Broken

      Спустя две недели Гарри так и не появляется и Луи понимает, что это из-за него. Ведь он сам сказал тому перестать его преследовать и это было правильным решением. Только вот их вечер никак не выходит из головы. Разговоры были привычными, словно они знали друг друга всю жизнь. У них были похожие взгляды на некоторые вещи и схожие цели. С Гарри было легко, не нужно было притворяться заинтересованным или быть чрезмерно вежливым. Он был похож на соседского мальчишку: искреннего, такого простого и невинного. С их первой встречи прошло почти три месяца и Луи точно был уверен, что запомнил эту дату. Он по-прежнему мало был с ним знаком, тех крох информации, которые тот рассказал о себе, было недостаточно.       Однажды Луи просто искал его в сети, любое совпадение, социальные сети, базы данных, но нашёл лишь резюме на одной из бирж труда. На фото ещё молодой юноша с длинными кудрями и ямочками на щеках, совсем ребёнок. Он родился и вырос на юге Англии. Ни номера школы, ни домашнего адреса, лишь краткая информация: учился в колледже два года, а затем решил сменить род деятельности и стал маркетологом. Через год собрал команду и основал агентство. Количество кейсов впечатляет: это сайты ресторанов, магазинов, доставка еды, кофейни, также профессионально созданные страницы в инстаграм, твиттер и фейсбук. Луи находит архивные видео во вкладке брейншторма одной из коллег Гарри. Он составляет макет по визуалу, пока девушка по имени Хлоя снимает его из-за спины. Парень лишь смущённо улыбается и отвечает на вопросы коллеги. Луи впервые видит его в окружении других людей. Это немного отличаемо от того, как тот ведёт себя рядом с ним. Одно видео и резюме — вот что ему удалось найти. Вывод один: Гарри не ведёт социальные сети. Он тщательно скрывает свою жизнь от посторонних глаз, ценит конфиденциальность. Это объяснимо. Луи понимает, что по малейшему информационному следу о человеку можно найти что угодно, выудить любую мелочь. Защита личных данных это то, чему его научила жизнь и учёба в академии. Потому что, когда-нибудь в жизни каждого человека наступает момент, когда эта информация может быть использована против него. На занятиях Луи слишком часто уходит в себя. — Как для человека, которому плевать, ты выглядишь им одержимым, — произносит Найл, списывая с доски тезисы.       Луи замирает лишь на мгновение. Он прав. Как это вообще произошло? Почему Гарри смог так просто его заинтересовать? Нет, это была вовсе не привязанность, влюблённость или симпатия. Его влекло к Гарри и одновременно отталкивало.       Гарри остаётся для него тайной, покрытой мраком. Он просто так появляется из ниоткуда, присылает ему цветы, дарит подарки и ничего не требует взамен. Так безвозмездно могут поступать только глупцы или влюблённые. А что если это действительно так? Ни единой попытки сблизиться, дотронуться (кроме того случая с лодыжкой). Гарри не приглашает Луи на свидания, когда-то убедившись в том, что тот откажет. Так не бывает. Привычка не доверять людям влечёт за собой одно утверждение: у всех есть свои мотивы. И порой они не совсем хорошие.       Луи одет в зелёную толстовку и серые скинни. Сегодня он в очках вместо линз, глаза непривычно устают от чтения и напряжения. Профессор Малик лично раздаёт каждому студенту темы курсовой работы, которая будет писаться до конца года. Луи попадается «Психологический портрет серийного убийцы». Довольно сложная и развёрнутая работа, в которой нужно взять в пример личность из своего окружения и сделать разбор по многочисленным критериям. Он понятия не имеет, как будет справляться, ведь впереди ещё куча заданий по остальным лекциям и практика.       Зейн подзывает его к себе после окончания занятия, пока Луи собирает тетради с книгами в рюкзак. Их разговор может перетечь в иное русло, поэтому он прикрывает дверь, прежде чем подойти к столу преподавателя. Луи пытается сохранить невозмутимость, слушая монолог Зейна. Тот не настаивает, объясняя подробно своё предложение. Собственно, Луи получал в своей жизни немало таких. Порой условия были весьма примитивны. Никаких чувств, секс, встречи по расписанию. Взаимные условия, которые устроят обе стороны. Ничего пугающего или отталкивающего в этом нет, но такого рода отношения точно ему не по душе, хотя возможность иметь регулярный секс и дополнительные деньги весьма заманчива.       