Ты горы подъемлешь?

Чонгук проснулся рано утром, когда на улице было еще темно. Он перестал видеть кошмары, свыкся с ними и каждый раз думал о чем-то совершенно отдаленном от вампиризма и смерти. Он чувствовал себя прекрасно, лишь изредка тревога хватала его за горло и душила, не позволяя вдохнуть воздуха, она протягивала свои лапы и уничтожала прекрасные воспоминания. После ее отступления Чонгук сидел, абстрагируясь от беспричинно-мерзкой реальности, но лишь Тэхен заходил в комнату, все проблемы улетучивались, а теплые и нежные объятия возлюбленного окрыляли, позволяли открыть второе дыхание и наслаждаться его невинными робкими поцелуями. Они проводили большую часть времени вместе, разговаривая и кокетничая друг с другом. Так прошел месяц их славной и спокойной жизни в Токио. Тэ любил этот город за умиротворение, которое, казалось бы, невозможно было бы достигнуть в мегаполисе, где всегда шумно, но у него никогда не возникало причин бежать оттуда, ведь там был его дом. Чонгук успел выиграть гонку, они много катались по ночам, соревнуясь друг с другом, или с другими людьми. Порой, они останавливались на мосту, где открывался вид на бухту и свет луны ложился на беспокойное бескрайнее море, отражаясь в софитах городских огней. Тэхен часто целовал его в плечо, ожидая услышать три заветных слова, но Чонгук практически всегда молчал, прошлое не отпускало его полностью, он чувствовал, что обещал жить для кого-то, но не помнил для кого. Тэ не знал этого, не хотел лишать его свободы, ведь читая его мысли, он занимался бы именно этим. Чонгук лишь хрупко и скромно улыбался, глядя вдаль и наблюдая за движением белого паруса, обременяющего его. Тот будто жаждел бури, колыхаясь на волнах и отдаваясь безумному течению. Он сравнивал себя с ним. После таких прогулок они возвращались домой, долго лежали на диване и смотрели фильмы, уступали друг другу, в один день смотрели первые кинематографические картины из тридцатых, которые включал Тэ, в другой современное кино про супергероев или научную фантастику. Тэхен никогда не был таким чутким и тактичным раньше, после того разговора он будто осовободил свою светлую сторону и старался быть с любимым большую часть времени. Он был счастлив и однажды пригласил Чонгука прогуляться на закате, они поехали на ближайшую смотровую площадку, недалеко от океана и долго наблюдали за алым закатом, медленно тлеющим и разливающим по морю красные лучи. Чонгук выглядел потрясающе на фоне этого пейзажа, его глаза блестели. Он обнял Тэхена, крепко прижав к себе и губами коснулся мочки уха, слегка укусив. — Может доедем до ресторана? — Тэхен убрал с лица Чонгука свалившейся локон. — Зачем? — Перекусим. Всего навсего, — он снова смотрел в его глаза и видел в нем целую вселенную, которую Чонгук тщательно скрывал. Парень чувствовал трепетание в области сердца, оно словно сжималось, пропускало тепло, отчего он напугано отвернулся в сторону закатившегося за горизонт солнца, оставляющего лишь тонкую алую линию вдали. Из глаз текли безмолвные скупые слезы, правая рука дрожала, а сердце билось в унисон с бьющимися о скалы волнами. Ему казалось, что он отпустил все то, что забвенно, и начал новую главу. Он долго не мог разобраться в своих чувствах, но сейчас был уверен в них и желал показать это Тэхену, открыть свою душу. Вампир с недоумением разглядывал Чонгука и робко коснулся его плеча, но не ожидал, что тот развернётся и чувственно и ласково поцелует его, касаясь щек, и опустив руки на талию начнет танцевать вальс, заливаясь неловким смехом и наслаждаясь восторженными воскликами проходящих мимо людей. Тэхен опасался такого внимания к своей персоне и пытался остановить возлюбленного, но тот продолжал кружится. Остановившись они ушли с пирса и направились к автомобилю. Тэхен ехал в автоклуб, держа Чонгука за руку и довольно улыбаясь. Свет разливался в его душе, он чувствовал, как меняется его жизнь и мысли о смерти не беспокоили его, он знал, что будет