Ты горы подъемлешь?

Через несколько дней после поцелуя взаимоотношения Чонгука и Тэхена изменились. Прежний холод и равнодушие сменилось некоторой заботой, но первый все же отрицал свои чувства, несмотря на их резкое возрождение, он мечтал снова увидеться с бывшим и каждый раз, наблюдая за ним, порывался сделать это. Он возвращался домой практически одновременно с Тэхеном, вызывая множество вопросов у всех с кем жил. Если Тэ рассказывал о своей волонтерской деятельности, то Чонгук всячески скрывал причастность к человеку, которого бросил. Еще через неделю они начали жить в одной комнате и просыпались в объятиях друг друга. Тэхен был в какой-то степени счастлив, но сомнения не давали ему покоя, он лишь знал, что если с возлюбленным что-то случится, он всегда будет рядом. Чонгук же снова метался из крайности в крайность, боялся проявлять чувства и совершенно не доверял Тэхену, однако принимал его заботу и ласку. Помимо постоянного наблюдения за вторым Тэхеном, он уходил в лес, где занимался магией. Между ними постепенно рушилась стена непонимания, потому что они вновь научились слышать друг друга. Ближе к ночи после очередного монотонного дня Чонгук, сам того не понимая, поднялся в спальню и лег рядом с Тэхеном, который читал книгу. Он завороженно крутил прядь волос, скатившуюся на лоб, после чего взял книгу из его рук и отложил в сторону. Чонгук довольно грубо поцеловал Тэ в губы, спускаясь одной рукой к низу живота, а второй придерживая подбородок. Двухсотлетний вампир от неожиданности вздрогнул, но полностью поддался искушению, после чего резко перевернул любимого на спину, не отрываясь от его губ, и жадно целовал, будто пытался насытиться им. Чонгук же перестал сдерживать стоны. Свечи, стоявшие на тумбах и комоде, зажглись, в комнате заметно потеплело, но в то же время от сильного завывающего ветра распахнулись окна и холодный и тёплый потоки воздуха смешались воедино. В спальне разносились приглушенные, нежные стоны. Чонгук становился слабее рядом с Тэхеном, потому что чувствовал безопасность, несмотря на всю недосказанность между ними. В такие моменты, когда в голове начинает закипать страсть, от которой никуда не деться, доверие к Тэ возрастало. Он смотрел в его янтарные глаза, желая ощутить их глубину и весь сокрытый свет. Тэхен целовал его холодную светлую кожу, оставляя небольшие укусы по всему телу, которые мгновенно заживали, он держал его за руку, переплетая их пальцы, и двигался плавно, вглядываясь в глаза возлюбленного. В тот же миг он укусил его в шею, выпуская кровь, которая быстрой струей стекала на подушки, яд не подействовал на него, поэтому он продолжил целовать его шею, слушая тихие, глубокие стоны Чонгука. Из глаз новообращенного текли слёзы, не из-за секундной грубости со стороны Тэхена, а от того, что он осознал, что не сможет оставить его и молчать о чувствах он тоже не в состоянии. Когда они одновременно получили оргазм, пламя разгоревшихся свечей стало резким и искрящим, а после они погасли, оставив восковые подтеки. Они уснули с открытыми окнами, из-за которых полупрозрачные белые занавески колыхались. Проснувшись утром, Тэхен ожидал увидеть Чонгука рядом, поцеловать его в нос и любоваться чертами его лица, но любимого не было, он давно ушёл, что было заметно по холодной простыне. Разочарованно оглядевшись, он поднялся с постели и зашёл в ванную, где принял обжигающий душ. Когда он спустился в гостиную, обнаружил, что дома никого нет. Тэхен понимал, что Чонгук переживает сложное время, поэтому держался в стороне, пока он сам к нему не подойдёт. Вампир видел как тяжело проходило обращение, наблюдал за тем, как возлюбленный боролся с жаждой, и пусть это было незаметно, Тэ знал о той жгучей боли в горле и безумстве, которое тяжело контролировать, а магическую сторону он не понимал, но эта ночь показала ему, что Чонгук еще не научился пользоваться своими силами. Он открыл новую книгу в кожаном переплёте на странице, уголок которой был завернут, и начал читать. Через несколько часов после полного погружения в сюжет книги Тэхена вытянул из мира фантазий Чимин, громко крикнув его имя несколько раз, радостно похлопал по плечам и тихим, зазывающим голосом прошептал: «Вы помирились? Если да, то сегодня я устрою вечеринку!». «Нет, — непринуждённо ответил Тэхен, с грустью оторвавшись от