Ты горы подъемлешь?

Тэхен гулял по лесу, не думал ни о чем, а просто наслаждался моментом. Казалось, что это был сон, где весь мир жил своей жизнью; без боли, без печали, лишь небольшой пейзаж, раскинувшийся по всей округе родной земли доставлял удовольствие. Все вокруг было ярко освещенно солнцем, шелест листьев создавал мелодию, которую в миг подхватывали соловьи. Тэхен был счастлив. Этих слов достаточно, чтобы можно было понять, что являлось для него истинным счастьем. Недалеко, сквозь благородный шумный лес, наполненный звуками, было едва различимое журчание ручья, который мирно протекал тут уже несколько сотен лет. Тэхен отправился к нему, его переполняло умиротворение, а спокойствие и вовсе не пропадало, напротив, увеличивалось с каждым метром, приближающим его к водоему. Через высокие колючие кусты он вышел к ручью. Солнце отражалось от воды, создавало танец света и тени, все вокруг замерло. Момент лишь один момент, и Тэхен уже счастлив. Природа всегда творила с ним нечто подобное, и каждый раз оно было новым; один и тот же вид мог выглядеть по-разному, но несмотря на это, он был прекрасен. Лишь миг. Тэхен подошёл к водоему и наклонился. В отражении он увидел себя, молодого, живого, настоящего, но все еще самовлюбенного и наглого парнишку, полного жизни и стремлений; его глаза были иными: беззаботными и безмерными. Улыбка на лице была искренняя, без излишеств и напряжения. Это был тот же человек, но все же иной. Тэ умылся, холодная вода освежала. Открыв глаза, молодой человек увидел себя другим. Его глаза не выражали чувств, губы были сухими и бледными, улыбка сошла с его лица. Он увидел себя в одном из своих костюмов, с перстнями на пальцах и жутким, совершенно бесчувственным лицом. Он резко испытал боль, словно в его спину воткнули самый праведный нож, который сразу же указал на предателя. На себя. Тэ поднял голову и огляделся. Мир окрасился в серый цвет, небо было ненастным, мрачным и темным, словно из него высосали всю жизнь, словно оставили его без капли крови. Некоторые деревья были поломаны, их ветви безжизненно свисали, другие же были без листьев. Вместо травы была голая земля, мертвая почва выглядела так, словно на неё пролили первородный яд, тот самый вампирский яд, который без крови носителя становится сильнейшим токсином. Тэхен глядел вокруг, задыхался от скорби и одиночества, он мечтал сбежать из этой пустыни. Вампир пошёл влево, но вернулся к тому же полувысохшему ручью, отправившись направо, он снова вышел сюда. Этот замкнутый круг убивал в нем все надежды и мечты снова и снова, отравлял его. Вдали он заметил движение, некую тень, отрадно подзывавшую его, он вскочил с места и начал гнаться за ней, но не мог понять кто это был. Он был так далеко, и каждый раз, когда Тэ приближался к нему все ближе, тот оказывался еще дальше, это было уморительно; как же глупо быть человеком, который не может разорвать порочный круг, полный бреда и страданий. Тэхен больше не мог, это вызывало в нем бурю негодования и боли, ведь все его мысли начинали давить и доводить до смятения. Он чувствовал себя потерянным в этом бесконечном хаосе. От изнеможения Тэ упал на колени, из его глаз катились слезы непонимания и страха, страха, что он навсегда останется в этой бушующей и вечной пустоте, где нет ни единого звука. Тэхен смотрел в землю, потому что не желал видеть весь мрак вокруг. — Ты же знаешь за что платишь своим бессмертием, — голос был не человеческим, однако отдалённо напоминал женский, — Ты знаешь, что никого никогда не полюбишь, а значит не сможешь достичь своей цели — смерти. Тэхен из последних сил поднял голову и не мог вспомнить кто перед ним, лицо было знакомое, но смутное, искаженное, однако вскоре подсознание выдало истинное лицо человека. Это была высокая стройная женщина с длинными черными волосами, из ее губы шла кровь, словно ее кто-то ударил до того, как она пришла сюда. — За что ты так со мной? Я просто хотел защитить себя, стать сильнее и богаче. Я не знал, что ты сделаешь со мной такое, ведьма! — Тэхен горел от злобы. — За твою гордость! За твое безразличие! За твоё самолюбие! Тэхен намахнулся на нее, но в