Зейн привлекателен, галантен, умён. Он точно не станет болтать об их тайне, и попросив напоследок подумать, мужчина смотрит в его глаза с надеждой. Луи даёт обещание, понимая, что точно не изменит своё решение. Домой он добирается поздним вечером. В кармане пустая пачка из-под мятных конфет, в холодильнике пусто. Луи сбрасывает обувь, оставляя её в коридоре и плетётся в гостиную. Удалив все всплывшие на экране мобильного телефона уведомления, он не сразу замечает сообщение от банка. Ещё два часа назад на счёт пришла зарплата. Раз в месяц деньги поступают на счёт, так как официально клуб должен платить чистую прибыль, проведённую через бухгалтерию. Это не те суммы, которые он обычно приносит домой после каждой смены: порой смятые купюры разных номиналов, скрученные в трубочку, а затем все бережно пересчитанные и закреплённые канцелярской резинкой. Пачки наличных, часть из которых он отдаёт в виде комиссии клубу, а остальные забирает себе.       Всего лишь тысяча долларов. Луи заказывает доставку еды на несколько дней, и отправляется в душ. Горячая вода помогает снять напряжение, в кабинке витает запах ванили и сандала. Кремовая структура геля обвалакивает его тело, парень чувствует себя лучше. Лицо гладковыбритое, волосы и тело чистые. Звонкий писк стиральной машинки сообщает о запуске нового цикла, внутри барабана вращается накопленное за неделю грязное бельё. Луи наблюдает за движением одежды несколько мгновений, пока его не отвлекает звонок курьера. Он забирает несколько бумажных пакетов и оставляет парню щедрые чаевые. Тот симпатичный, но слишком юн. Возможно, учится в старшей школе и вечером подрабатывает в службе доставки. Луи ненадолго задерживает на нём взгляд, пока расписывается в накладной и затем прощается.       Ничего сверхъестественного: приготовленная кем-то еда с уже составленным меню в разы лучше, чем стоять у плиты каждый день. Луи расставляет в холодильник картонные упаковки и судки, затем моет фрукты и складывает их в небольшую вазу. Поужинав греческим салатом за просмотром очередного телевизионного шоу, Луи засыпает, мысленно готовясь к завтрашнему дню.       Утром его будит Найл, будучи совой он не понимает, как можно быть бодрым в такую рань. Голос друга раздражающе весёлый и лишь завтрак в кафетерии академии заставляет Луи наконец-то разлепить глаза. День обещает быть сложным: несколько пар в этот раз без выездной практики и смена в стриптиз клубе. Юноша растягивается в кровати, чувствуя каждую мышцу своего тела. У него есть полчаса, прежде чем Найл начнёт отчитывать его за опоздание. Мотоцикл остаётся на парковке, до академии Луи пройдётся пешком.       Откинув одеяло он обнаруживает проблему. Иногда утренний стояк проходит сам по себе, это нормально, он ведь здоровый полноценный парень. Но в этот раз его телу требуется разрядка. Секса у Луи не было около четырёх месяцев. Это был парень по имени Стив, который проявлял знаки внимания очень долго. Они познакомились на одной из выездных практик, молодой детектив с уже послужным списком закрытых дел сразу же пришёлся Луи по вкусу. Он не хотел отношений или просто секса, просто всё как-то само по себе закрутилось. Никто из них не был против, когда события начали развиваться слишком быстро. Стив далеко не консерватор, их объединяли желание и страсть. Свидания были похожи на обычные встречи и никакой романтики, отношениями это назвать было сложно. Луи надоело быть чьей-то тайной, ведь технически детектив был всё ещё в «шкафу». Они остались просто хорошими знакомыми, которые обходятся лишь приветственными дружелюбными фразами.       