышел невероятно волшебным. Они не взлетели на воздушном шаре, но словно бы всё равно оторвались от земли. Шасту хочется проводить его до дома и чмокнуть в щёку, ведь это свидание совсем как в пятом классе, но, наверное, он не может сделать ни того, ни другого. И они лишь ходят по городу, выискивая ещё украшенные улочки, что угодно лишь бы не расходиться до последнего. — Это было очень хорошее свидание, спасибо что согласился. — говорит Арсений, неловко топчась на месте, и заглядывает ему в глаза сияющим взглядом. — Ты показал мне кучу всего интересного, тебе спасибо. — отвечает Антон и хватает его за запястье, хотя тот и не собирался никуда уходить. — Может, хочешь посмотреть кое-что интересное у меня дома? Арс вскидывает удивлённо брови, но улыбка остаётся всё такой же хитрой. — А я не сплю с парнями на первом свидании, Шастун! — А целуешься? — Может быть, если он мне прям понравился. — кокетничает Арсений и совсем уж хитро ухмыляется. — А я понравился? — Сразу. Шаст вдруг наклоняется к нему, прямо посреди улицы, Арс еле успевает увернуться и отскочить назад, щёки гореть начинают моментально. — Ты что? Это же шутка! — возмущается Арсений. — Прямо, блять, на улице? — Наше свидание для тебя шутка? — расстроенно интересуется Антон. — Я… Нет, но ты, дорогой мой, головушкой подумай, где, что и с кем ты делаешь. — Так, ты поедешь ко мне или ещё выёбываешься? — Возмутительно!.. — вскрикивает Арс и делает оборот вокруг себя. — Поеду. Но это должно быть прям очень интересно, ясно? — Прекрасно. — хмыкает Шастун и теперь уже сам берёт его за руку. Как истинные актёры они отыгрывают до конца, хотя профессиональный актёр здесь только один, но всё же они заваливаются в квартиру Шастуна вдвоём, неловко топчутся в прихожей, снимая верхнюю одежду, и проходят в гостиную, садятся на диван. Арсений пригласил на свидание, но это Антон предложил целоваться, а теперь они смущённо сидят рядом в тишине и полутьме. — Включим свет? — спрашивает Арс, закидывая ногу на ногу и откидываясь назад. — Лучше без. — отвечает Шаст, поправляя воротник. — Расслабься. Почему ты так напряжён? Даже если это свидание, оно ни к чему не обязывает, знаешь ли. Они не всегда заканчиваются интимом или вообще хоть какими-то романтическими взаимодействиями, тем более, если кому-то из некомфортно. — Но зачем это всё затевалось? — Чтобы побыть вместе? Тебе не понравилось? — Понравилось… — Антон вертит на запястье новенький браслет и поворачивает голову, смотря на Арса снизу вверх. — А тебе? — Тоже. И без всяких «но». — И ты не ждёшь чего-то ещё? — После приглашения домой? — смеётся Арсений и качает головой. — Нет, ничего не жду и не ждал. Ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы сдаться на первом свидании. — А мне кажется, я уже сдался. — сознаётся Шастун, упирается рукой в диван и тянется вперёд, всё-таки прижимаясь губами к его щеке. — Не делай вид, будто не знаешь, насколько ты обаятельный. — Обаятельный среди парней? — застенчиво улыбнувшись, уточняет Арс. — Обаятельный среди Шастунов. Улыбочка у Арсения становится лисьей, глупый петушок попался в пасть не иначе, он придвигается ближе и чмокает его уже в губы, тут же отстраняясь. Шастун только ноздри раздувает и напряжённо на него смотрит, следующий ход за ним. Он ёрзает, стараясь придвинуться ближе, но боясь соприкоснуться бёдрами, проходится взглядом по его ногам и наклоняется к лицу, почти уткнувшись носом в щёку, и прикрывает глаза. Он ждёт, не решается ничего предпринять. И Арс ласково касается его щеки, гладит за ухом, вплетая пальцы в волосы, и поворачивает ему голову, чтобы прижаться к губам. Арсений хорош в поцелуях, Антон это понимает сразу, и его ведёт тут же, сражённый чужим напором и