этот же миг она растворилась в воздухе, как призрак. Он страдальчески выдохнул и упал на землю, вся боль, как противный сгусток слизи, застревала в горле, он кашлял, словно болел чахоткой. В голове снова звучал голос, он был свирепее, жестче. — За что? — твердил он себе. — А ты не помнишь? Ты убил мою сестру. — Я много кого убил, но до своего обращения никогда не трогал людей. — Как ты мог забыть её имя?! — крикнула она. — Я не помню! Это было давно. — Чон Санги. В голове Тэхена наконец-то воссияло лицо убиенной девушки. — Я не убивал ее. — Тэхен, словно осознавая, все свои слова повторял это много раз. — Нет, но ты был соучастником. — Не был, она попросила оставить ее и бежать. — Не совсем так, ты просто бросил ее, зная, что ее убивают, ты убежал, спасая себя, — молодая ведьма плакала. — Ты, как никто другой, знал, что она собирается замуж. И ты позволил своей гордыне воспользоваться ее чувствами к тебе. Она была так хороша собой, так умна, но под пеленой трагичной любви к тебе, потеряла голову. Она изменила жениху из-за тебя, из-за твоего ничтожного обмана. — Лу На, я сожалею тебе. — На что мне твои извинения, ты уже за все ответил и будешь отвечать, пока в твоём чёрном сердце не родится любовь, а она не родится никогда. Встречай свой вечный ад. Она исчезла, от нее осталась только заколка, выпавшая после испарения. Украшение было в виде гребня голубого цвета, на котором были выгравированы руны, обромленные минералами и камнями. Тэхен лишь желал спокойствия, но внутри него томилась жажда. Краем глаза он заметил движение недалеко от себя. Тень приближалась к нему. Перед ним стоял Тэхен, другой Тэхен, его двойник. Он с жестокостью схватил вампира за шею и поднял, он душил его, забирал силы. Вампир быркался, пытался вырваться. Резкий свет. Шум дождя. Пробуждение. Тэхен вскочил с постели. Напуганный и неразобравшийся в том, что ему снилось, он поднялся и подошел к зеркалу. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он умер в душе еще больше. Давно забытые воспоминания всплывали в его голове и доставляли ему сжимающую боль в груди. Капли дождя стучали в окно, отбивая барабанную дробь, изредка вдалеке проносился раскат грома, а после в небе сверкало; эта молния была раскидистой, казалось, что она принимала формы, напоминающие ветви деревьев. Тэхен слушал эту музыку и старался не думать о своём существовании, он вышел на балкон, полностью открытый, деревянное покрытие было насквозь мокрое, вода лилась словно из душа, холодная и благородная. Тэ протянул руку к небу и закрыл глаза, желая хоть что-то почувствовать. Поначалу это было тщетно, но вскоре его настроение поменялось, на душе становилось светлее, словно стихия могла излечить. Все проблемы утекали вместе с водой, а на лице вампира просокользнула еле заметная улыбка, полная искренности. Тэхен вернулся в спальню, оттуда прошел в ванную. Он решил согреться. Спустя минут сорок, Тэ спустился вниз, где обнаружил Юнги и Чимина. Они выглядели счастливыми. Юнги сидел и слушал, как Чимин читал стихотворения времен романтизма вслух, его голова лежала на коленях возлюбленного. Они были дружелюбными, любвеобильными, романтичными, порой ругались, доходили до края, но были вдвоём. Тэхен подслушивал их и сам наслаждался чутким и проницательным чтением Чимина. На лице снова появилась легкая непринуждёная улыбка, смешанная с неким сожалением. Тэ забылся, расслабился и облокотился на кресло, стоявшее в зоне отдыха; оно со скрежетом двинулось с места, что друзья обратили свое внимание в его сторону. — Привет, Тэхен. Ты как себя чувствуешь? — Хорошо, — любое позитивное действие или слово вызывало в нем диссонанс, потому что он отвык от счастья. — Помнишь я говорил тебе про вечеринку, которую устраивает Чон Хосок? — Чимин не дал ему отвтеить на это вопрос и продолжил. — Ты должен пойти! — Я не… — Прошу тебя! — Чимин вскочил с места и направился к нему. — Чимин, я пойду, только войди в положение и дай мне подумать, — говорил Тэ сквозь зубы от смущения и одновременного раздражения. Чимин улыбнулся ему и постучал по плечу, а отвернувшись, печально взглянул на Юнги, тот тоже был растерян и расстроен