жить для Чонгука, поскольку лишь в нем видел свою свободу и надежду. Он не хотел думать об ужасах своего прошлого, но не все было так гладко. Ложь обременяла его. Страх пугал и отталкивал. Жажда губила его веру. Лишь любовь позволяла дышать без задержек и без боли. В автоклубе они встретились с Чиасой. Чонгук успел подружиться с ней, они много болтали, пока Тэхен следил за ним, за его движениями и редким взглядом. Каждый раз, когда к ним подходил ненавистный Тэхену Окамато Хироаки, он крепко сжимал свое колено и непреклонно улыбался, стараясь скрыть свою неприязнь, но хуже всего ему становилось, когда Чонгук дружелюбно общался с ним, заигрывая. Хироаки был вампиром и часто спорил с Тэхеном, если уж не говорить об их дуэли в конце девятнадцатого века перед Рождеством, когда серебряная пуля Хиро попала в грудь Тэ. Он захлебывался кровью и умирал от боли, но не умер, просто не мог. Тогда-то их дружба стала причиной ненависти. Сейчас он грозно наблюдал за их мимолетным флиртом, раздражающим взглядом Хиро, постоянно направленным в сторону Тэхена. Он специально стремился вывести его из себя, но Тэ держался, скрывая за улыбкой ревнивый и тяжёлый взор. Чонгук улыбался Тэхену, несмотря на надоедливые шутки Хиро и грубый, ожесточённый взгляд возлюбленного. Окамато начал разговор назло Тэ, поскольку видел его подавленный гнев, он любезно повернулся к Чонгуку и улыбнулся. — Тэхен рассказывал тебе как мы с ним познакомились? — он пронзительно заглянул в глаза Чонгука и как ни в чем не бывало повернулся к Тэ, подмигивая. Чонгук заинтересованно моргал глазами и непринужденно произнес: «Нет». Тэ напрягся и сразу же перестал скрывать недовольство и ударил Хиро ногой под столом. Ему, очевидно, не хотелось, чтобы любимый человек узнал о нем такие интимные, щепетильные факты, которые бы он точно не стал раскрывать, но Хиро продолжил, нарываясь на еще одну дуэль. — Мы познакомились при дворе императрицы в конце девятнадцатого столетия. Я был там по своим делам, особо важным, Тэхен же намеривался убить некого министра, потому что ему заплатили кругленькую сумму. В целом, это не так уж важно. Мы не питали тёплых чувств друг к другу, в общем, не любили друг друга, но между нами пробежала искра на обеде, когда нас одарили несколькими людьми. После этого мы сблизились и проводили вечера вместе, наслаждаясь друг другом. Оказалось, что нам нужно было убить одного и того же человека. Мы убили его жестоко, но нас раскрыли в тот момент, когда мы целовались. Нам пришлось убить всех, кто был там, это было подобие кровавой вечеринки, — Хиро дерзко улыбнулся, издеваясь над Тэхеном, что тот сжал стеклянную кружку, и она лопнула в его руке, осколки впились в плоть, но он не обратил внимания и схватил неприятеля за горло, за секунду оказавшись у стены и прижав его. Вампир сжал его шею. Его безумный свирепый взгляд прожигал в глазах новоиспеченного врага дыру, он хотел уничтожить его за бестактность и необдуманную дерзость. Чонгук, шокированный таким известием, сидел, будто пораженный стрелой. Он понимал, что за двести лет Тэхен просто не мог не попробовать множество вещей, ему было обидно, что он не знал партнера, его переполнял ужас и одновременный интерес. Тэхен шептал в ухо Хироаки, закатывая глаза, оскаляя зубы и сводя брови к переносице: — Ты противен мне. — Что ты хочешь сделать со мной? Может поставить на колени и заставить..., — не успел он договорить, как Тэ сжал горло, чтобы он замолчал. — Я хочу вырвать твое сердце. — Но не можешь, — хриплым голосом процедил, — боишься, что любимый увидит твое истинное лицо. Лицо безжалостного убийцы, — он перехватил его руку, вывернул и, оказавшись возле Чонгука за секунду, прижал его к себе спиной, собираясь укусить. Тэхен с ужасом смотрел на него и планировал напасть, но Чонгук даже не дергался, в его глазах не было прежнего кошмара, будто он смирился со своей участью. — Я убью его, слышишь, Тэхен? — вместо укуса он грязно провел языком по его шее, но