нежностью, он отдаётся полностью, стараясь поспевать. Шастун так же неожиданно находит себя прижатым к дивану, на котором никогда не поместится, тем более вдвоём, но Арс прекрасно помещается на нём самом, только успевай обвивать руками-ногами, прижимать крепче, Арса очень хочется затискать, когда он так щекочет языком. И, чёрт, это уже не просто поцелуй! — Арс… Арс? — Шасту чтобы говорить, приходится оторвать его от себя, сжать лицо в ладонях и ждать осмысленности. — Если ты не спишь на первых свиданиях, то я не хочу нарушать твои принципы. — Ты такой милый. — растроганно вздыхает Арсений, цепляет его руку и целует в запястье прямо над браслетами. — Это была шутка. И разве это уже не второе? Ты пригласил меня в гости. — Э? Не-ет! Это так не работает, Арс. Нельзя сходит на два свидания с одним и тем же человеком в один день. — Я пригласил тебя погулять, а ты в гости, это разные мероприятия. — Ты… Это, конечно, гениально, но… Блять, ну и пиздец! — Шастун начинает плыть, и возмущения сдуваются вместе с ним, когда Арсений ныряет руками ему под кофту. — Мы можем остановиться в любой момент. Я не настаиваю, я хочу твоего согласия. — А я хочу твоего, и что нам с этим делать? Ну, со всем? — Смотря, что конкретно ты хочешь попробовать со мной. — отвечает Арс, усаживаясь у него на животе и упираясь спиной на его коленку. — Бля, я не могу думать, когда ты выглядишь как икона секса. — жалуется Шастун и закрывает лицо ладонями. — Хорошо, подумай, я не тороплю. Хоть Арсений и замолкает, но его пальцы продолжают блуждать по чужой тёплой коже, и Антон боится, что тот нащупает что-то, что ему не понравится. Но ему сказать об этом страшно. — В первый раз можем без света. — шепчет Арс ему на ухо. — Я не хочу тебя смущать. Шаст выглядывает между пальцев, но Арсений всё ещё прекрасен. — Ты прекрасен. — решает сообщить он и тянется вперёд, заключая его в объятия. — А ты меня решил смущать до конца? — Тебе же нравится, чего ты ершишься? — Да, у меня встаёт на комплименты, скажи ещё. — смеясь, просит Арс, зарываясь носом в его кудряшки. — Ты охуенно целуешься. — шепчет Антон и касается поцелуями его шеи, пересаживая его на диван. — Какой же ты… — Да, какой? — Невывозимый. — Мой хороший, что мне сделать? Поцеловать? — спрашивает Арсений ласково, обхватив его плечи. — Да. Арс улыбается тихому ответу, цепляет его за подбородок и чмокает в губы, а потом в колючую щёку и снова в губы. Антон зарывается носом ему в шею, чем прячет улыбку. — День лучше быть не мог. — А я могу сделать лучше? — интересуется Шастун, проводя пальцем по его бедру, и его ладонь на нём очень хорошо смотрится. — Шаст, как ты переключаешься так? У меня коленки трясутся. Антон особенно этим доволен, он сползает с дивана первым и тянет его за собой, не разрывая объятия. Арс смеётся, виснет у него на шее, не обвивается вокруг него, в любой момент рискуя свалиться обратно на диван, а шагает вальсом следом. Они целуются у стены, хихикая в поцелуй, трутся об неё, и это так не по-взрослому, но так правильно. — Это твоя спальня? — Арс почему-то действительно удивлён, что всё не закончилось, что не закончилось ещё тогда на неловком приглашении. — Моя, другой нет. — отвечает Шаст, приобнимая его за талию, и целует в висок. — Арс… — Да? — М… Я давно хотел сказать, но, наверное, сейчас не тот момент. — Любая вещь, которую ты посчитаешь нужным озвучить, имеет место быть. Мы должны быть честными друг с другом. — говорит Арсений и толкает его к кровати, сажая на неё. — Я честен. Я с тобой всегда честен, Арс. — Шастун выглядит до того невинно снизу вверх. — Конечно, я знаю, у тебя на лице всё написано. На лице Антона проносится столько эмоций, что Арс прочитать на самом деле не успевает, он берёт