из-за этой ситуации. К вечеру Тэхен вернулся домой, он стоял на улице и смотрел в окно, лишь одно окно, в котором горел свет. В том же месте, за стеной, стоял рояль, за которым сидел Юнги и играл спокойную умиротворенную мелодию. Тэхен не слышал ее раньше, должно быть, она новая, только что сочиненная. Спокойствие мелодии сменила тревога, быстрая ритмичная музыка оставляла отпечаток на душе, с одной стороны она была полна любви, с другой печали; она пронизывала все клетки изнутри. Пальцы вампира бегали по клавишам, Чимин подошёл к нему сзади и положил руки на его плечи, закрыл глаза и стоял так с минуту, а открыв их, Тэ заметил глубокую грусть, что никак не могло быть обыденным для Чимина. Тэхен решил, что пора бы уже зайти в дом, иначе он так и простоит до ночи. Он вошёл. Мелодия звучала громче, Юнги добавил минор, отчего повисло напряжение, музыка стала быстрее и сложнее, последовал легкий плавный переход на мажор, ситуация накалялась. Некая безысходность отзывалась в тонущей реальности, появившейся из-за мелодии. Юнги резко поднялся и отчаянно взглянул на Тэ. Чимин тоже обратил внимание на Тэхена и улыбнулся. Тэхен никогда не видел такой наигранной улыбки, как в этот момент. — Привет, а мы вот собираемся на встречу, — Чимин спокойно начал подходить к Тэ, — ты обещал пойти! — Я пойду, но не могли бы вы расскзать, что случилось… — Тэхен, это касается только нас, тебя это не должно волновать, — ответил Юнги. Тэхен сделал недовольную ухмылку и ушёл на кухню, открыв холодильник, полностью заполненный пакетами с кровью различных групп, он вытащил один из них и выпил. Он хотел сблизиться с ними и где-то в глубине своей тёмной души располагался маленький огонек света, который согревал его иногда, в этом огоньке хранилось чувство; оно было теплым и вызвало счастье, пусть минутное, но счастье. Юнги и Чимина он считал своей семьёй, потому что, возвращаясь домой, он знал, что они ждут его; часто они поддерживали его, особенно в сложные времена, Тэхен же не мог ответить им взаимностью, да и они не требовали от него этого. И именно в этот момент он хотел спросить их, помочь, но Юнги гордо ответил ему, а Чимин оттолкнул своей ложной улыбкой. Тэхен принял удар на себя. Спустя час они стояли в лифте, который вез их в пентхаус к Хосоку. Там собрались и люди, и вампиры, это место было совершенно нейтральной зоной, где никто не имел права убивать (это касалось вампиров). Хосок встретил их радушно, особенно Юнги, они обнялись, о чем-то поговорили, затем он провел их на второй этаж, где, как выражался молодой вампир, было исключительное место, предназначенное для друзей. Громкая музыка, быстрая и несобранная, в какой-то степени непонятная заполняла пространство, из-за разноцветной подсветки все смешивалось, так что определенного человека или вампира невозможно было найти. — Ну рассказывайте, как прошёл этот год! — Хосок поддерживал Юнги и Чимина за спины, ведя в вип-зону, Тэ шел позади, да и не было у него особого желания веселиться… Он не мог принять, что все пытаются жить, жаждят жизни, а он просто существует, как безразличная кувшинка, тонущая в болоте из собственной печали. Хосок был молод, быть может по этой причине он часто устраивал вечеринки, хотя вместе с тем у него была музыкальная карьера из-за чего ему приходилось собирать людей вместе, поддерживать нейтралитет и никого не убивать. Они подружились лет пятьдесят назад в одном из клубов Сан-Франциско, там же и произошло его обращение в вампира; Хосока укусил другой вампир и ввел в его организм не только яд, но и свою кровь, потому что это единственный способ стать вампиром. Введя только яд, человек получает сильнейшее отравление, по симптомам напоминающее наркотическое опьянение, введя только кровь, человек может плохо себя чувствовать, но все его травмы излечутся… Юнги нашёл парня в переулке, истекающего кровью и страдающего от обжигающей боли изнутри, он истошно кричал и просил помощи. Вампир забрал его к себе и всему обучил, затем познакомил с Чимином, а после и с Тэхеном, но у них дружба не заладилась, они были совершенно разными, да и Тэ никак не реагировал на внимание Хосока.

