Ты горы подъемлешь?

Чонгук так и не уснул, и когда солнце поднялось, он сразу же встал с кровати, накрыв одеялом Тэхена, заботливо поцеловал в лоб и вышел из комнаты, отправившись на пробежку с собакой. Парень не мог оставить все так, как есть, хотел остаться собой. Бег расставлял все на свои места. По возвращении домой он принял душ, в тот же момент проснулся Тэхен и долго разглядывал детские фотографии, висевшие на стене, медали и грамоты, улыбаясь и размышляя о своей причастности к судьбе Чонгука. Если бы он не влез в его жизнь, возможно, этого можно было бы избежать. Эти мысли преследовали его все чаще. Через час они стояли у выхода. Чонгук попрощался с мамой, крепко обняв ее, будто прощаясь. — Прости, что я бываю грубым, мам. Прости меня за всё, — из глаз выступали слезы. — Что это ты? — она вытерла его слёзы и продолжила, — Не переживай. Все будет так, как ты захочешь. Тем более тебя окружают люди, которые готовы понять и принять тебя. — Да. Спасибо, мам. Мы поедем, нужно еще много дел решить, — он был расстроен. Чем больше он боролся, по его мнению, тем больше смирялся. — Опять дела. Обещай, что будешь отвечать на звонки, я все-таки переживаю. — Хорошо, мам. Пока. Они сели в машину. Чонгук выключил музыку, что-то убивало его изнутри, ни музыка, ни беседа не спасли бы его. Тишина и звук работающего двигателя — все, что он слышал, даже Тэ молчал. Он был благодарен Тэхену за искренность, потому что теперь хотя бы понимал, что его ждёт, хотя и это оставляло след на душе. Он уснул через десять минут пути. Чонгук открыл глаза через пару часов. Вокруг была тишина, невысокие горы вокруг, удары волн о скалы и свежий воздух, не отравленный городом. Вдали виднелся еще не позеленевший лес. На улице было тепло. Внимание Чонгука привлек силуэт любимого на скамейке. Тэхен разглядывал горизонт. Он сел рядом, но вампир не обратил внимания. Его взгляд был направлен в двух направлениях: вдаль и в себя, — полностью обездвиженный, зачарованный природой, он смотрел не только на мир вокруг, но и на себя, будто искал ответы на волнующие вопросы. Рот был слегка приоткрыт. Чонгук сидел рядом и ничего не говорил, не желая отвлекать его. Долгое молчание перекрывал свист ветра, волны и качание деревьев. — Видишь, как море стремится к небесам, как тянется к нему волнами, но не достаёт. В нем больше страсти, чем в людях. Я люблю это место. Если я в Пусане, я обязан съездить сюда. Тут иной мир, спокойный и исцеляющий. И горы, и море, и ветер, и деревья создают весь этот необычайно прекрасный мир, от которого мурашки бегут по коже. Оглянись, — Чонгук обернулся, — летом, когда солнце в зените, его лучи освещают вон ту гору, это выглядит изумительно, она сразу же приобретает светлую сторону, лишаясь мрака. Чонгук вглядывался в пейзажи, искал что-то, что привлекло бы его, но осознал, что его влечёт все вокруг. И горы с их строгостью и тягостью, и холодное море, и скрывшееся за тучами солнце. — Я не знаю, что я чувствую, наблюдая за природой, точнее не могу подобрать слов. Знаю лишь то, что она самобытна. Тэхен, за то время, что мы вместе я открываю мир с другой стороны, со стороны прекрасного, должно быть, это всегда было во мне, но именно ты раскрыл стремление к вечному. И Италия, и Франция, и даже Англия открыли во мне иное, ты открыл мне глаза. Я не знаю, сколько времени мы проведем вдвоём, но прошу, нет, умоляю, люби меня, пока бьётся мое сердце, потому что я буду всегда рядом. Я люблю тебя. Тэхен взял его руки в свои и заглянул в глаза возлюбленного. Его взгляд был влюблённым, питал только нежность, одаривал его любовью, которую нельзя было выразить словами. Чонгук поцеловал его. Этот поцелуй был не похож ни на один из прежних. В него было вложено больше чувств, будто он был прощальным. Парень чувствовал приближение конца человеческой жизни, он