за руку и вертит кольца на его пальцах. — Могу я поцеловать тебя? — спрашивает Шаст, хватает его крепко за руку и встаёт, привычно возвышаясь над ним. — Можешь, Антон, и больше тоже. — отвечает Арсений с улыбкой, обхватывая его спину. Шастун большой и тёплый, обволакивает своим огнём, но целует осторожно без нажима. Арс к нему тянется даже сильнее чем обычно, в его объятиях под защитой, в них мечтая остаться навсегда. Особенно когда Антон прижимает к постели, бережно оглаживает руками, дискомфорта не причиняет совсем, в отличие от стянувших всё на свете джинсов. Но Арсений боится напугать, если так быстро прервёт тисканья вжиком застёжки, всё же волшебный момент. Антон всё равно замечает напряжение в окаменевших мышцах и лихорадочно сверкающих в случайных бликах темноты глазах. — Что-то не так? — Шастун не уверен, как будто это первый во всех смыслах раз, но это первый раз с человеком, перед которым особенно не хочется проебаться. — Иногда нужна секунда, чтобы… — отвечает Арс, для отвлечения просовывая пальцы в мягкие кудряшки. — Чтобы, знаешь, не спустить в штаны. — О… Я могу расстегнуть их? — Если не сложно. Шаст улыбается, пытается ловко и быстро расстегнуть пуговицу, но влажные пальцы скользят, и он дёргает за штаны двумя руками, отчего Арс негромко стонет и успокаивающе гладит покрасневшую щёку. — А ты останешься до утра? — вдруг тихо интересуется Арсений, умирая от случайных касаний. — Ты ещё спрашиваешь? Я никуда не собираюсь ночью из своей квартиры. — смеётся Антон и наклоняется, целуя наморщенный недовольный носик. — И тебя не прогоняю. Ты совсем поплыл, уже забыл где мы? — Забыл. Шастун вздыхает, опаляя дыханием влажные губы, и их же целует. Они ещё не разделись, и под одеждой всё горит и дымится, жарко. Арс наконец дорвавшись до поцелуев живого места на губах оставлять не собирается, и Антон не против, он упирается локтем в постель, другой рукой медленно задирая ему кофту, пересчитывает пальцами рёбра и царапает нежную кожу кольцами. — Ниже, потрогаешь ниже? — спрашивает Арсений, извиваясь, и кусает нижнюю губу от нетерпения. — Насколько ниже? — уточняет Антон, проводя ладонью по его животу и оттягивая резинку боксеров. — Тут? Арс кивает и вздрагивает, когда резинка шлёпает его по животу, шипит сквозь зубы и лихорадочно пробегается взглядом по его лицу. Шаст аккуратно стягивает с него джинсы, жадно разглядывая каждый сантиметр стройных ног, проводит ладонью по обнажённому бедру и поднимает взгляд вверх, прежде чем накрыть выразительный стояк сквозь ткань. — Вот тут, Арс? — спрашивает Шастун. — Я же щажу тебя из-за твоей неопытности, так будь, блять, человеком. — умоляет Арсений и хватает его за запястье. — Прости. Просто дразнить так приятно. — Ты вообще занимался сексом не под алкоголем? — Обижаешь! Конечно! С-сексом… — тушуется Антон и краснеет, Арс не уверен, но гладит его по щеке и притягивает к себе. — Мы? — Мы. Скажи мне, и я остановлю тебя. — Я не хочу останавливаться. Я хочу тебя поцеловать. — Я очень даже за. Шастун наклоняется и целует, и снимает с себя наконец толстовку, которую всё дёргает Арсений. Он садится ему на коленки, и Арс очень бы хотел запечатлеть эту позу, момент, то как невероятно красиво ремень в джинсах смотрится рядом с голым животом и заметным стояком. Арсений расстёгивает ему штаны, всё что может сейчас, смотреть и трогать кончиками пальцев. Антон дёргает его за плечи и прижимает к себе, напрочь забыв, что собирался сделать. — Подними руки. — просит Шаст, уткнувшись носом ему в ухо, а когда тот послушно выполняет, снимает с него кофту и совсем плывёт. — Ох, Арс. Арсений и сам залипает, много уже просто обняться, прижимаясь расстёгнутой ширинкой, Антон целует в шею, плечо, близко-близко, ещё