Пожалуйста, спаси меня, я устал.

Я уставился на друга в секундном замешательстве, но быстро пришел в себя и захлопнул дверь в ванную прямо под его носом. Да, я слабак, мне слишком больно видеть разочарование в его глазах. Хотя в данный момент, судя по ударам в дверь. Чифую был чертовски зол. - Такемичи, блять, открой сейчас же. - Зачем? - Чтобы я тебе смог хорошенько въебать. Какого хера ты творишь с собой?- удар обрушился на дверь, от чего она задрожала.- Почему нельзя было мне все рассказать, мы же, блять, партнеры.- еще один удар, хорошо, что дверь крепкая. - Прости, Чиф, но это слишком трудно, я действительно не справляюсь, сомневаюсь, что хоть кто—то может мне помочь, даже я сам не могу себе помочь. Думаешь, я не понимаю, что это все неправильно. Что я творю с собой лютую херь. Но я ничего не могу поделать с этим, это хоть какое-то облегчение. – я обессиленно сполз, опираясь на дверь. – я не могу так. По ту сторону раздался тяжелый вздох. Чифую тоже сполз по двери. - Такемичи, - спокойным голосом сказал он. – Пожалуйста, открой дверь, позволь помочь тебе. – его голос звучит умоляюще и как-то беспомощно. Я верю ему. Поэтому поднял щеколду. Я сидел на кровати, пока Чифую пытался как можно более аккуратно, перевязать мне ноги. Я морщился, когда эластичная ткань касалась изувеченной кожи. В этот раз действительно перестарался, да еще и Чифую все увидел. Наверняка, он считает меня слабаком. В процессе Чифую, конечно не переставал ругаться, говорил, что я идиот, придурок и всё прочее. Я его не слушал особо, я просто сидел и тупо смотрел на свои ноги, порезы выглядели очень глубокими, из них текла бордовая кровь. Но мне совсем не больно, на душе плохо, даже отчаянные слова Чифую пролетают мимо, совсем не трогая меня. - Посмотри на себя, совсем не жалко, смотри сколько крови. - Мне не жалко себя, Чифую. Я заслужил это. - я бы тебе, придурку, вмазал, чтобы мозги на место встали, но тебе же будет всё равно. - угадал, а сейчас можешь идти, я спать хочу. - Ну уж нет, сначала нужно обработать. Дальше он говорил какую-то банальщину. Что всё будет хорошо, что всех спасем, все получится. Как тошно это слушать, он не понимает, что я не справляюсь. - Ничего не получится. Чтобы я не делал, всё становится только хуже. Я пытаюсь, но проваливаюсь снова и снова. - Поэтому ты, как настоящий интеллектуал, решил заняться резней. - Я думал, так будет проще. - Помогло? - Нет, всё стало еще хуже. Прости меня, Чифую, ты должно быть, считаешь меня слабаком. - Заткнись, а. Значит так, заниматься этой херней ты не будешь, я забираю лезвия. - и что? -Каждую неделю будешь показывать мне ноги свои. - Ты не моя мать, чтобы так заботится. - Я твой друг и зам командира первого отряда, поэтому считаю моим долгом вытащить моего горе-командира из этой ямы. - А если не захочу показывать? Сладкого меня лишишь? Ты ничего не сможешь сделать, так что не пытайся, оставь всё как есть. Смирись. - А если, мой дорогой друг будет упрямиться, я расскажу всё Майки. - не посмеешь. - Вот он-то научит тебя уму-разуму. Майки, это как удар по больному месту….Из-за меня всё это произошло, я не хочу видеть его смерть еще раз, что-то я совсем расклеился. - Да, ты прав, я постараюсь больше так не делать. - Ну вот и по рукам. Я действительно отвлекся с какими-то собственными загонами от своей главной миссии, я должен всех спасти. Поэтому, начиная со следующего дня, я работал как проклятый, пытаясь найти ответы, почему так произошло. Пытался найти информацию о том, где сейчас Кисаки. Материала накопилось очень много. Мной овладело какое-то возбуждение. Откуда-то появился новый поток сил. Я перестал хотеть спать. Проводил в кровати по два часа в сутки, но это не мешало. Не прикасался к лезвиям. Жил на кофе и на сигаретах. К сожалению, аппетит так ко мне и не вернулся. Я сильно похудел, поэтому вся одежда висела на мне, даже прекрасная форма, которую мне сшил Мицуя. К лезвиям-то я не прикасался, может, роль в этом сыграло и то, что Чифую каждую неделю проверял мои ноги, а, может, мне самому было противно от этого, но потребление табака значительно выросло. Я реально начал дымить как паровоз. При друзьях жевал жвачку, молчал. Мне стало не комфортно с ними из-за боязни, что они однажды обо всем догадаются. Я ничего не мог с собой поделать. Но я начал избегать их, позорно сбегал сразу после собраний, ссылаясь на домашку по школе. И работал, работал, боялся, опять увидеть то ужасное будущее. И все бы так и продолжалось, если бы однажды я попросту не потерял сознание….