был ближе, чем казалось. Когда солнце немного вышло из-за облаков, подул сильный, холодный ветер, который снёс шарф вампира и унес его в море. Сухие листья, опавшие осенью, закружились в воздухе, а свист, часто возникающий в горах из-за ветров усилился, на землю падали первые капли дождя. Они успели спуститься с вершины к автомобилю до начала бури. По дороге домой Тэхен включил классическую музыку, а Чонгук снова уснул. Капли били по стеклу. Когда они вернулись в квартиру, Чонгук сразу же залез под одеяло и быстро уснул, а Тэхен продолжил что-то печатать на ноутбуке. Так прошла неделя. Они стали ещё ближе друг к другу. Все это время провели вместе, много говорили, редко гуляли, смотрели фильмы, наслаждались друг другом, жили ради друг друга. Тэхен много готовил, Чонгук с улыбкой на лице наблюдал за ним, часто смеялся. Они были нежны, испытывали счастье, находясь вместе. Когда Юнги и Чимин приехали домой, они застали Чонгука одного. Он спал на диване, укрывшись пледом, работал телевизор, по которому показывали дораму. Спустя несколько дней все вернулось на круги своя, они жили как семья, Чонгук большую часть времени проводил с Чимином, они могли разговаривать о чем угодно, а Тэхен часто сидел с Юнги на балконе, где они обсуждали прошлое, но самыми яркими моментами был совместный просмотр фильмов, а затем дискуссия. Юнги никогда не досматривал фильм и уходил спать как только представлялась возможность. Тэхен засыпал на плече Чонгука, а Чимин просто наслаждался кино. Через три дня Тэхен уехал из Пусана на несколько дней из-за работы, а Чимин и Юнги уехали в тот день на свидание, поэтому Чонгук коротал время в одиночестве. Ему нравилось состояние, когда остаешься наедине с собой и занимаешься тем, что действительно важно для тебя. Он долго лежал, разглядывая потолок, ему надоело это бессмысленное существование, поэтому Чонгук занялся спортом, а затем принял освежающий душ и сидел у панорамного окна, наблюдая за бушующими волнами за стеклом. В этот же миг в дверь позвонили, он решил, что это Чимин и Юнги, но подозревал, что так рано они не вернулись бы. Открыв дверь, он увидел перед собой Чиасу и других токийских друзей. Она странно улыбалась ему, а остальные молчали и грозно взирали на него. — Гуки! Рада тебя видеть. Мы к Тэхену, — в ее радушном голосе не было искренности, моментально закололо висок, он чувствовал, что они приехали не просто так, а затем вспомнил причину их отъезда из Токио. — Привет, — Чонгук настороженно ответил. — Можно мы подождём его в квартире? — она подняла брови, указывая а вход. — Да, — он надеялся, что Чимин с Юнги успеют вернуться домой, поэтому впустил их, делая вид что ничего не знает. Они прошли в гостиную и расселись на диване, долго молчали, Чонгук же сидел напротив них и думал о чем можно было бы спросить, затем решил, что нужно предложить им выпить. Поднявшись со своего места он подошёл к барной стойке и взял бутылку вина, открыл и начал разливать по бокалам. Через секунду он почувствовал несколько ударов ножом в живот, из рук выпала бутылка и разбилась, вино растеклось по полу, как лужа крови. Чонгук развернулся и увидел Чиасу, подхватившую его, голова закружилась, в глазах задвоилось, а все тело пронзила острая боль. Он потерял сознание. Ближе к полуночи вернулись Чимин с Юнги. Они тихо смеялись и целовались, но резкий запах крови отвлек их от флирта. Когда они включили свет и увидели погром, сразу же позвонили Тэхену. Он с ужасом сорвался с места и поехал в Пусан. Тэ прибыл к утру, увидев эту картину, сердце будто сжалось, его переживания возрастали, причиняли боль, а мысли о том, что Чонгук уже мертв уничтожали его надежды. Тэхен зашёл в свою спальню и увидел на кровати записку: «Он жив благодаря вампирской крови, но он может умереть. Помни, ничего не бывает просто так, то, что