ближе. Он прижимается лбом ко лбу Арса, пытаясь восстановить дыхание, бешеный стук сердца и неконтролируемые движения бёдрами. Стыдно даже, но сдерживаться нет сил. А Арсений оглаживает его ягодицы и стягивает с него штаны, и находит губами губы. Шастун почти начинает материться, оказываясь зажатым между ног Арса, пленён и сдался без боя, правда кто кому неизвестно наверняка. Всё так быстро и медленно одновременно. Арсений, Антон и целая ночь на двоих. Не хочется спешить, прекращать и куда-то идти, всё может подождать, когда тонешь в нежности вперемешку со страстью. Шастун входит глубоко, не только в сознание, им наполнено всё вокруг, Арс выгибается дугой и откидывает голову назад, но всё равно чувствует его запах, тепло. Антон старается поймать стоны поцелуями, ощущает его дрожь ладонями, его завораживают потемневшие голубые глаза и сводят с ума таящие в них чувства. Он всегда казался ему невероятным, недостижимым, даже сейчас, находясь фактически в его власти, отзываясь на касания, насаживаясь на его член. Антон прикусывает ему плечо, мычит в него, подходя к краю и сигая с него, обхватывает его член длинными пальцами и надрачивает, утягивая его за собой. Они кончают вместе, скользят во влажных объятиях, не разлепляясь сразу. Арсений уже озаботился всем необходимым, чтобы привести себя в порядок, не покидая постели. Шаст извернувшись с интересом наблюдает за ним, рассматривает изгиб спины, довольную улыбку и растрёпанные волосы. — Арс, такое может не спрашивают, но… Всё было правильно? — спрашивает Антон, опуская ладонь на его бедро. — Всё было прекрасно. Ты хорош. — отвечает Арсений, скидывает салфетки в кучу у кровати и падает на подушку, вытягиваясь во всю длину. — Потрясающе. — Ты потрясающий. Арс перекатывается к нему ближе, осторожно кладёт голову на плечо, и Шастун тут же сгребает его в охапку, прижимает к себе и чмокает в лоб. Они так и засыпают в объятиях под одним одеялом.

***

Арсений просыпается с рассветом, а так как сейчас зима, то значит уже довольно поздно. Он потягивается, сладко хрустя мышцами, оглядывает комнату при свете солнца и обнаруживает себя в одиночестве пустой постели. Никуда идти не хочется, и Арс натягивает одеяло повыше, укутываясь сильнее, почти засыпает обратно, но мимо двери проскальзывает тень, а потом появляется Шастун, свежий, счастливый и мокрый. — Доброе утро. — здоровается резво он. — М… Уже? Мы только легли, иди обратно ко мне под одеялко. — бурчит Арсений, хлопая по месту рядом с собой. Антон ошарашено хлопает глазами и улыбается. — Не, Арсюх, пиздец дел дохуища. — Ты такой бодрый с утра пораньше. — Я выспался, опоздал везде, но выспался впервые за дохуллион дней. Хочешь поехать со мной? Если у тебя нет дел, можешь потусоваться со мной и посидеть в зале. Арсений наблюдает, как мило скачут влажные после душа кудряшки на его голове и скользят капельки воды по обнажённому торсу, и стоит ему подойти ближе, что-то взять с тумбы, как он утягивает его к себе. Антон смеётся, оказавшись прижатым к постели. — Какой ты хорошенький. — вздыхает Арсений и невесомо целует ему кудряшки. — А ты голенький. — хихикает Шаст, тянется вверх, но Арс прижимает ладонь к его губам. — Ты был в душе, а я ещё нет. — Похуй. Арсений ухмыляется, чмокает его через свою ладошку и отстраняется. — Правда приглашаешь меня? — Конечно, почему нет? Арс ни за что не хочет пропустить лишний день рядом, улыбку, нежный взгляд, может даже поцелуи украдкой, пока никто не видит. Не пропустит и каждый следующий день, в котором они могли бы быть вместе. Глаза Антона сверкают искренностью, теплотой, оборачиваясь Арсений всегда пересекается с ним взглядом и отвечает улыбкой. День за днём всё ближе и счастливее.