книги, — он ушел утром, оставив меня одного, не думаю, что то, что было ночью, является примирением, скорее обычной страстью, которая постепенно будет разрушать возобновившуюся связь, — он резко захлопнул книгу и оставил на столе, бросив холодный взгляд в сторону Чимина, после чего поднялся и попросил не беспокоить его. Заходя в спальню, он вспомнил о том, что там беспорядок, отчего он резко закрыл дверь, не успев даже осмотреть комнату. В тот же миг Тэхен схватил стоящую на тумбе в коридоре вазу с цветами и бросил в стену. Не то вина, не то грусть, а может все вместе смешалось в нем и, чтобы подавить всю боль, он обращался к гневу уже не первый день, но больше всего он боялся сорваться, каждый раз работая с людьми, у него отключался рассудок. После этого инцидента Тэхен уехал в лес, желая избавиться от удушающего чувства, которое скребется на душе. Чонгук уходил утром подальше от цивилизации, чтобы практиковать магию и научиться контролировать жажду. Так он поступил и в это утро. Жаркая, чувственная ночь с Тэхеном возродила в нем задыхающиеся чувства и он вновь вдохнул свободно, но стоило ему вспомнить о жалком поступке любимого, из его глаз потекли слёзы и все живые цветы стоявшие в спальне завяли. Он быстро собрался и убежал в тот же лес, а после поехал к музею, где работал Тэхен, которого он бросил по вине вампира. Он любил их и не мог определиться, кто ему ближе и дороже, но в итоге, после долгих размышлений в течение дня на лавочке в сквере, Чонгук приходил к выводу, что не способен выбирать. Если с одним все налаживалось и было понятно, то со вторым у него была пропасть, ведь год не может пройти бесследно. Новообращенный наблюдал за дверью ведущей в музей, не отрывая глаз, и когда Тэ вышел из здания в обычном костюме с сумкой, он не ожидал, что тот уверенно пойдёт прямо в его сторону. Чонгук всячески пытался избежать встречи с ним и начал уходить, но услышав знакомый и любимый голос, которым Тэхен произносил его имя, чтобы остановить. Он исчез из поля зрения молодого человека, спрятавшись за углом рядом стоящего кирпичного здания. Чонгук с ужасом выглянул и увидел напуганные глаза Тэхена, полные возмущения от собственных мыслей и галлюцинаций. Он разочарованно пошёл к музею, а вампир остался там, где стоял. Мимо него пролетел зеленый лист, тень которого Чонгук увидел на освещенном солнцем асфальте, это был последний луч перед закатом, побудивший его к действию. Он выбежал из укрытия и остановил Тэхена, прокричав его имя, что все проходящие мимо люди оглянулись на него. Молодой человек поначалу не поверил ни своим ушам, ни глазам, но осознав, что Чонгук стоит перед ним и заглядывает в душу, он ринулся к нему, оставив все прежние дела. — Мне же не кажется, что это ты? — слезы застыли в его глазах, а руки предательски дрожали. — Это я. Тэхен, — не успел он договорить, как тот ударил его по щеке, оставив красный след и небольшую ссадину. — Ты бросил меня, ничего не объяснив! Я думал с тобой что-то случилось, а потом просто осознал, что ты испугался и ушёл! — он хотел уйти, но Чонгук схватил его за руку и притянул к себе и жадно поцеловал, желая получить ответ, но вместо этого почувствовал еще один удар, — зачем ты это делаешь? Зачем вернулся? — У меня была причина, из-за которой я оставил тебя. Я могу рассказать лишь часть этой истории, и, если ты хочешь услышать ее, приходи через час в кафе на соседней улице, где мы часто отдыхали, — он прижал руку к своей щеке, стараясь скрыть быстрое заживление ран. Тэхен промолчал и пошёл обратно в музей, чтобы закончить работу. Мысли о резком возвращении любимого человека причиняли ему боль, ту, что он испытывал несколько месяцев после расставания. Сейчас же все было сложнее, они оба изменились, но Тэхен мечтал об этой встрече, и как только рабочая смена закончилась, он медленно шел к назначенному месту. Чонгук часто приглашал его туда и заказывал вишневый пирог и чай, заставляя Тэ смеяться после тяжёлого дня. Тёплые воспоминания приходили в его голову и оставляли приятный трепет в сердце, который сочетался с легким ветерком, разносящим высохшие листья деревьев по улицам, которые так и намеривались врезаться в лицо. Чонгук все это время терпеливо ждал, изредка постукивал пальцем по деревянному столу. Он наблюдал за людьми и как только слышал звон колокольчиков, висящих над