случилось произошло по твоей вине. Если бы ты не убил Хиро, мы бы не встретились таким образом… «адрес» Чиаса». Они оставили машину в двух кварталах от назначенного места, Чимин сдерживал яростно-тревожный пыл Тэхена, убеждая его в том, что к решению этого вопроса нужно подойти дипломатически, но тот не слушал, поэтому Юнги крикнул на него. Тэ был на нервах, безумно переживал. В заброшенное здание они зашли тихо и осторожно, Чимин все еще удерживал Тэхена, но когда Тэ почувствовал запах крови и услышал отчаянный стон Чонгука, сорвался с места, нарушив договоренность. Он оказался позади одного из наемных вампиров и вырвал его сердце, потому что тот был новообращенным и слабым. Тогда в бой вступили оставшиеся два вампира, Тэ долго боролся с ними, ему помогал Юнги, а Чимин развязывал тугие верёвки, пережимающие руки Чонгука. Тэ заметил, что со стороны входа идет Чиаса, ее разгневанный взгляд и уверенная стремительная походка говорили о ее безумстве. Она схватила Юнги и моментально откинула в стену, спасая своего соратника. — Долго же ты бегал, Тэхен. Ну же обними старую подругу, — она развела руки для иронических объятий и громко засмеялась. — Зачем ты это делаешь? Между тобой и Хироаки что-то было, так? Иначе я не могу объяснить твоего желания мести. — Ты очень проницателен. Браво! — Как ты поняла, что я уничтожил его? — Марк Адерли поведал мне, он долго наблюдает за тобой, всю твою жизнь, — Чиаса смотрела в его глаза и вместе с тем щелкнула пальцами, отчего оба наёмника схватили Тэ за руки и крепко удерживали, — твои друзья не пострадают, если ты позволишь мне выстрелить в тебя, однако, если ты воспротивишься этому, они все умрут по щелчку пальца. Поверь, мне не нужна смерть Чонгука, поскольку он опасен для нас, но до твоих друзей мне нет дела. — Стреляй! — крикнул он в ответ, желая спасти Чонгука. — Все-таки любовь для вампира — слабость, как не крути. — Хватит мудрых умозаключений! Убей меня, чего ты ждешь? — Тэхен, будто в последний раз, взглянул с нежностью на появившегося из-за угла Чонгука, затем на Чимина поддерживающего его за спину. В этот же миг раздался выстрел, а за ним последовал еще один. Тэ упал на колени, испытывая жгучую тянущую боль в животе, он медленно погибал, задыхаясь, Чиаса целилась прямо в сердце, и когда раздался последний выстрел, разнесшийся по всему пространству, и Чимин, и Юнги помрачнели, ужас застыл в их глазах, а смерть нагло смеялась в лицо. Чонгук упал перед Тэхеном с окровавленной грудью, пуля вошла в сердце, и он со слезами на глазах глядел на возлюбленного, ему было сложно дышать, все тело сковывало и кровь тонкой струей вытекала изо рта. Тэхен твердил про себя лишь одно слово — слово «нет». Его охватывал страх. Чонгук не только умирал, но и обращался в вампира, и Тэ, как никто другой, понимал, что все забытое всплывёт и тогда они больше не смогут быть вместе. Еще больнее ему становилось от несдержанных обещаний того, что он будет оберегать Чонгука, а вместе с тем и чувство вины обострилось. Тот, кого он яростно желал спасти и был готов умереть за него, пожертвовал собой ради спасения любимого человека. — Я умираю, забавно, что еще сказать, но поверь у нас еще целая вечность впереди. Я обещаю, — он сказал тихим, слабым голосом, сдерживая всю боль, после чего закрыл глаза и полностью отдался судьбе. Тэхен не мог пошевелиться. Они лежали друг напротив друга и вампир разглядывал Чонгука, из глаз вытекали слёзы, быстро скатываясь по щекам. Он аккуратно дрожащей рукой провел по щеке любимого и закричал от беспомощности. В этот же миг его поднял Юнги и попытался довести до машины, но Тэ вырывался из крепкой хватки друга, а переместившись всего лишь на десять метров, упал. Тэхен очнулся в своей спальне и приподнялся. Боли больше не было, осталась лишь пустота и томящаяся любовь, потеря которой