Pétrus

      — Я убил человека.

***

      Рампо любил различные праздники. В основном из-за количества различных сладостей, которые появляются почти в каждом магазине. Те же пряники! Их Эдогава любил особенно, а собирать пряничный домик оказалось сплошной радостью. Правда, довольно сложно было сдержать себя чтобы не съесть его во время сбора, но он смог! Правда это благодаря Чуе, что помогал собирать домик и отдергивал детектива от всяких попыток откусить кусочек печенья.       На самом деле, Эдогава этого не ожидал. Не ожидал, что, оказавшись в книге с Накахарой, сможет найти с ним компромисс. А главное, продолжить общение после. Повлияла ли на это ситуация, в которой они оказались, когда пытались найти всех убийц в книге или нет — неважно. Но они явно сблизились за это время, и Рампо ещё не совсем понимает, к добру ли это. Но его это не особо заботит. Эдогава осторожничает, Чуя тоже. Они видятся, общаются, но не доверяют друг другу до конца. Оба ожидают «ножа в спину», но сами не планируют этого делать. Не этот ли вывод дает немного расслабиться? Так что иметь небольшую связь с портовой мафией Рампо не против, особенно когда осознает, что все под контролем.       Все было под контролем.       Провести Новый Год детектив хотел бы с директором или кем-то ещё из агентства. Но только не быть одному — слишком скучно и одиноко для такого праздника. И к счастью для него такая возможность была: прекратить работу даже на день В.Д.А. не могли, но тихо отпраздновать в помещении — да. В принципе поэтому с самого утра большинство были заняты декором офиса, а не работой. Включая Дазая, который был только рад заняться чем-то другим, но не работой. И именно из-за этого в офисе тогда были слышны не только весёлые разговоры о скором празднике, но и крики Куникиды на Осаму, что отнекивался и пытался сбежать всеми способами.       Увы, но это у него не получилось. Зато получилось у Рампо, которому резко пришлось менять планы и забыть о своём желании провести праздник в агентстве. А всему виной было лишь одно сообщение от рыжего друга детектива.       «Думаю, пить Pétrus нужно вдвоём, но вышло так, что я совсем один в эту ночь.»       На самом деле, Эдогаве было приятно. О нем вспомнили и пригласили, а, помня свои мысли ранее, он также решил не оставлять Накахару одного в этот чудесный праздник и решил, что день проведёт в агентстве, а после уйдёт к Чуе.       «Жди в десять, не забудь встретить на автобусной остановке.»       Ответа Рампо не дожидается, сразу выключает телефон и идёт помогать Акико вешать гирлянды, думая, как бы начать собираться уже в девять вечера, но не вызвать подозрений и не дать повода проводить его до дома.       Лучше бы дал.       Труда этого не составило: позевать для вида, уставшим полежать на столе и хмуриться на каждый чрезмерный шум вполне хватило для вопроса от Осаму, не устал ли он. И, глянув на часы и убедившись, что уже можно идти, Эдогава кивает, сообщая, что спать на стуле под пение пьяного Дазая не собирается и идёт домой.       Отвязаться от выпивших коллег, что ожидают только полуночи, оказалось слишком легко. Только Ацуши кинет беспокойный взгляд вслед, но будет вскоре утащен Дазаем.       Было бы слишком хорошо, пойди он следом.       Улица встречает его до больного холодным морозом и лёгким ветром. Снег, совсем мелкий, падает и цепляет взгляд. Кажется, вскоре он усилится и ничего не будет видно дальше вытянутой руки. Рампо кутается в шарф и идёт быстрее к автобусу, на котором пришлось научиться ездить, дабы хоть как-то добираться до Накахары. Было бы странно, забирай его член Портовой мафии прямо у агентства.       Шаги его звучат отдалённо и тяжело, словно чужие, и скрипят на снегу. Так неприятно и больно громко, что хочется остановиться и глянуть на подошвы, будто проблема в них, или просто ощутить секунду тишины.       Рампо останавливается, но звук не прекращается.       Эдогава Рампо хотел провести этот Новый Год не один. Он хотел провести его с директором и агентством, он хотел прийти к Чуе и смотреть какие-то глупые фильмы, попивая Pétrus и невзначай прикасаться к Накахаре. Ему хотелось отдохнуть в эту ночь и спокойно уснуть, зная, что завтра будет новое начало.       Единственное, чего он не хотел, так это стать свидетелем.       Шаги ускоряются и Ранпо ловит секундную мысль, вызывающая страх, и он оборачивается. Он слышит как его сердце тяжело стучит и свое дыхание, будто он пробежал марафон. Слышит, как в ушах словно пробки, да глубоко до противного писка. И детектив не слышит чужие слова, но в свете уличного фонаря прекрасно видит. Видит мальчишку, что дрожит, но от холода ли?       Ведь окровавленная рубашка и нож в его руки не позволяют беспокоится о холоде.       Эдогава смотрит на ребёнка долго, мучительно. Тот сжимает рукоять крепче, кусает губы и ждёт. Ждёт реакции. Что же сделает незнакомец, увидев такое зрелище? Убежит? Позвонит в полицию? Начнёт расспрашивать бедного ребёнка? Но бедного ли, в этом вопрос.       Рампо достаёт телефон и звонит, не отводя взгляда от мальчика. Тот убегать и не думает, только голову опускает и начинает уже водить ногой по снегу.       — Рампо? Уже приехал?       Голос Чуи звучит живым, даже радостным. Хотелось бы ответить на его вопрос «да» и возмущённо попросить забрать с остановки, но не сегодня.       — Pétrus можешь выпить без меня, я задержусь, — не дожидаясь ответа, Рампо отключает телефон, садясь на корточки дабы лучше видеть лицо мальчика. — И что же ты натворил? — обращаясь уже к нему, спокойно произносить Эдогава. Ответ он уже знает, ему не нужно спрашивать его о чем-либо или пытаться выяснить. Для детектива все уже предельно ясно и это заставляет его с тяжестью вздохнуть. Каким же жестоким может быть детский мир.       — Я убил человека.       Эти слова звучат как гром в успокаивающей зимней тишине. Эти слова заставляют Рампо позвонить в полицию и стоять на морозе, под светом единственного рабочего фонаря, рядом с убийцей.       Всего лишь дождаться полицейских, а после уйти в тёплые объятия Накахары, который явно не стал открывать вино без него.       Эта мысль согревает.