Луи действительно не спал с клиентами, несмотря на хорошие предложения и возможную выгоду. Какой-то части его было плевать, но другая лишь утверждала, что Луи используют. Мысль о том, что он привлекает людей только своим телом засела глубоко в голове. Отчасти это правда, на этом строилась вся его работа и в целом бизнес. Люди платили деньги, чтобы стать хоть немного ближе и все были довольны: Луи самоутверждался таким образом, повышал свою самооценку, получал хорошие чаевые при этом, клиенты же оставались счастливыми и удовлетворёнными. Только вот, правда была такова, никто не видел в нём интересного собеседника, развитую личность, доброго и весёлого человека. Ну, кроме Найла, очевидно.       Впустить кого-то в свою зону доверия было нелегко, да и в огромном количестве друзей Луи не нуждался. Свободного времени у него практически не было, рассказывать о своих проблемах он привык лишь своему психологу, а получать нужную поддержку от самого себя. Отношения — такая сложная штука, сплетённая из доверия, опоры, верности и пресловутой любви. Ничего из вышеперечисленного Луи не мог дать другому человеку. Он не хотел кому-то остаточно принадлежать, быть связанным какими-то обязанностями. Но иногда ему хотелось простой заботы, чтобы кто-то просто был рядом, ненавязчиво и легко. Хороший секс, объятия, поцелуи, подарки, свидания. Но быть с кем-то — это открыться, а это сравни вывернуть душу и показать себя. Слишком тяжело, да и шанс отвержения увеличивается в разы. Луи далеко не идеален. Он самокритичен, груб, прямолинейный, упрямый и самодостаточный. Ему крайне сложно идти на компромисс или уступки, делиться чем-то сокровенным, делать что-то добровольно для кого-то.       Пока в его жизни не появляется Гарри. Найл прав, Луи становится слишком им одержим. В тот вечер незнакомому человеку удалось слегка подтопить лёд его души, Луи помнит как хорошо чувствовались прикосновения к коже. Гарри пах каждый раз по-разному и это не позволяло даже вызвать у Луи какие-то ассоциации. Улыбка парня не оставляла равнодушным, а смех был заразительным.       Юноша потягивается ещё раз, прикрыв при этом глаза. В голове всплывают знакомые образы, руки сами тянутся к твёрдому члену. Рот непроизвольно приоткрывается, дыхание слегка ускоряется. Луи позволяет фантазии взять верх. Представляя Гарри рядом, он проникает пальцами под резинку боксеров и медленно поглаживает изнывающий без внимания пенис. Это чувствуется так хорошо, ноги твёрдо упираются в кровать, из губ вырываются тихие стоны, блять, он не должен звучать так отчаянно. Луи чувствует недостаточное удовольствие, он растягивает себя влажными дрожащими пальцами, уткнувшись головой в подушку. Смазка громко хлюпает от движений, а трепещущая дырочка сжимается от пустоты. Он вводит в себя один из своих дилдо, громко ругаясь, потому что чётко видит как Гарри сжимает его упругие бёдра, проникая дюйм за дюймом своим толстым членом. Он бы держал медленный ритм, попадая чётко по простате, оставляя на коже Луи отметины. Громкие стоны разбиваются о тишину квартиры, дилдо вибрирует внутри его стенок, посылая в тело волны удовольствия. Томлинсон кончает шепча имя незнакомца, понимая, что влип по самые уши.       Придя в гримёрную он тут же застывает на месте. Внутри никого, в воздухе витает запах сигарет, травки и дорогих духов. В центре на столе всё тот же букет белых роз, уже изрядно завядших в его отсутствие. Никто не удосужился сменить воду за 4 дня или даже выбросить цветы. На его личном столе прежний порядок, за исключением того, что привезённый накануне курьером костюм был изрезан на мелкие части. Луи опускается на колени, подбирая куски ткани, его лицо искажает гримаса боли. Этот костюм был произведением искусства: сетчатая ткань, каждая перламутровая бусинка пришита вручную. Он должен был стать частью шоу в стиле 50х, которое состоится через два дня. Беспомощность, разочарование и злость выплёскиваются уже спустя несколько минут. Ваза с цветами падает со стола, на коже образуются мелкие ссадины. В кабинете администратора он позволяет себе выплакаться и докурить предложенную им сигарету. Едкий дым обволакивает его лицо, Луи кривится, вкус у сигарет отвратительный после курения айкоса. — Кто мог это сделать? Ещё вчера я заходил в гримёрку и с костюмом было всё хорошо.       