была естественна. Комната, ранее бывшая теплой и светлой, казалась пустой. Стены, на которых ещё три дня назад оставались горячие следы их тел, стали чужими, холодными. И пусть за окном красовался рассвет, даже он был серым и противным, был предзнаменованием темных времен. Ветка сакуры, что они сорвали во время прогулки, изменилась, розовые лепестки опали, а некоторые завяли, но один маленький цветочек у края вазы все ещё цвел. Для Тэхена это был луч надежды и в то же время он означал истинную любовь. Он подошёл к комоду и собрал лепестки, положив их в небольшой мешочек. Вампир зашёл в гостиную, где на диване лежал Чонгук. Синяки и раны на его лице исчезли, а дыра от пули постепенно заживала. Он слышал приглушенный стук сердца и коснулся его холодной руки. Тэ с сожалением осмотрел его и вложил в его расслабленную ладонь небольшую записку. Он вышел в коридор, где наткнулся на Чимина. — Куда ты? — он был расстроен и все равно улыбался. — Хочу прогуляться, — Тэ осуждающе взглянул на него и отвернулся, спросив, — Почему ты дал ему умереть, зная, что я всех вас спасаю? — Я удерживал его, пока он не спросил о том, что бы я сделал, будь Юнги на твоём месте, а потом пытался обвинить меня в твоей смерти. Мне жаль, Тэхен, но он знал на что идёт, это исключительно его выбор, — закончив, Чимин вновь почувствовал как Тэ набросился на него, прижав к стене и заглянув в глаза. — Я не хочу тебя видеть! Не хочу! Ты убил его! — кричал он, после чего заплакал от горя и вместо того, чтобы удерживать Чимина, обнял и тихо извинялся, проливая слёзы на его серую футболку, друг ответил на объятия и пытался ободрить его. Чимин отпустил его и попросил отвлечься, уехать на природу, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Так Тэхен и поступил. Вдали от цивилизации на своём любимом месте он сидел на скамейке, отстранившись от всего, что-то прожигало его грудь и в один момент ему захотелось достать камень и покинуть этот мир, но вытащить его не удалось. Чонгук открыл глаза и сразу же ощутил острую боль в области сердца, отчего начинало тошнить. Он тут же почуял запах крови в стакане и за секунду оказался возле стола, где и располагался бокал. Он слышал каждый шорох, каждую искру, каждый голос за окном, разглядывал соринку, оставшуюся на баре, увидел мелкие пылинки. Он был не один, за ним наблюдали из-за угла. Юнги внимательно смотрел на него и был готов помочь с освоением. Чонгук с омерзением сделал один глоток и почувствовал неведомый прилив сил, тонул в эйфории, поэтому продолжил выпивать, после чего по голове будто ударили. Он опустился на пол и сжался, сдерживая жуткий крик, вызванный невероятной болью. Юнги подскочил к нему. Будто в его голову втыкали иглы, а вместе с этим всплывали странные картинки. Он болезненно вспоминал все то, что было забыто. Неловкое знакомство в кампусе, когда они столкнулись друг с другом, первая ночь в комнате и разговоры по душам, первая сессия, после чего всплывали и совместные поездки, но самым душераздерающим был их поцелуй в клубе, когда они признались друг другу в чувствах, а вместе с тем и воспоминание о знакомстве с Тэхеном, что вызывало диссонанс. — Я не понимаю, — прошептал он прижимаясь к Юнги, — почему их двое? Почему он заставил забыть меня об этом? И с вами я был знаком до нашей первой встречи. Что происходит, Юнги? — Видимо, забвение перестало работать. Как я понимаю, Тэхен заставил тебя забыть что-то связанное с бывшей любовью, чтобы снова не быть в одиночестве, возможно, хотел разрушить проклятие, но не заметил как влюбился. — Но, он не мог, он всегда говорил, что не стал бы поступать так со мной. Подонок! — Чонгуку было тяжело осознавать это и складывать пазл разрушенной жизни, из глаз вновь лились слезы, — я хочу видеть его! Где он?! — крикнул он, отчего все лампы горевшие в комнате