дверью, оглядывался. Чонгук считал, что усложняет ситуацию своей минутой слабостью и хотел было уйти, но в тот момент как он поднялся из-за стола, зашёл Тэхен. Он нервно осмотрелся и остановил взгляд на Чонгуке, неоднозначно улыбнулся и тревожно щипал шею. — Привет, — холодно произнес Чонгук и закинул одну ногу на другую, принимая деловое положение, и, чтобы скрыть неуверенность, положил руки на стол, переплетая пальцы. — Я бы хотел услышать твое оправдание, поэтому пришёл, — Тэхен поставил сумку возле себя, снял надоедающий, в какой-то степени обременяющий пиджак и повесил его на спинку кресла, после чего сел за стол. — Мне жаль, что я бросил тебя, но на то была причина. Я начну с того, о чем ты всегда меня спрашивал: откуда у меня столько денег — я взламывал счета богатых людей по всему миру и оставлял часть ворованных денег себе и своей семье, а вторую половину отправлял в благотворительные фонды. И однажды я перевёл деньги со счёта одного серьёзного человека, который вышел на меня, после чего мне пришлось бежать, чтобы ты не пострадал, а потом я и вовсе потерял память, и недавно она вернулась ко мне и я приходил в сквер, чтобы увидеть тебя, но долго не решался на встречу, — Чонгук совместил истину с ложью, чтобы не пугать его ещё больше и не рисковать его жизнью. Тэхен не мог подобрать слов, но нужно было продолжить беседу, поэтому он задал крайне странный и в то же время разъяснительный вопрос. — Зачем я тебе сейчас? — он пристально смотрел в его глаза, ожидая ответа. — Я хотел объясниться перед тобой и возможно возобновить нашу дружбу. — Это сложно, Чонгук, я не знаю смогу ли, — он отвел взгляд в окно, а в отражении увидел официанта с вишневым пирогом и чаем, отчего на его лице застыла гримаса недоумения, которая позже сменилась улыбкой, — понимаешь, у меня и так неразбериха в отношениях, и тут появляешься ты, и все чувства, которые я подавлял, вырываются: я и зол, и огочен, и влюблен… Я не знаю чего ждать и чего ты хочешь, поэтому просто…— он резко замолчал, не желая случайно сделать ошибку, а затем продолжил, переводя тему, — более трех месяцев я был в депрессии и думал, что ты не просто уехал по делам, а бросил меня, тогда закралась неуверенность, а когда я начал переживать о тебе, пришло и чувство вины. Они съели пирог на двоих, но так и не продолжили беседу. Чонгуку казалось, что он поступил неправильно, что не следовало появляться в его жизни снова. Тэхен же сомневался, он не смог разлюбить его за год, лишь подавил чувства, и теперь они причиняют ему боль. Через полчаса они вышли из заведения и Чонгук проводил его до дома, так как ему не хотелось оставлять его. Уже стемнело, но на улице до сих пор было тепло, они отправились по тихим, узким улицам, где редко ходят люди. Их прощание было холодным, они просто с горестью посмотрели друг на друга и разошлись. Чонгук вернулся домой поздно. Юнги играл грустную, удручающую мелодию, звучание которой разносилось по гостиной; Тэхен стоял у окна и вглядывался во тьму, спустившуюся на землю. В его руке был бокал с виски, а на указательном пальце блестел золотой перстень. Он обернулся, апатично покашлял, оставив бокал на столе, и сдержанно подошёл к Чонгуку. Они смотрели друг на друга, казалось, что между ними выросла стена, не пропускающая свет. Чонгук понимал, что Тэхен был зол. — Где ты был? — спокойно и манипулятивно спросил он, проведя обратной стороной ладони по щеке любимого. — Я не обязан рассказывать тебе о том, где я и с кем, — Чонгук с характерной ему холодностью ответил и убрал руку Тэхена, борясь с чувствами к нему. Он был готов снова отдаться ему, но все усложнилось. — Ты был с двойником? — Тэ продолжал давить на него, голос стал ниже, он ревностно разглядывал его губы. — Что с того? Это не важно! — Чонгук еле сдерживал себя, и с каждым вдохом свет в доме начинал мигать. — Ты можешь его погубить, как я погубил тебя, — скрывая обеспокоенность, твердил он. — Ты переживаешь, что я выберу его, а не тебя. Ты не изменился. Я не хочу больше с тобой говорить, — Чонгук снял подаренный Тэхеном браслет и бросил подальше, после покинул гостиную, поднялся в соседнюю спальню, закрыл дверь и съехал по ней спиной, закрывая рот рукой, чтобы не было слышно его крика. Из глаз выступили слёзы, сердце сжалось от боли, было тяжело дышать. Он повалился на бок и горько