***

Чонгук и вправду уехал в Пусан, но через неделю ему пришлось вернуться в Сеул, так как дома ему надоело, ему мешала чрезмерная забота со стороны семьи. В Сеуле он нашел новую квартиру и заселился. Она была небольшая, меньше прошлой. Чонгук словно выпал из мира, потому что не помнил часть своей жизни, отчаившись, он решил, что нужно все делать сначала… Парень планировал найти друзей. Имея хорошие навыки в программировании и в взломе, он добыл себе пропуск на роскошную вечеринку в пентхаусе известного музыканта Чон Хосока. Нарядившись, Чонгук поехал на тусовку. По приходе туда он увидел настоящее шоу, пара песен самого Хосока, его приветствие и ажиотаж толпы, связанный с его выступлением. Погас свет, зажглись яркие разноцветные огни, началась музыка и танцы. Чонгук не выпивал, не было желания, словно бессознательно понимал, что это может плохо кончится. Там он поговорил с несколькими людьми, над чем-то посмеялся, но его отвлекла девушка: — Простите, мы с вами нигде не встречались раньше? — она села рядом и играла глазами, порой они выражали заинтересованность, порой полное безразличие, но ее голос обладал чарующим шармом, тонкие губы в улыбке становились, как две ниточки, и все же влияли на него. — Сомневаюсь, — с интересом он посмотрел на нее. — Тогда позвольте вас угостить, — она умела убеждать, но Чонгук сопротивлялся ее влиянию, словно некая сила отталкивала его, а в голове стоял жуткий свист, предупреждающий. — Нет, я не пью. Это обстоятельство заставило девушку сомневаться, но в итоге она обольстительно улыбнулась и протянула ему руку, он ответил на рукопожатие и завел разговор. В тот же момент, на втором этаже пентхауса находился Тэхен, Юнги и Чимин. Они разговаривали о чем-то насущном, о проблемах, настроение Тэхена определенно поднялось, казалось, что он и вовсе стал другим, изменился за пару минут. Чимин с Юнги сидели напротив него и беспокойно изучали все вокруг, предчувствуя неладное. Тэхен будто потерял контроль. Когда он напивался алкоголем, то менялся в один миг, словно все его демоны выходили, он набирался уверенности и сил, мог натворить что угодно. Вот и сейчас, он дерзко улыбался, заигрывал с кем попало, в общем становился собой из прошлого, что очень не нравилось друзьям, особенно Юнги. — Ребята, я привел к вам друзей, чтобы вам не было скучно, — Хосок под локти держал двух молодых людей: девушку и парня. — Для чего? — спросил Юнги с легким презрением. — Для нас, — Тэхен ответил опрометчиво, с усмешкой, потому что в этот момент он был сам не свой: невыносимым, свирепым и грубым, — чтобы мы перекусили, верно? — Тэхен, здесь нельзя убивать, это нейтральная зона, — Хосок с недоумением глядел на него. — Я? Убивать? Ты чего, это невозможно! — его лицо стало совершенно серьёзным. — Тэхен, ты много выпил, оно того не стоит. — Юнги, если он натворит что-то, я его лично придушу. Юнги хотел ответить, но Тэхен его отменно опередил: — Я бы сам рад, да только не получается у меня, так что будь спокоен, я их не трону. Молодые люди прошли мимо влюбленнных и сели по обе стороны от Тэхена. Его мимолетный флирт и небольшая история привели к тому, что он жадно целовал то девушку, то парня, заигрывал ещё больше, в его глазах горела жажда, он желал упиться их горячей кровью. Чимин смотрел на эту картину и предложил Юнги просто выйти из комнаты, тот с пребольшим удовольствием согласился. Они стояли над толпой, на балконе, обрамленном стеклянной перегородкой. Юнги стоял позади и держал возлюбленного за руку, положив голову на его плечо. Чимин улыбался. Тэхен, как только друзья вышли, аккуратно впился в шею юноши, горячая кровь наполняла его организм сильнейшей энергией. Тэ наслаждался этим моментом, пока в один миг его состояние не изменилось. Взгляд его помутился, он резко отпрянул от жертвы. Его холодное сознание снова проявило себя, вся страсть от заигрывания покидала его. Он чувствовал как по его телу проходит волна негодования и тревоги. А что если он их убил? Ещё раз проверив их дыхание и пульс, Тэхен с непрекращающимся беспокойством вышел из зала. Вампира перехватил Хосок и спросил о состоянии двух людей, а услышав удовлетворительный ответ, решил познакомить его с девушкой, которая вела себя достойно, но было в ней чего-то отталкивающее. Вероятно, некоторая презрительность или жестокость, скрытая под милым личиком и сногсшибательной улыбкой. — Здравствуй, — она протянула руку, но не для пожатия, — меня зовут Тильда. — Тэхен, — он смотрел на нее сквозь улыбку, которую знал только он. Скрытую и наигранную. — Хосок, послушайте меня, это