лопнули и стеклянный бокал треснул. — Он на обрыве, — подсказал Чимин, — я бы не стал разбрасываться словами, не зная всей правды, вам нужно поговорить. — Чимин, я до сих пор не могу понять того, что происходит в моей голове, а он не скажет, уж если не смог рассказать об этом за год знакомства, то не скажет и сейчас, — Чонгук был зол, но не показывал никаких эмоций. Они довезли его до той скалы, куда убегал Тэхен, чтобы уединиться. Он одиноко сидел на все той же скамье и задумчиво вглядывался в горизонт. Чонгук сел рядом, но Тэ не обратил внимания, он был далеко от этого места, его глаза будто смотрели и вдаль, и в себя, в другой раз Чонгук бы не стал его отвлекать, но сейчас он буквально выдернул его из размышлений. — Объясни мне все, прошу, — он размяк при виде любимого, но все равно мечтал докопаться до истины. — Что именно? То, что я отвратителен? Возможно, но не для себя. Я хотел лишь любви, ведь всем нужна любовь, без нее невозможно жить, она основа жизни. Я хотел, чтобы меня поняли, но люди не способны понять, и лишь ты стал тем, кто понял меня. Увидев тебя в клубе в ту ночь, напуганного и потерявшегося, я желал убить тебя, выпить твоей крови, но чужой яд мог навредить мне, а я чертовски любил себя. Потом мне ничего не оставалось, как вывести тебя из помещения на воздух, но ты увидел своего Тэхена и во мне что-то перевернулось. Он был моей копией. Во мне заиграла зависть, потому что он был счастлив, а я был убит горем. Я надеялся, что мы не встретимся больше, но ты украл у Чимина двадцать тысяч долларов, и мы встретились вновь. Я действительно хотел навредить тебе в тот день, но ты прочел мои мысли, мои истинные желания, и я опешил, ведь до этого ни один человек не мог их прочитать. Я долго наблюдал за тобой и наконец осмелился: заставил забыть Тэхена, которого ты любил, чтобы стать его заменой. У меня получилось, вот только цель моя была гнусна: когда-то меня убедили в том, что я проклят и смогу умереть от рук любимого человека, но как оказалось это ложь, я мог умереть все то время, и моя жизнь зависела от камня в сердце, который поддерживает ее, и лишь достав его, я могу покинуть этот мир. Ты был моей целью в достижении желаемого, но это было опрометчиво. Я не планировал влюбиться, даже не так, не мог влюбиться, но твой безупречно-чистый голос, сияющие глубокие глаза, смех и нежность в мою сторону пробудили эти чувства, ты одаривал меня светом, а я не мог ответить тебе тем же. Тогда я решил как можно больше заботиться о тебе, начал переживать за тебя, потому что полюбил до безумия. Ты мой свет, а когда я узнал о пророчестве и твоей смерти, я всеми способами старался защитить тебя, — Тэхен говорил с сожалением, его глаза наполнялись слезами, а с неба начал капать дождь, мелкими каплями он покрывал землю, тонкими струями вода стекала с неуложенных волос Чонгука, но Тэ продолжил, — Я приму любое твоё решение, главное помни, что я буду вечно любить тебя. — Нет, Ким Тэхен, ты не меня хотел спасти, ты хотел скрыть правду, продолжая жить в иллюзии, которая бы когда-нибудь рухнула. Ты все тот же эгоист, не заслуживающий любви, та ведьма была права, назвав тебя трусом, которого никто не сможет полюбить, — Чонгук не смог выдержать, поэтому продолжал говорить с проявляюдийся истерикой, — ты украл мою жизнь, нагло и злобно. Ты использовал меня, а потом полюбил, даже смешно! Ты противен мне! Ненавижу тебя! На этот раз по-настоящему! — он крикнул вместе с шумом ветра, после чего раздался раскат грома. С неба хлынул холодный дождь, а мрак сильнее накрыл город. Чонгук плакал: не только от обиды и предательства, но и потому что все равно любил Тэхена, а разрыв отношений вызывал ужас, будто башня взаимопонимания и доверия, которую они строили вместе, рухнула. Тэхен остался на горе, полностью промок и охладел к жизни. На его лице