Тет-а-тет за 200 юаней

Бармен. Красивый, достаточно высокий, но не выше его самого. С аккуратной стрижкой средней длины, с закатанными рукавами на сильных руках и удивительно тонкими не грубыми пальцами. Как у пианиста. С интригующим расстегнутым воротом до середины груди, под которым виднелись красивые изящные ключицы и тонкая золотистая цепочка с подвеской. Когда бармен повернулся спиной и начал доставать бутылки с верхних полок шкафа за стойкой, господин Вэнь понял, что совсем пропал. Он, затаив дыхание, следил за тем, как под полупрозрачной рубашкой перекатываются мышцы спины при каждом движении. Лопатки особенно сильно выделялись. И то что ниже них в разы — тоже. Мимо проходил официант и поставил на столик, рядом с которым он стоял, пару бокалов, уже наполненных до краев. К сожалению Вэнь Кэсина, это не из-за того, что интересный бармен решил начать раздавать ему «авансы», заметив его пристальное внимание к своей персоне. В этом его убедила табличка с надписью «reserved» на самом столе. Не особо задумываясь, господин Вэнь берет чужой бокал, подходит к заинтересовавшей его личности и выдает первое, что пришло на ум. Подкат про руки. Они, безусловно, хороши, но ещё больше его взволновали чужие прекрасные лопатки. В мужчине за стойкой потрясающе совмещались мужское начало и какая-то женская изящность. Инь и ян во всем их великолепии. Совершенство. Если бы господин Вэнь верил в богов или демонов, то решил бы, что один из них стоит перед ним в человеческом облике. И все равно, что в клуб первые бы не пошли, а вторые скорее бы им заправляли. Он всего лишь хотел завязать непринужденную беседу, с лёгким флиртом. На фоне цветомузыки и современных песен это казалось вполне логичным, правильным. Чаяния и надежды разбились о вопрос. Заказ. Что заказать? Увидев на стойке заламинированную, исписанную буквами и цифрами бумагу, он взялся за нее. И большая надпись «Crazy menu» сразу привлекла его внимание. Он решил, что оно ему подходит как нельзя кстати, судя по одному названию. Окрыленный тем, что наконец определился, он называет этот раздел меню. Надеясь, что разговор продолжится и ему что-нибудь порекомендуют. Но лицо его собеседника меняется с доброжелательного на пренебрежительное. — Я не принимаю такие заказы! — сказано было достаточно сердито. Кэсин заглянул в листок и увидел, что в нем действительно есть такой раздел. Ему не показалось. Только вот ни еды, ни напитков в нем не было. Но там есть кое-что поинтереснее: «Один на один», 200 юаней — разговор с любым сотрудником, 25 минут. «Я — легенда», 500 юаней» — можно спеть композицию в караоке. Как в одиночку, так и с кем-то из работников. — Я заплачу тебе вдвое больше, чем ты получаешь за смену! — ни на что особо не надеясь крикнул Кэсин. Вполне ожидаемо, что его отшили. Протерев глаза, он глянул ещё раз на лист, но тот продолжал издевательски показывать те же строки, что он прочитал ранее. Что ж, он не будет собой, если просто сдастся. Нормально поговорить не получилось. Но может выйдет немного разузнать о красавце со строптивым характером? Чтобы потом хотя бы извиниться за неудачный подкат.

*******

Господин Вэнь специально позвонил Бэйюаню, чтобы узнать, кто у них в заведении самый лучший бармен и сразу забронировать позицию «один на один». Но кто знал, что сотрудником, которого он хотел расспросить, окажется тот, кто ему уже отказал? Только разве что в VIP комнате удалось хоть немного начать общаться с тем, кого звали Чжоу Цзышу. Чисто из упрямства, Кэсин стал звать его «А-Сюй». Чтобы было хоть какое-то подобие близости, намек на неё. Да, они друг друга толком не знают. Но скажи ему Цзышу, что он против такого внимания и отношения, Кэсин бы отстал. Было бы неприятно, обидно, крайне неловко, но чужая красота не повод не слушать, что говорит тебе тот, кто нравится. У всех людей есть право на неприкосновенность. «Я же сам схватил его за руку, не спрашивая разрешения», — дошло до Вэнь Кэсина. Он начал об этом волноваться, нервничать, говорить всякую чепуху, лишь бы избавиться от самоуничижительных мыслей в голове. Но Чжоу Цзышу сам дотронулся до него, привалившись сначала плечом к плечу. А после и вовсе ухватил за нос. Вопрос «а у тебя большой?» и вовсе выбил из колеи. От энергетики веселого и проказливого Чжоу Цзышу можно было задохнуться и умереть счастливым. Старый знакомый Бэйюань некоторое время смотрел на него волком. Ещё бы, тот застал как он и господин Чжоу, знатно выпивши, чуть не сломав дверь, пытались протиснуться через узкий дверной проем, одновременно. Естественно это привело к перепалке между ним и прекрасным барменом.