очень не вежливый молодой человек, не приглашайте его больше. Тэхен стоял посреди зала и анализировал всю ситуацию. Неужели он действительно так не аккуратно ведет себя с другими людьми или вампирами, в данный момент не имело никакого значения кем являлся тот или иной человек. Услышав недалеко от себя знакомый голос, Тэ стал прислушиваться. Чонгук явно был рядом, от этого обстоятельства, вампир, будто потерялся во времени и пространстве. Что-то странное в нем вызывал его голос, он был пустой и ненастоящий, словно тот играл для кого-то, при этом он звал на помощь, опасаясь, что с ним произойдёт что-то непоправимое. Тэхен впервые испытал неизвестное чувство, от которого вскоре стало тяжко. Это чувство изнутри пронизывало его неким теплом, одновременно смешанным с его собственным отторжением. Беспокойство рождалось в нем, он переживал за Чонгука, что было странно. В итоге Тэ просто вышел на терассу из спальни Хосока, потому что на главной был бассейн и суета. Он стоял и молча смотрел на ночное небо, полность обрамленное звездами, полумесяц светил в его сторону, шум ночного города вызывал легкое напряжение, но не причинял ему неудобств. Тишина, отдаленно слышен звук громкой музыки и второсортных разговоров, манящий смех и легкое трепетание. Тэхену надоедало все это, вся обстановка, вся жизнь, сконцентрированная вокруг, поэтому он решил просто покинуть здание. Спустившись вниз, на подземную стоянку, Тэхен долго стоял напротив автомобиля, будто предчувствовал нечто опасное. Голова шла кругом, воспоминания прежних лет снова забирали разум в свои лапы и медленно опошляли все сущее его истерзанной души. Послышались шаги, Тэхен уловил и дыхание человека, идущего неподалёку, он будто остерегался, боялся чего-то, шел крайне аккуратно. Затем удар, словно молодой человек ударился о бетонную стену всем телом. После Тэхен услышал женский голос, знакомый, как ему показалось. Девушка приговаривала, шипя: — Ты думал, что все так просто, дружок? — она схватила его за шею и приблизилась к его лицу, вдыхая. — Как грустно, что твоя жизнь прошла так быстро. — Прошу, не убивай меня, — умолял Чонгук. — Не убивай меня, — тоненьким голосом повторила она за ним и пронзила его шею клыками, кровь хлынула волной. Тэхен долго ломался прежде чем наброситься на нее и спасти Чонгука, его терзали сомнения, сожаление и вовсе было ему чуждо, но только не сейчас. Он чувствовал вину за то, что лишил парня жизни, нормальной жизни с любимым человеком. Он сам не знал зачем. Зависть? Боль? Желание изменить жизнь? Шутка? Все было бессмысленно, особенно, когда убивают на твоих глазах, когда ты сам убивал не раз и испытывал легкое удовольствие от этого, однако глубоко в своей душе он запрятал интерес к Чонгуку. Тэ видел, что тот медленно умирает от потери крови, и резко бросился на девушку. — Отпусти его! — Закричал Тэхен, бросая пронзительный убийственный взгляд. — А это вы, господин Невежливость. С какой стати я должна бросить свой сбалансированный ужин по одному вашему грозному гордому крику, который вы направили во спасение, — ухмыльнувшись, продолжила она, словно издеваясь над Тэхеном, — любовника? Тэхен опешил, внутри загорелась злоба, еще более разрушающая. Он безумно ответил на это заявление: — Какая разница кем он для меня является… — он прижал Тильду к стене и сжал ее горло, его вены на шее выделялись, взгляд был свирепым и нечеловеческим, глаза наливались кровью, — Вы уйдете сейчас же. — А не то что? — хриплым голосом задала она вопрос. — А не то, я вырву ваше сердце и скормлю собакам. — Малыш, ты меня не запугаешь, — вампирша резко ударила противника в живот, скрутила руку, что тот в один миг оказался на земле, — беги, спасай любовничка… — Он мне не любовник, — прошипел Тэ, перебив ее. — Ладно, но знай, я вернусь либо за ним, либо за тобой. — холодно воскликнула Тильда, отпустила его и скрылась в ночи. Тэхен встал и сразу же подхватил Чонгука, чтобы отнести в машину и отвезти в больницу. Его состояние было ужасающим, он угасал на его глазах, жизнь покидала его; лицо бледнело, губы синели, кончики пальцев становились холодными. Тэхен все делал быстро, пару раз, по дороге в больницу, чуть не влетел в фонарь. В госпитале все происходило моментально, за доли секунды, что вампир сбился со счета и просидел возле палаты, пока хирург не сообщил ему о том, что тот будет жить. Тэ планировал уйти незамеченным, чтобы больше не встречать Чонгука, но доктор попросил его номер телефона и имя, чтобы молодой человек, придя в себя, позвонил ему и поблагодарил. Тэ был против, но деваться было некуда.