Томлинсон выдыхает дым, смахивая с покрасневшего лица остатки слёз. Вероятность того, что это кто-то из своих 100%. Чужой посторонний человек не мог попасть в служебное помещение, минуя такое количество охраны. Луи рассказывает обо всём с самого начала, хотя Пит в курсе его тайного поклонника, но даже не подозревал, что таким образом у Луи могут появиться завистники или того хуже, враги. Ему не страшно, жаль лишь то, что без костюма Луи в принципе поставит под вопрос своё участие в постановке. Луи запросто могут заменить на другого танцора, который наверняка найдёт похожий костюм за неполные два дня. Хотя это маловероятно, сделать нечто похожее кажется невозможным. — Камер нет. Это идеальное преступление, — произносит он.       Глаза Пита сужаются. Он стряхивает пепел в пепельницу и опирается бёдрами о дубовый лакированный стол. В его кабинете довольно просторно, пахнет табаком и лёгким спиртовым шлейфом. Его босс — аллергик и пожизненно вынужден принимать антигистаминные лекарства. Именно этот худощавый, с виду неприметный и скромный мальчишка стал руководить клубом вместе со своим братом близнецом, когда их отец скоропостижно скончался. Пять лет назад у них был выбор — просто продать помещение. Полученная сумма едва ли смогла бы покрыть долги, состоящие из невыплаченных зарплат и коммунальных платежей. Но тогда бы это означало конец бизнесу, который когда-то был процветающим. Ушли годы, чтобы привести этот клуб в надлежащий вид, найти новых поставщиков, танцоров, выйти на уровень выше своих конкурентов. Клуб работал «в чистую», не считая бухгалтерии. Никаких наркотиков, сомнительного качества спиртного, отдельных услуг, состоящих из разного рода извращений. Пит знал обо всём, что творится внутри и снаружи клуба, а так же о том, как его сотрудники не брезгуют нарушать правила клуба: секс с клиентами прямо в вип-комнатах, пронесённые в гримёрку граммы кокса и амфетамины, спрятанные украдкой чаевые от гостей. Это было ничем иным, как человеческим фактором, в таком бизнесе невозможно работать без огромной мотивации. И Луи это прекрасно понимал. — Я поговорю с ребятами. — Не надо. Никто не любит стукачей, — резюмирует Луи. Он не хотел жаловаться, технически так и не случилось. Пит сам стал свидетелем происходящего. — Ладно, помотаю видеозаписи, возможно что-то найду. Твоя задача сейчас успокоиться и взять паузу. Луи мгновенно подымается со стула. — Я не позволю этой хуйне стать причиной моей отмены участия в постановке! Он тушит окурок о стеклянную пепельницу и сжимает губы. Злость и гнев закипают в нём с новой силой, но Пита это будто и вовсе не беспокоит. Его спокойствию можно позавидовать. — Ты не найдёшь костюм за два дня и никто не пошьёт тебе его за такой короткий срок. Поэтому тебя заменит Дилан, знаешь, что он был готов сделать это. Луи недовольно вспрыскивает. — Ну конечно же! Может это и его рук дело?! Почему бы этому пиздюку не отдать свой дубликат костюма? Пит закатывает глаза. — Если ты скинешь двадцать фунтов за 48 часов, то пожалуйста, забирай его костюм. — Сука! — Томлинсон ударяет кулаком по столу.       От слёз его глаза ещё больше печёт. Обида, смешанная с злостью, сжимает тело. Он станет единственным танцором, который не будет участвовать в шоу-программе. Тренировки и репетиции пошли насмарку. Луи покидает помещение клуба, ещё не зная, что вернётся туда только спустя неделю. Виновник произошедшего найдётся через несколько дней, и больше такие ситуации не повторятся. Но сейчас это кажется для него катастрофой: убыток в зарплате, испорченный костюм, убитое эмоциональное состояние. Парень выходит за территорию, увидев уже уезжающий эвакуатор с его мотоциклом. — Да это просто издевательство!       Именно сегодня он припарковал свой транспорт не на привычном парковочном месте из-за ремонтных работ фасадной части здания, и это было роковой ошибкой, штраф придётся оплатить в течении трёх дней, а мотоцикл забрать он сумеет только через неделю. И вот застрявший среди ночи в центре города Луи судорожно вдыхает такой необходимый никотин, проклиная этот неудачный день. Если ему удастся вызвать такси в такое время суток, это будет чистейшим фартом.       