Ты горы подъемлешь?

Тэхен и Чонгук оставались рядом друг с другом все эти дни, но обсуждение плана раздражали второго, он не хотел в этом участвовать. Чимин слушал предложения каждого, ведь его главной целью было спасение любимого. Хосок влюбленно разглядывал Санги и пытался вникнуть в суть дела, Джин же составлял план того завода и возможные пути отхода, Намджун помогал ему в этом. — Это бесполезно. Можно сделать все проще без этих внезапных появлений или контрнаступлений, или тактики троянского коня, — вмешался Чонгук. — Что ты предлагаешь? — он раньше не видел Чимина таким, он был серьёзен, но его простодушный взгляд выдавал беспокойство. — Санги, ты говорила про заклятие, которое уничтожает всю нечисть, коей мы являемся. Я помню его и могу использовать, но вы должны будете укрыться в безопасном месте, чтобы лучи не коснулись вас. — Это может стоить тебе жизни. Тем более Шай сильна и может уничтожить всех нас. — Ты же говорила, что она теряет силы, может быть стоит сделать так, чтобы она растратила их напрасно, а потом в подходящий момент воспользоваться сиянием, — Чонгук воодушевленно говорил об этом, представляя себя героем. — Нет. Это не обсуждается, — Тэхен резко осудил его решение и нахмурил брови, — хоть раз подумай о себе, а не о других, — грубо сказал он, заставляя Чонгука замолчать и не думать о самопожертвовании. — А что с Марком будем делать? Он тоже силен и потребуется немало сил, чтобы избавиться от него, — Джин с энтузиазмом вступил в разговор. — Можно разозлить его. Вы знали, что до своего обращения он был простым шутом в замке лорда Адерли, фамилию которого он присвоил себе. Это будет отличным отвлекающим моментом, — предложил Намджун, но Тэхен посчитал, что тогда Марк убьёт абсолютно всех, на что Джун ответил, — он в любом случае постарается убить всех, так что психологическое влияние не помешает, особенно с таким раздутым эго как у него. — Неплохой вариант, — Санги согласилась на это, а после они продолжили обсуждать план действий, а когда это закончилось, девушка обратила внимание на поникшее выражение лица Чонгука, после чего он вышел из гостиной, громко хлопнув дверью. — Зачем ты с ним так грубо? — Чимин спросил у него. — Потому что это моя битва, а не ваша. Потому что я переживаю за каждого, кто в этой комнате, ничего бы не случилось, если бы не мои действия в прошлом. Мне жаль, что я втянул вас в это, — он с сожалением посмотрел на друзей и хотел было уйти, но Чимин сел рядом и обнял, Санги же побежала за Чонгуком. Она выбежала из дома, надеясь догнать его, но ей не пришлось этого делать. Он сидел на крыльце и бесчувственно глядел в одну точку, куда-то в лес. Его взгляд был глубоким и тяжелым, будто он находился не здесь и сейчас, а где-то очень далеко в своих мыслях. — Чонгук, — он не обратил никакого внимания, — не знаю слышишь ты меня или нет, но прислушайся ко мне. Не делай глупостей, хотя бы ради Тэхена. Он сильно любит тебя и я завидую тебе, не теряй себя и его, — девушка оставила его наедине с собой. Тэхен же не смог долго сидеть с ними и просто поднялся в спальню. Вина перед близкими съедала его, но больше он переживал за Чонгука, так как знал, что тот может натворить. Вампир стоял перед зеркалом и смотрел на свое отражение, резкий и громкий смех наполнил комнату, казалось, что он сошел с ума, но он упал на колени и сгорбился, чувствуя приближение смерти, но самым страшным для него стало незнание. Чонгук вернулся в спальню через окно, чем напугал Тэхена, к тому времени поборовшему истерику, и увидел на постели его. Он меланхолично что-то печатал на компьютере, его ноги были скрещены, на тумбе стоял бокал с вином и около трех книг, которые они успели прочитать вдвоём. Чонгук лёг рядом и ожидал, что Тэхен закроет ноутбук, как делал это обычно, но в этот раз он лишь взглянул на любимого и продолжил писать. — Ты всегда спрашивал, что я пишу. Я пишу роман, посвященный тебе, потому что ты вдохновил меня. Когда все закончится, он будет готов, поскольку осталась одна глава, которую я должен буду написать после битвы, и я наконец узнаю твоё мнение о нем, — Тэхен закрыл компьютер и взял ладонь Чонгука в свою, нежно и трепетно поцеловал ее, а затем коснулся его губ своими. Этот поцелуй получился чутким и пленительным. Они растворялись в этих чувствах, отчего в спальне повысилась температура и свечи, давно не горевшие, зажглись как в ночь их примирения, тени от пламени ложились на стены, оно было то спокойным, то резким, то вздымалось, то падало. Эту ночь они посвятили друг другу, сладко целуя каждую клетку тела, отдаваясь в страстные объятия друг друга. От той любви, в комнате расцвели завядшие красные розы, росшие в горшке на подоконнике. Они не поливали их, и цветы погибли, но вновь ожили, благодаря благотворной силе любви, которую они познали не так давно. И пусть в сердце Чонгука, еще совсем юного по сравнению с новообретенным друзьями, было место для двух людей — Тэхен