заплакал, из груди будто вырывали сердце, а чувство безысходности усиливалось. Свет погас и в комнате, и на улице, мир погрузился во тьму, а цветы, которые стояли на подоконнике завяли, жажда жизни покинула их. И если весь мир, озаренный светом души одного человека, потерял яркость, спасти его могла бы только любовь, ведь без нее нет жизни. Он так и уснул на полу в одиночестве и холоде. После слов Чонгука Тэхен допил виски, сжал бокал в ладони, отчего тот разлетелся на мелкие осколки. Он мгновенно накинул на себя пиджак и ушёл из дома, хлопнув дверью. На улице началась буря, поэтому он сел за руль и поехал прочь из города. По приезде в парк, где рос дуб, посаженный его семьёй, вампир направился к нему, несмотря на ветер бьющий в лицо. Упав перед деревом на колени он закричал, его разрывающегося голоса не было слышно. Он просил любви, кричал о ней, обращаясь к небесам, а когда почувствовал легкую руку на своём плече, обернулся, но ничего не увидел. Тэхен прижался к дубу спиной и рассуждал о том, что сказал ему любимый. Он эгоистичен, это правда, но это есть в каждом человеке. Каждый человек уникален по-своему и у каждого есть, что терять. Добрые люди ожесточаются от боли и разочарования, у них отсутствует вера в жизнь, как таковую, и все, что им остаётся заботиться лишь о себе и потерять они могут лишь себя, потому что готовы на все ради достижения цели. Тэхен тоже хотел быть любимым, но забыл как любить кого-то кроме себя, поэтому зачаровал Чонгука, а влюбившись, хотел защитить. Вся жизнь показалась ему настолько бессмысленной, что он забыл и о себе. Быть может, вся добродетель, которую он творил последние месяцы, была лишь способом самоутверждения, а может и действительно помогала ему заново обрести себя, простить себя за всё то, что он причинил людям. Он уснул под деревом, так и не разобравшись в себе. Прошло больше недели. Чонгук уходил утром, а возращался поздной ночью, встречался с двойником. Они возобновили прогулки и заново научились общаться друг с другом. Молодой человек рассказал ему о том, что успел жениться на одной девушке, а теперь они разводятся из-за недопонимания. Чонгук поначалу испытал боль, но узнав об их расставании, расслабился. В ту ночь Тэхен предложил остаться у него и Чонгук согласился. Он чувствовал, что обрёл дом рядом с ним, но воспоминания о том, кто подарил ему целый мир, о вампире, который любит его, несмотря ни на что, заставили вновь думать. Эта неопределённость уничтожала его. Чонгук скучал по нему, хотел обнять, но не мог из-за гордости, в который так часто обвинял любимого… Двойник успел заказать еды и найти фильм, пока новообращенный стоял на балконе, выкуривая третью сигарету; теперь они не могли убить его, от осознания этого он глупо засмеялся. — Гуки, пойдем! — воскликнул Тэ, глаза его горели от счастья, но увидев сигарету, зажатую между пальцев, он уточнил, — Давно ты начал курить? — А ты? — Чонгук указал рукой на практически полную пепельницу. — Недавно, — он попросил закурить и в тот момент, когда выдохнул дым, произнес, — Я долго не хотел прощать тебя, боялся, что останусь один, думая о тебе постоянно. А вскоре понял, что прощения заслуживает каждый, независимо от того, что он сделал, вопрос в том, как ты будешь относиться к человеку потом. И самое главное, если ты по-настоящему любишь кого-то, то ты в состоянии простить этого человека, а потом либо остаться, либо отпустить, в обоих случаях ты ничего не потеряешь, напротив, обретешь свободу. Только простив, ты сможешь найти выход и покой. Вся моя жизнь до встречи с тобой была печальной и бессмысленной, но ты помог мне встать на нужную дорогу, а теперь я хочу понять тебя, как однажды ты понял меня, — Тэхен волновался, но накрыл руку Чонгука своей, после чего заглянул в его глаза. Чонгук же без раздумий прикоснулся своими губами к губам Тэ и жадно удерживал его, молодой человек полностью доверился любимому и потащил за собой в спальню. Они врезались в стену и дверные проёмы, а потом Чонгук накрыл своим телом тело Тэ и страстно целовал его губы, а затем спустился к шее и, прикоснувшись к сонной артерии губами, потерял контроль, укусил его, а услышав болезненный стон, резко отпрыгнул к стене, ударившись спиной. Тэхен был напуган, прикоснувшись к месту укуса, он увидел кровь на своих пальцах, в то время как у Чонгука