Естественно все линии заняты, Луи злится: на себя, случившееся, и сложившиеся обстоятельства. Он мысленно настраивает себя на прогулку до дома: идти всего лишь полчаса медленным шагом, но наушники оказываются разряженными. Парень сильнее кутается в куртку и прокладывает свой маршрут по навигатору к дому. На улицах немноголюдно, работают лишь одинокие заправочные станции, и несколько круглосуточных магазинов, в одном из которых он покупает себе дешёвый кофе из автомата и продолжает свой путь. Луи не верит в везение или удачу. Он знает, что бывают хорошие и плохие дни, это нужно просто принять и пережить. И сегодняшний день этому подтверждение. Луи утешает себя лишь тем, что завтра выходной и впервые за долгое время он может заняться чем-либо кроме работы. Например, сходить на шоппинг или пообедать с Найлом в кафе.       Или же поехать домой. Тоска по родному городку сжимает его сердце. Луи скучает по семье, вечной суете, громким разговорам, перманентному шуму и семейным ужинам. Самые тёплые воспоминания — из детства, пропитанные запахом яблочного штруделя, запечённой индейки и фирменной кесадильей. Несмотря на то, что Джоанна после развода с Троем едва ли сводила концы с концами и много работала, она всегда находила время для застолья, совместного времяпровождения с детьми и тёплых разговоров. Их было пятеро: Луи, две старшие сестры Фелисите с Шарлоттой, младшие Дейзи и Фиби. С тех пор как Джей вышла замуж за Марка, Луи тогда исполнилось 15, их семья стала ещё больше: Эрнест и Дори были запланированными и желанными детьми. Луи искренне рад, что после тяжёлого расставания с его биологическим отцом Джей смогла собраться и не опустила руки. Для него она — пример сильной и независимой женщины. Дома он не был около полугода, постоянная занятость не давала ему должного свободного времени, да и приезжать в семью, где своя атмосфера, ему казалось неловким. Отделившись от них, Луи почувствовал себя более свободным. И дело даже не в личном пространстве и отсутствии обязанностей, а в том, что в таком виде он мог больше им помогать: пересылать деньги, быть собой.       Воспоминания утягивают Луи слишком глубоко и он не замечает как спотыкается, а затем резко подымает глаза. На расстоянии нескольких футов от него Гарри с какой-то женщиной. Она привлекательна, крепко сжимает ручку от небольшого чемодана, одета в дорогую одежду. Но больше Луи удивляет поведение Гарри: он любезно улыбается ей, придерживая за талию и кивая в ответ. Они выглядят как пара и что-то внутри Луи неприятно сжимается. Это не его дело. Человек, который признавался ему в симпатии, вовсе не принадлежит Луи. Пройти мимо незамеченным не удастся. Они находятся на одной стороне улицы. Гарри целует девушку в щёку, и она заходит в холл гостиницы, а затем он наконец-то замечает Томлинсона. — Луи?! Что ты здесь делаешь?       Эта встреча кажется приятной неожиданностью, Гарри действительно не появлялся долгое время. Достаточно для того, чтобы посеять в Луи зёрна сомнения. Первое впечатление о нём было весьма ошибочно. Уровень доверия немного вырос, но Гарри по-прежнему оставался для него загадкой. На парне бини с надетой поверх толстовкой, узкие скинни удачно подчёркивают его стройные ноги, а удлинённое пальто придаёт некоего шарма. На лице небольшая щетина, Гарри подходит ближе и Луи впервые замечает, что тот выглядит более приземлённо. Если раньше он казался слишком идеальным: укладка, гладковыбритая кожа лица, одежда без единой складки, аккуратный маникюр, то сейчас он скорее смахивает на старшеклассника.       В эти же мгновения Луи понимает, что скучал по Гарри. А это значит, он что-то начинает чувствовать к нему, и этого допустить нельзя. Юноша улыбается, демонстрируя свои глубокие ямочки. — Привет. Это… долгая история, — выдумывать, как и говорить правду, Луи не хочется. — А ты? Гарри кивает головой в сторону гостиницы. — Моя сестра приехала ко мне в гости. Рейс задержали, и пришлось её встретить в аэропорту и помочь поселиться в гостинице.       Луи понимающе кивает в ответ. Обычная вежливость хорошего брата. Только вот почему он не повёз её к себе домой, а оставил в отеле, тот ещё вопрос. Луи отмахивается от этой мысли и вот уже открывает рот, чтобы попрощаться, но Гарри тут же перебивает его. — Хочешь я отвезу тебя домой?       