Невероятный мир Номенов

      Я хороший парень, честно. Учусь, не курю, выпиваю лишь по праздникам, турникмен и все дела. Но башка разрывается, как при отходняке, вот уже несколько дней. Даже таблетки не помогают, остаётся лишь сдавливать череп большими ладонями и зычно рыкнуть ругательство.       ─ Чувак, тебе прям ваще хреново. ─ доносится из динамика телефона.       ─ Толян, заткнись.        ─ Да, кэп, твоя констатация факта ему погоду не делает.       ─ Тебя кто таким словам умным научил? ─ поправив очки, спросил парень с левой половины экрана.       ─ Ребят, я, наверно, пойду. ─ невыносимо слушать споры этих двоих.       ─ Да ладно, Орёл, посиди ещё! Ща мы тебя развеселим! ─ на правой половине телефона бойко запрыгал брюнет, хватая в руки гитару.       ─ Не, Кобзон, мне вставать рано. ─ запротестовал Толик.       ─ Ой, Владос, я и так твои песни блевотные терпеть не могу, так ещё и голова трещит. Адью, братья.       ─ Ничё не блево-…       Даже слышать не хочу. Все уже надоели. Боль так невыносима, что порой даже трудно дышать.       Налив попить, хожу вдоль окна, открывающего вид на ночной Лос-Анджелес. Повезло уехать учиться заграницу? Ага, щас! Результат кропотливого труда в написании разнообразных сюжетов и изучении игровых механик!        Ладно, я просто игроман. Однако ж это сыграло мне на руку в поступлении на геймдизайнера, и вот уже последний год обучения, а дальше я уматываю делать игры. Лафа! В котелке варится столько идей, сколько не приходило в светлую голову Хидео Кодзимы!        Если не прорвусь, придётся делать танчики. Не прикол.        В моменты особо острой боли, когда по башке будто сам Гермес бьёт кувалдой, ты словно чувствуешь, как по трубам течёт вода, а на подоконниках пищат и потирают свои липкие лапки мухи. Про схожее ощущение мне когда-то рассказывал дядька-алкаш на семейном застолье.        Как давно я звонил маме? В России уже год не был.        Острый слух мой распознал едва уловимую вибрацию телефона, лежащего на барной тумбе.       «Sam»       Чё это он так поздно?       ─ Здарова, Мэтт, как сам?       ─ Привет, Сэм. Да голова болит. ─ пожаловался я давнему знакомому.       ─ О-о, чел, кажись, это серьёзно. ─ видно, что парень реально переживает, как-никак у меня такое состояние уже с неделю.       ─ Да не бери в голову! ─ забавно получилось. ─ Всё образумится. ─ я явно в ударе.       ─ Ладно, выздоравливай, Мэтт.       Экран погас.       Сэм славный парень. Он первый завёл со мной дружбу ещё в начале обучения, три года назад. Иногда в его лохматую голову приходят такие твисты, что даже преподаватели удивляются закрученности сюжета.       Мы вместе работаем над одним проектом в универе: я придумываю механику игры: способности персонажей, их оружие ─, а на Сэме лежит тяжёлая ноша повествователя. На экзамене мы точно дадим жару.       Как бы мне хотелось сейчас лечь в кровать, однако с такой дурной болью ни один лежебока не захрапит. Такое чувство, что ложись я спать, сам Шайтан захватывает мой разум во сне и бьётся башкой об стену всю ночь с такой силой, что расшибает мне её до мозгов. А, может, это американский домовой не рад новому гостю и теперь сосёт из меня все жизненные силы?       Интересно, на него, как на нашего, русского, подействуют матерные слова?