Чонгук выждал лучший момент и прокусил шею Хиро, тот выпустил его и упал на пол, а парень выплевывал попавший яд. Тэ хотел взять Чонгука в свои объятия, но тот прошёл мимо. Тэ сразу же пошел за ним. Неподалеку находилось метро, куда стремительно шел Чонгук. Он был раздражен и, скрыв лицо капюшоном, старался сдержать нахлынувшие эмоции. — Чонгук, — Тэ откликнул его, — подожди, давай поговорим. — О чем? О том, что я только разобрался в себе, а тут резко выкладывают всю грязь о тебе. Я все понимаю, всё, Тэхен, но твое постоянное молчание и тайны меня достали! Я не знаю, кто ты на самом деле, и я говорил тебе об этом не раз. — Ты хочешь знать кто я? — Тэхен приблизился к нему и, не скрывая наглости, поцеловал, но Чонгук оттолкнул его, ударив по лицу, отчего вампир испуганно и невообразимо посмотрел на него, сомневаясь. Парень глядел на Тэ со слезами на глазах, его лицо приобретало бледно-розовый оттенок, губы дрожали, он будто хотел что-то возразить, но разочарованно опустил глаза и пошёл в метро. Тэхен стоял, не двигаясь, осознавая, что натворил. Он вернулся к клубу и сел в машину, ожидая, когда выйдет Хиро. Спустя полчаса Хироаки появился на улице, он шел вниз по улице. Тэ напал со спины, воткнув кол в сердце. Неприятель упал на колени и издал протяжный стон, оглядевшись, он увидел Тэхена. — Грязное убийство, в спину бьют предатели, — говорил он, кашляя. Его лицо становилось бледно-голубым, и он упал без чувств. Тэ погрузил его тело в багажник и отвез в лес, чтобы сжечь. Тэхен стоял напротив пламени и смотрел как дым безмолвно поднимается в небо. Его гнев и жажда мести сменились равнодушием, он не хотел ехать домой из-за страха, поскольку знал, что Чонгук либо начнет спрашивать, либо не станет с ним говорить. Сейчас в его душе снова рождалась буря, хватающая его за горло и поднимающая над землей, оставляя без воздуха, все его чувства становились обостренными, ему хотелось кричать, но зажимы в горле не позволяли мятежному голосу вырываться. Он ехал в бар на другом конце города, лишь бы никто не видел его. По приезде он не обращал внимания на людей и стремительно двигался к бару, где заказал бокал виски. Он был огорчен, старался сдерживать слёзы и медленно допивал терпкий алкоголь. Тэхен не стал бы сожалеть о смерти врага, но не знал, что происходит с ним, откуда в нем столько человечности, куда пропало, пусть мимолетное, но равнодушие. Переживания о том, что другие вампиры будут задавать вопросы об исчезновении Хироаки, становились весомее. По законам, царящим в Токио среди чудовищ темноты, он не имел права убивать его без предупреждения или дуэли. Он осознавал, что нужно ухеать, пока не поздно, взять Чонгука и отправитсья в Европу, подальше отсюда, подальше от дома. В это же время Чонгук вернулся домой и не знал как поступить. Ему становилось тяжелее принимать, что он влюбился в человека, которого совершенно не знает. Дело не в его похождениях или природе, дело в его жизни в целом, Чонгуку не нужны были доскональные подробности, лишь общая картина того, кем он являлся. Вместе с любовью, еще неизведанной, он ощущал горечь от боли и ничтожности. Чонгук знал, что не был таким до встречи с Тэ, тот будто передал ему частицу своей темной души, заразив парня ненавистью к жизни. Он кипел изнутри от несправедливости и беспомощности, ему было одиноко, отчего он закрылся в спальне, спрятавшись под одеяло и горько заплакав. В грудь словно вонзили раскаленный меч, отчего Чонгук сжался, стараясь остановить сковывающую душу боль. Отчаяние было чуждым для него, но сейчас оно будто спасало от полного разрушения, хотя и было его частью. Тэхен вернулся домой до полуночи и сразу же зашёл в спальню. Чонгук уже спал, Тэ снова очерствел, поэтому не лег рядом и не обнял. Пощечину он воспринял как отрешенность от него, не хотел лишний раз беспокоить и надоедать. Он хладнокровно закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глубоко вздыхая. Вампир уснул в гостиной на диване.