Луи кивает в ответ. Потому что, он замёрз, поглощён плохим настроением и устал. И да, конечно же, ему нравится забота Гарри. Впервые он может видеть вблизи машину парня. Это Infinity. Луи знает даже примерную стоимость этой иномарки. В салоне пахнет свежестью и фруктовым ароматизатором. Обивка из светлой кожи, которая немного скрипит, когда парень садится на переднее сидение. Гарри тут же просит его пристегнуть ремень безопасности. — Ты выглядишь расстроенным, — резюмирует он, поворачивая на трассу. Не заметить это сложно, но Луи не хочет своего рода жаловаться или выкладывать, что у него на душе. — Просто кое-что случилось и это немного меня огорчило, — как можно мягче отвечает Луи. — Я могу чем-то помочь или поднять тебе настроение?       Луи пожимает плечами. Гарри так и не знает, что он успешно проехал мимо нужного дома и это наверное к лучшему. В салоне звучит медленная успокаивающая музыка, машина плавно едет по одинокому шоссе, иногда минуя светофоры. Куда они едут Луи не в курсе, сейчас ему просто нравится быть здесь в моменте с Гарри. Наблюдать, как тот сосредоточено ведёт автомобиль, иногда между его бровей образуется морщинка, временами он сужает глаза, чтобы рассмотреть предметы вдалеке. Луи инициативно начинает разговор, и Гарри с охотой отвечает откуда тот родом, где учился. И какого его удивление, когда оказывается, что они учились в одной и той же школе. — Последние три года старшей школы я учился в Донкастере.       Глаза Луи расширяются от удивления. Этого не может быть! Он бы наверняка запомнил такого красавчика и не упустил бы его из виду. Начиная со старших классов он был весьма активен: едва вышедший из шкафа подросток с ярым желанием экспериментировать и познавать этот мир. Вечеринки, алкоголь, игра в юниорской лиге местной футбольной команды. Луи успевал всё. И да, конечно же, он был весьма популярным в школе. — Ты ведь выпустился позже, чем я. Как так получилось, что мы ни разу не пересекались? Гарри тут же поникает, а Луи замечает это. Что-то тут явно не так. Он умалчивает эти детали. Как и то, что спустя столько лет они оказываются в одном городе и совершенно случайно. — Конечно же, ты не помнишь… Такие как ты не обращали внимания на таких как я… — с издёвкой в голосе произносит Стайлс. Это звучит оскорбительно. Луи действительно понятия не имеет, как это произошло и почему Гарри говорит о них в таком ключе. — Подожди… — Я не хочу об этом говорить, — резко отвечает он.       Луи замечает, как парень сильнее сжимает руль и тут же отворачивается. Атмосфера между ними становится напряжённой. Они минуют центральную площадь с местными торговыми центрами. Яркие вывески окрашивают глубокую ночь неоновыми буквами и рекламными слоганами. Луи уходит в раздумия, пока голос Гарри снова не нарушает тишину. — Прости, эта тема довольно неприятна для меня. В старшей школе надо мной издевались из-за внешности и я… выглядел иначе. Весил на 30 фунтов больше, носил очки и был ботаном, как тогда меня любили называть. Уехав из родного города, я пообещал себе изменить свою жизнь и стать лучшей версией себя. Луи искренне удивляется. Гарри всегда выглядит стройно и подтянуто, и да, его мышцы и тело в идеальной форме. Ему даже и в голову не пришло, что тот имел проблемы с весом. — Хочешь кофе?       Томлинсон кивает, потому что, да. Они добираются до небольшой закусочной, где сидит лишь один гость. Внутри уютно и довольно комфортно. Ничего пафосного, лишь типичный дизайн в американском стиле и стандартное меню. Официантка лет двадцати дружелюбно приветствует их, когда Гарри предлагает занять один из столиков с диванами напротив друг друга и тут же пробегает глазами по листу с перечнем блюд.       Луи сомневается, обычно он уже не ест в такое время суток, это давно вошло в привычку, но сейчас голод даёт о себе знать. Он заказывает американский завтрак в виде яичницы, поджаренного бекона, и картошки фри с двумя соусами. Кофе не очень дополняет эту композицию из простых углеводов, но Луи плевать. Напиток вполне сносный, как для придорожной забегаловки, как и еда в целом. На тарелке у Гарри панкейки с кленовым сиропом и ягодами, он аккуратно нарезает их кусочками и отправляет в рот.       