Пожалуйста, спаси меня, я устал.

Я на время остался жить у Майки. Ну как остался, меня оставили, другого варианта мне не дали. Майки оказался тем ещё собственником, что, впрочем, было очевидно. Он присвоил меня себе, не спросив моего разрешения. Иногда я замечал, что он до ужаса боится, что я исчезну. Майки не разрешал мне и шагу ступить. Даже в магазин. Я же всё ясно понимал, что люблю Майки, но как друга, близкого друга. Но я не мог дать ему того, что ему нужно. Единственное, на что надеялся я, так это на помощь врача. У меня была ещё одна проблема. Хина. Мне было стыдно перед ней, стыдно, что я заставил пережить её такую страшную ночь. К ней ездил Мицуя, пока я был у врача. Он напоил её чаем и заставил лечь спать. Я понимал, что должен с ней поговорить, но думал, что она не захочет этого. Что я разбил ей сердце. Я иногда убегал от Майки, чтобы из-за угла понаблюдать за ней. Не решаясь подойти, да, я идиот. А ещё я лишился всего, сигарет, алкоголя и антидепрессантов, ещё и лезвий в придачу. Тогда я начал сдирать болячки со старых ран, бил по старым синякам. Рукой я двигать не мог, так как она была загипсована. Родители, казалось, совсем позабыли о моем существовании, хотя они вели себя как всегда. Только сейчас это расстраивало больше обычного. Я запирался в ванной и плакал, стараясь не показывать своих переживаний Майки. Поэтому включал душ и плакал. Майки оказался неразговорчивым человеком, но его особенностью была чрезмерная любовь к тактильному контакту. Он обожал держать меня за руку или засыпать у меня на коленях, когда мы смотрели фильм. Парень безумно любил ночью прижиматься ко мне, согревая. Доракен взял на себя своей обязанностью не дать нам с Майки помереть с голоду. Он не заставлял есть тяжелую пищу, просто готовил бульон и сухарики. И отказаться от этого я не мог, так как тут же встречался с тяжелым взглядом Майки. Фактически, они насильно заставляли меня жить, отгоняя прочь негативные мысли. Они вправду старались, и я ценил это, но поделать с собой ничего не мог. Желание сдохнуть иногда появлялось с непреодолимой силой. Тогда я и не подозревал, что резкий перерыв от антидепрессантов мог так на меня повлиять. Чтобы справится с потерей лезвий, я брал провод от зарядки и придушивал себя, слегка, стараясь, чтобы на шее не оставалось следов. Это было кайфом, особенно, когда перед глазами начинали плясать звёздочки, а в голове появлялся легкий вакуум. После этого всего мне было стыдно смотреть в глаза Майки. Но в один день он начал меня подозревать. Я вышел из ванной и лег на кровать. Отвернувшись от Майки, поплотнее укутываясь в одеяло. Со временем я привык спать с ним в одной кровати, мне даже начало нравится, так как от Майки приятно пахло, и в своей пижаме он выглядел таким домашним и уютным, что становилось тепло на душе. - Такемучи – позвал Майки, но я притворился спящим. – Такеееемучи. – я молчал Потом ему это надоело, и он просто перевернул меня спину, садясь сверху и разглядывая моё лицо. И хотя я привык к бесцеремонному поведению Майки, но в этот раз мои глаза от шока распахнулись. - Ну и почему ты притворяешься спящим и избегаешь меня? – прямолинейно спросил парень. - Я не избегаю….Я ….. – он резко поцеловал меня. Этот поцелуй не был нежным, скорее грубым и напористым. Он разрушал все границы. По-собственнически юркий и умелый язык Майки проник в мой рот и сплелся с моим. Он игрался, не позволяя мне поучаствовать в поцелуе, вжимая меня в кровать. Командир Тосвы поглаживал мои щеки, зарываясь рукой в волосы. Да, мои волосы были его слабостью, как и его для меня. Поэтому я запустил пальцы в его распущенные локоны, окончательно взлохмачивая их. Всё было прекрасно до того момента, пока рука Майки коснулась моей шеи и чутка сжала ее. Тут я не выдержал и вскрикнул от боли. Тут рука исчезла, как и губы. Майки внимательно разглядывал меня. - так вот оно что, с лезвия на руки перешёл, нахуя? - Прости, я не сдержался. Я знаю, я идиот. – тихо сказал парень - Ты дурачок. Мой дурачок. – тихо сказал Майки, обнимая меня и прижимая к себе. – Чифую нашел специалиста, завтра вы с ним поговорите. / на следующий день Я стоял у входа в квартиру, где был психотерапевт, не решаясь позвонить. Я боялся, не хотел, чтобы у меня начали копаться в голове. Да меня в дурку отправят, если я расскажу правду. Я хотел развернуться, но дверь открылась. - Я так понимаю, Такемучи Ханагаки? - Да. - Проходи пожалуйста. – дверь открылась. Там стояла женщина средних лет, в бежевом свитере и длинной юбке. - Да, конечно, спасибо. – я зашел в небольшую квартирку. Снял обувь. - Проходи в комнату, садись на кресло или на диван.- мой выбор пал на кресло, я сел и сжался на нем. – Хочешь чайку?- я вежливо покачал головой. Женщина села в кресло, взяв в руки блокнот, что-то туда записала. - Как тебе погода на улице? – спросила она. - Нормально, только холодновато сегодня. - спустя несколько минут молчания, ответил я. Дальше разговор шёл хуже, я молчал, боясь сказать хоть слово. Но на меня не давили, не заставляли рассказывать ничего, не упоминали о моих попытках самоубийства. Но я не выдержал в какой-то момент, я вскочил, извинился и ушёл. Выйдя за порог квартиры, я скатился по стенке и заплакал. Психотерапевт вышла за мной и присела рядом и слегка обняла, я прижался к ней и плакал, ничего не говорил, а просто плакал. Спустя время я успокоился. - Извините, я не знаю, что на меня нашло. - Это нормально, милый. Давай зайдем в квартиру или ты хочешь остаться здесь?- я неуверенно направился за ней, она отвела меня на кухню и напоила чаем. Потом села напротив меня и начала писать рецепт. - Я выпишу тебе эти таблетки, они помогут успокоить нервы и уменьшить влияние мыслей в голове. Пей их в этой дозировке. И мне хотелось бы тебя увидеть через неделю. Сможешь прийти? - Постараюсь. Спасибо Вам. Только не говорите никому, пожалуйста - Не волнуйся, всё это останется только между нами, обещаю. Я вышел из квартиры, сжимая в руках долгожданные рецепты.