осталась усмешка над самим собой и мрак поселился в сердце, уничтожая всю надежду, но ее маленький луч все же хранился в самой глубине души, куда мог попасть только Чонгук. Молодой человек же развернулся и ушёл прочь, когда он вернулся в машину, заплакал еще больше, сдерживая крик. Юнги не желал подойти к Тэ, поскольку осознавал, что он постоянно скрывал истину и выдывал ложь за правду. Конечно, он не стал разрушать крепкие дружеские отношения с ним, но взять перерыв был намерен. Чимин, напротив, хотел утешить друга, несмотря на его грубость и гордость, пожирающую человечность. Он подошёл к нему со спины и хотел было спросить о чем-то, но Тэхен его опередил. — Чимин, если бы ты был на месте Чонгука, смог бы ты простить Юнги за то, что натворил я? — слезы застыли на его глазах, а тело было ледяным. — Нет, я бы не смог. Понимаешь, он верил тебе всей душой, прощал все что можно и нельзя, но это край, которого ты достиг своей мерзкой ложью. Знаешь, это даже не измена, которую он смог оправдать. — О чем ты? Какая измена? — Когда мы все вместе смотрели кино, сначала ушёл Юнги, а потом ты. Мы остались наедине, и он рассказал мне о том, что во время вашего поцелуя случайно прочитал твои мысли, видимо ты громко думал о Санги и о той ночи, что он узнал об этом и все равно простил, решив, что ты просто не ожидал ее увидеть и тебя поразила страсть. Ты потерял очень хорошего человека, который либо вернётся к тебе после всего этого, либо оставит навсегда. Тэхен молчал и не делал никаких движений, сердце остановилось на несколько секунд, поэтому он онемел и думал, что уже погиб. Чимин с сочувствием взглянул на него и дружелюбно, поддерживающе похлопал по плечу. «Помни, что мы все еще семья», — сказал он и мягко улыбнулся, выражая поддержку. По приезде домой Чонгук тут же стал нервно собирать свои вещи. Как только он вошёл в спальню, испугался, так как увидел Санги, сидевшую на постеле и читавшую книгу. Ведьма флагматично перевернула страницу и наконец обратила на него внимание. Тяжело вздохнув, она поднялась с места, вальяжно отбросив книгу на подушку, и подошла к племяннику. Ободряющие объятия были сложно восприняты Чонгуком, потому что он оттолкнул ее от себя, а затем схватил за горло, вымещая все разочарование на ней, она тоже была ему ненавистна, так как лгала о своём происхождении и нагло целовалась с Тэ. — Убирайся отсюда, — процедил он, сводя брови к переносице, после чего отпустил ее. — Чонгук, не веди себя как ребёнок. Твоя агрессия может стать причиной гибели всего, что тебе дорого. Знаю, что ты не доверяешь мне после всего, что произошло. Все же тебе стоит узнать истину. Ты невероятно силен, такой силой может обладать тот, кто уже приходил в этот мир и накапливал силы. Ты один из семи магов, которые жили на земле в прошлом. Их было шесть и ты последний. Поэтому тебе нужно сохранить терпение и научиться контролировать данную тебе силу. Я могу помочь тебе, — сказала она спокойным, чарующим голосом. — Очередная ложь! — Ты хочешь, чтобы миллионы людей погибли? — настаивая на своём, говорила Санги, резко развернувшись, развела руками и демонстративно подошла к окну, наблюдая за людьми. — Нет. И все же я никому больше не верю. Не верю даже твоим альтруистическим настроениям. — Ладно, но не обращайся за помощью, когда будешь стоять один среди горы трупов, — Санги произнесла эти слова и вышла из комнаты, но Чонгук остановил ее. — Я согласен. Мне все равно нечего терять, — появившиеся в дверном проёме Чимин и Юнги, хотели переубедить его, но он дал понять, что намерен пойти с ней, что бы не случилось. Когда Чонгук и Санги покинули квартиру, вернулся Тэхен. Он был пьян, но явно сдерживал себя. Друзья не стали обращать внимания и хотели просто переждать, но спустя полчаса он вышел из квартиры с чемоданом, не желая оставаться в Пусане.