Что ж, это второй раз, когда они ужинают вместе за три месяца знакомства и даже ни разу не сходив на свидание. Время пролетает незаметно. Одна тема перетекает в другую, и Луи поворачивает голову, понимая, что его что-то ослепило. Рассвет медленно алеет на горизонте, окрашивая его в оттенки ярчайших цветов. Лучи солнца просачиваются сквозь тонкие жалюзи, образовав некий рисунок. Луи понимает, что так и не ответил на вопрос Гарри, слишком им заворожённый. — Это не так. Принятие горячего душа позволяет расслабить мышцы, снять тонус. Это никак не связано с тем, что я одинок. Луи впервые признаётся об этом вслух. Словно это какая-то тайна. Многие люди так делают, и в этом нет никакой проблемы. И даже в том, что иногда он не хочет возвращаться из душа в жестокую холодную реальность. — Последнее исследование группы американских учёных из Йельского университета показало: горячая вода заменяет компанию и убирает чувство изолированности и исключённости из социума. Также исследование выявило, что в реальной жизни люди принимают ванну и душ, подсознательно стремясь избавиться от этого чувства одиночества. Луи недовольно фыркает. — Окей, когда ты в последний раз с кем-то обнимался? — продолжает Гарри.       Простой вопрос, без подтекста и особого смысла, но Луи понимает, что не может на него ответить. Все прикосновения к его телу либо исходили от похотливых клиентов, а это только лишь случайные шлепки или обычные лапания, либо от него самого: одинокая дрочка в один из вечеров, когда он оставался наедине с самим собой. Он не позволял людям нарушать своё личное пространство, особенно если это те, кто не входил в его узкий круг знакомств, вроде Найла или Пита. Те, кому он в самом деле доверял. Хотя его тактильность была действительно на высоком уровне при таком-то ограничении. Луи отводит взгляд, пробормотав тихое «не помню». — Можно прикоснуться к тебе? — несмело спрашивает Гарри, слегка сместившись.       На нём больше нет пальто, лишь толстовка, прекрасно оттеняющая его цвет глаз. Между ними будто стираются грани дозволенного, и этому нет объяснения. Луи позволяет это сделать. Он думает, что Гарри вот-вот пересядет к нему и обнимет за талию, но вместо этого лишь несмело касается его руки. Ладонь тёплая и мягкая, его большой палец потирает костяшки пальцев и на лице уже не незнакомца расцветает нежная улыбка. Луи соврёт, если скажет, что это неприятно. Гарри предлагает потанцевать прямо здесь в отсутствие музыки, а Луи лишь вздёргивает удивлённо бровями. Они подымаются со своих мест и он несмело сокращает между ними расстояние. — Луи, если мы станем ближе ещё на несколько дюймов, это ничего не изменит, — спокойно произносит Гарри.       Небольшая разница в росте заставляет его вскинуть голову, чтобы утонуть в зелени его глаз. Он моргает несколько раз, понимая, что скоро совсем перестанет этому сопротивляться. Тяга к парню всё сильнее. Обвивая его шею руками, его разум обволакивает запах Гарри: смесь табака, ванили и кожи. Тот поёт вместо включённой музыки в зале, и этого становится слишком. Луи опускает голову на плечо и медленно двигается. Это тяжело назвать полноценным танцем. Простые плавные движения в объятиях человека, который так долго добивался его взаимности, Луи чувствует себя окружённым заботой, вниманием и теплом. И ему действительно нравится это. Просто чувствовать себя кому-то нужным и быть для Гарри неким центром вселенной. Чужие руки обвивают его талию, не делают лишних движений, не заходят дальше. Перед ним настоящий джентльмен. И, пожалуй, это лучшее качество, которое может быть в мужчине. Луи не спал всю ночь, и недостаток отдыха так же отражается на Гарри. Он слабо улыбается и предлагает наконец-то поехать домой. По дороге назад Луи слегка дремлет, его тело расслабленно, а ум перенасыщен событиями. Когда они доезжают до нужного места, Луи слегка задумывается. Он на границе того, чтобы совершить ошибку и делает это. — Остановись здесь, пожалуйста. Поблагодарив Гарри за вечер, он выходит из машины и направляется к дому, в котором никогда не жил.