стекала капля по подбородку. Вампир скрылся за дверью и с ужасом осознал свои действия и опасность. Тэ остался на месте, шокированный такими действиями. Чонгук оделся и ушёл. По дороге он рассуждал о предупреждении Тэхена-вампира и ему стало противно от собственных слов… Ненависть к себе возрастала, а чувство вины перед обоими губило его. Он вернулся в реальность, когда уже стоял на краю моста, мечтая сорваться и полететь в воду, и хотел было сделать шаг в бездну. Он потерял веру в себя, чувства вновь обострились и боль затмевала весь здравый смысл. Чонгук осознавал, что мог убить Тэхена, если бы потерял рассудок, осознавал, что он опаснее кого-либо, а затем вспомнил слова другого Тэхена, и чувства к нему вспыхнули, но вместе с прощением появилось ощущение напрасности. Оно душило его, отчего из глаз полились слёзы, которыми он захлебывался; Чонгук видел в себе только плохое, позабыв о хорошем: убийство в Лондоне, жестокость по отношению к Тэхену, неумение контролировать жажду и гнев, ненависть к себе, — жизнь показалась бессмысленной и в тот же миг он ударил себя в грудь и безразлично шёл по улице, желая просто исчезнуть, он накинул капюшон и двигался в неизвестном направлении. Где-то вдали прогремел гром и темное небо осветилось молнией, после чего налетел сильный ветер, сносивший все на своём пути, в воздухе кружились опавшие от жары листья, а вслед за ними тянулись гнущиеся деревья, жаждущие прикоснуться к тем, кого они отпустили. За разочарованием последовали сомнения, он убедился в том, что кого-то из них нужно отпустить, иначе он так и будет жить, думать и переживать об обоих. Чонгук решил, что с двойником не получится наладить отношения, особенно после этого случая, тем более они были далеки друг от друга как никогда. С вампиром же все было проще и как бы он не хотел его простить, он уже сделал это. Он увидел в Тэхене себя: испугавшегося, разочарованного юнца, который просто запутался в себе и своих чувствах, побоялся остаться одиноким. Возможно, он простил его в ту ночь, но не признал истинности, вместо этого совершал одну ошибку за другой, а теперь по дороге домой боялся, что Тэ не примет его. Они действительно не общались, но даже на расстоянии с этим безмятежным молчанием чувствовали друг друга. Чонгук вернулся домой глубокой ночью и хотел просто побыть наедине с Тэхеном, лежать в его объятиях и жаловаться на свои проблемы как раньше. Он уже собирался постучать в дверь, но она резко открылась. На пороге перед ним стоял Тэхен, он не ожидал увидеть Чонгука в такое время и в таком состоянии: было видно, что любимый промерз, его руки дрожали, а лицо покраснело от слёз. Они смотрели в глаза друг друга. Тэ чувствовал вину, а Чонгук сожаление, эти эмоции были болезненными и мешали им быть вместе. В этот же миг от душевного опустошения и бессилия Чонгук прыгнул в объятия Тэхена, забывая обо всех обидах и предательствах, он лишь хотел вновь испытать тепло его рук и томное дыхание. Поначалу вампир никак не реагировал на обнимавшего его парня, но через мгновение обнял в ответ, крепко прижимая к себе. Чонгук неожиданно заплакал и начал извиняться перед ним. Тэхен закрыл входную дверь и повёл Чонгука в спальню, раздел и уложил в кровать, накрыв теплым пуховым одеялом, которое использовалось только зимой, а сам лёг рядом и смотрел на то, как засыпает возлюбленный. Однако Чонгуку не удавалось уснуть, закрывая глаза, он видел перед собой поле с полувысохшей травой, где стояли неизвестные силуэты, один из которых напоминал Тэхена, небо было занесено темными грозовыми тучами, возникало ощущение, что кто-то наблюдает за ним со стороны. Оглянувшись, он увидел бесконечную тьму, будто стоял на краю мира, а затем слушал глубокую тишину, вызывающую тревогу и ужас. Приоткрыв глаза, Чонгук попросил Тэхена обнять его, что вампир и сделал, а когда возлюбленный уснул, Тэ уехал в местный госпиталь, чтобы пополнить запасы крови. По дороге туда ему не давали покоя мысли о Чонгуке. Он предполагал, что тот мог быть где угодно все это время, но чувствовал, что у его неожиданного возвращения есть причина; его напуганный взгляд и желание простой душевной теплоты говорили о том, что он попал в беду или подверг кого-то опасности. В нем была еще одна черта, которую Тэхен заметил: темные мешки под глазами и клыки, что намекало на его голод.