запомнится ему на всю жизнь. Они насладились друг другом и просто упали на мятые мокрые простыни, засмеявшись, а потом долго смотрели в глаза друг друга. — Я бы хотел поехать с тобой на Гавайи. Ты был там когда-нибудь? — Чонгук водил пальцем по груди Тэхена, ожидая ответ. — Да, приходилось. Там безумно красивые закаты. Они будто оживают и сообщают о завтрашнем дне, я покажу их тебе. Мы закончим здесь дела и уедем, обещаю, — он вновь поцеловал его, а затем крепко прижал к себе, не желая отпускать. До встречи с Марком оставался день. Чонгук попросил Тэхена остаться. Они снова читали поочереди, а после этого обнимались, начинали разговаривать на отдалённые темы, чтобы не вспоминать о завтрашнем дне. Возлюбленные не выходили из спальни до вечера, пока Чимин не собрал всех у огня на заднем дворе. Все мило общались друг с другом. Чонгук не отходил от Тэхена, они смущенно целовались, стараясь не замечать окружающих, но им было не до этого. Джин и Намджун нашли общие темы для разговора и жарили зефир на костре, что было странно для вампиров, и все же все хотят хоть немного почувствовать себя простыми людьми без забот и переживаний. Санги сидела одна и думала о своем, ничто не могло ее отвлечь: ни поцелуи, ни смешные истории, ни влюбленный взгляд Хосока, обращенный в ее сторону. Она встала со скамейки и поднялась на гору, ведь сам дом располагался у подножия. Перед ней открылся ночной пейзаж, в котором сложно было разглядеть что-то кроме огней города и полной луны. Она была полна мечтаний, даже после двухсот лет одиночества. Все это время она не могла отпустить Тэхена, любила его, не желала искать другого. Санги хотела бы снова прикоснуться к нему, но это легкомысленное действие уничтожило бы ее; из глаз девушки выступили слёзы и она твердо решила отпустить его, уже просто не было смысла держать его. За болью последовало облегчение, она поняла, что виной ее одиночества была она сама, потому что была не в силах отпустить Тэхена. Истинная любовь в ее сознании представляла собой боль, за которой следовало успокоение. Хосок поднялся за ней и просто ждал, когда она с ним заговорит. Развернувшись, ведьма улыбнулась ему и томным голосом спросила: «Переживаешь из-за приближающегося боя?». «Нет, — ответил он и посмеялся, а затем продолжил, — на войне было страшнее. Больше всего я боюсь, что одна девушка не примет моего предложения встретиться после битвы и просто поговорить». Санги смущенно улыбнулась краем губ и подошла ближе, спросив: — Разве она не стара для тебя? — ее взгляд был огорченным. — Не думаю, что возраст играет роль. Я просто чувствую ее на расстоянии, большего мне и не надо. — Думаю, что твоя знакомая примет это предложение, — она улыбалась ему, а он неловко отводил взгляд на луну. Они спустились с горы и сели на одну скамейку, продолжая беседу. Тэхен обратил на это внимание и почувствовал утешение, а затем увидел Чимина, одиноко перебирающего палкой угли. Он был убит горем и переживал за Юнги, ему казалось, что смерть любимого может уничтожить его. Тэхен сел рядом и обнял друга, стараясь успокоить. Чимин положил голову на плечо Тэхена и с печалью посмотрел на Чонгука. — Я боюсь потерять Юнги. В нашу первую встречу мы столкнулись плечами, я хотел было крикнуть, возмутиться, но лишь заглянув в его глаза, увидел родственную душу. Он так напугано смотрел на меня, а потом смущенно извинился. А потом он дважды спас меня от падения. Теперь я не знаю чего мне ждать от судьбы, которая так неожиданно свела нас, — он впервые за эту неделю заплакал. Тоска по любимому человеку вызывала лишь слёзы, но желание вновь увидеть его заставляло взять всё в свои руки. Воспоминания о былом заполняли его голову, что-то он вспоминал с сожалением, а что-то вызывало улыбку. — Мы спасем его и все будет как прежде, — Тэхен скрывал свои чувства при нем, хотя знал, что это бесполезно, он обнял Чимина и пока тот не видит выпустил слезу. — Тебя это все беспокоит. Я понимаю, — он улыбнулся ему и большим пальцем убрал слезы с его лица. Они разошлись по комнатам через несколько минут. Угли медленно догорали, пока все спали. Чонгук лежал на спине и снова погружался в свои мысли. Он мечтал о том, чтобы все это скорее закончилось: они покинут Корею, посетят больше стран и просто будут жить друг для друга. На лице застыла счастливая улыбка, полная надежд. Утром светило яркое солнце, Тэхен подошёл к Чонгуку, стоявшему у окна, со спины и поцеловал в плечо, слегка прикоснувшись губами, возлюбленный развернулся к нему и близко подошёл, взял за талию и закружил в обычном танце, заставляя Тэ смеяться. Затем последовал поцелуй, который отличался от прежних, в нем был привкус горечи, будто он предупреждал их о чём-то, что было известно только судьбе. Они спустились к друзьям, которые уже готовились к выходу. Чимин улыбнулся Тэхену еще раз и продолжил перебирать книги, одиноко лежащие на рояле уже несколько дней — они покрылись тонким слоем пыли.