*******

— Вроде худой, но протиснуться невозможно! И в кого ты такой каланчой пошел? — Цзышу толкает его боком. Его аппетитная задница, в шикарных обтягивающих брюках, прижимается к нему. Кэсин, с глуповатой улыбкой на лице, пытаясь протолкнуться боком на выход, выдает: — Могу в тебя. Уверяю, тебе понравится! Цзышу слишком легко разворачивается там, где не мог уже спокойно пройти добрых пять минут. Цепко хватается за его ухо, тяня на себя. Вэнь Кэсину приходится выставить руки вперёд, упереться ладонями по бокам дверного косяка, чтобы целиком не свалиться на разъяренного бармена. Чужой голос будоражит и пьянит сильнее прежнего: — Заметь, я только что заставил тебя нагнуться, встать в неудобную позу. И это даже не снимая штанов. Так кто в кого войдёт, господин Вэнь? «Что же будет, когда ты их снимешь?» — ошалело смотря тому в глаза, Вэнь Кэсин не находился с ответом ни на вопрос Чжоу Цзышу, ни на свой собственный, мысленный. Кэсин, будучи пригвожденный чужим взглядом, ощущал себя кроликом перед удавом. «Кроликом-переростком, скорее, а этот все равно съест и не подавится», — Кэсин видит чужую ухмылку, зеркалившую его собственные, адресованные ранее ему, Цзышу. Сглатывает. А чужая рука тянет за ухо ещё сильнее. Он движется следом и соприкасается с Цзышу ногами полностью. Чувствует его дыхание на своих губах. — Господин Вэнь, А-Шу, не ломайте двери! — Цзин Бэйюань резво подбежал к ним, дёрнул дверь, чтобы она отъехала в сторону. Оказалось, что у нее просто заел раздвижной механизм. Домой Кэсин поехал в растерянности, все ещё ощущая фантомное прикосновение чужих манящих губ на своих. Чувственное, щекочущее и обжигающее его, дыхание.

*******

А в следующий свой визит в клубе господин Вэнь не мог не попытаться поговорить. Очередной отказ он воспринял достаточно стойко. По Цзышу было видно, что тот занят, а его взгляд был слишком озабоченный проблемами. Вэнь Кэсин принял тот факт, что интересному ему человеку сейчас совсем не до него. Ничего. Он постарается, чтобы Чжоу Цзышу стало комфортно в его компании. Так он решил. Но не удержался от подкола. И очередного подката. А там завертелось...

*******

— «Сладкий, подари мне танец», — шепчет он на ухо замершего удивленного бармена. Что поделать, если в меню написано все именно такими словами? Чжоу Цзышу мог отказаться. Но вместо этого предложил спеть. Вэнь Кэсин, стоя на сцене, пел нервно. Музыка была настолько громкой что он сам себя не слышал, микрофон будто барахлил, а он сам ни разу не профессиональный исполнитель. Тут и там были слышны смешки. Жестокая расплата за желание познакомиться. Он поник духом. Цзышу взял его за руку, когда он спустился со сцены в зал. В его глазах было сожаление. — Этот танец за счёт заведения, господин Чжоу? — Лично от меня. Рукам Цзышу и вправду самое место у него на поясе — они ложатся легко и просто, совершенно естественно ощущаясь. Будто так и должно быть. Они топчутся на месте под музыку, но для Кэсина она — как гул в ушах. Ему неважно какие мелодии играют, ведь чужое прикосновение жжет. И это самое волнительное. Как и удивительно ласковый взгляд темных глаз напротив. «Сладкий, подари мне танец», 500 юаней, можно пригласить кого угодно из персонала на танцпол, — гласит издевательски сумасшедшее меню.