Ocean eyes

      Луи с трудом узнаёт Гарри среди десятков других альф. В нём не осталось и следа от того невинного молодого мальчишки, которого он встретил в магазине. Даже запах, он стал более выразительным, мускусным и ярким. Омега внутри Луи буквально скулит от тоски и ожидания.       Лицо Гарри покрыто щетиной, с лица исчезла детская худоба, вместо щек появились скулы, кожа покрытая лёгким загаром. Кажется, он стал выше и шире в плечах, мышцы перекатывались под его кожей, когда Стайлс поправлял лямку от сумки. Его волосы короткие, на шее военный жетон. Губы цвета спелой вишни растягиваются в широкой улыбке, когда рядом стоящая девушка что-то шепчет ему на ухо. Это заставляет Луи сжаться, что-то внутри солнечного сплетения болит…       Он не сразу понимает, что незнакомка альфа, это заметно по военной форме и спецобмундировании. Парень выдыхает, а затем наблюдает, как Гарри встречает семья, то, как они его приветствуют, бесценно. Крепкие объятия, пронизанные любовью и тоской. Луи слабо улыбается. А затем их взгляды пересекаются и … ничего не происходит. С лица Гарри исчезает улыбка и появляется что-то другое. Юноша направляется к нему и теперь совсем рядом Луи чувствует, рядом с нии полноценный настоящий альфа. Высокий, сильный, мужественный и тот, чей взгляд заставляет Луи буквально преклониться перед ним. — Привет. — еле удаётся произнести ему. — Что ты здесь делаешь? — претензионно перебивает его Гарри.       В нём нет безразличия, лишь легкое недоумение. Луи оглядывается, на вокзале шумно, им приходится стоять ближе, чтобы хоть как-то не потеряться в толпе и услышать друг друга.  — Я просто … решил встретить тебя и — дрожащей рукой Луи достает из кармана знак.       Небольшой предмет, символизирующий желание омеги выразить симпатию альфе, который вернулся с армии. На нём нарисован цветок, а сзади номер телефона, по которому они могут связаться друг с другом. На груди у Гарри уже три таких и Луи шумно сглатывает, конкуренция в этом деле высока. Гарри внимательно наблюдает за тем, как он пытается прицепить тонкую булавку к плотной ткани рубашки и помогает ему, взяв дело в свои руки.  — Спасибо. Луи прочищает горло, не желая увеличивать между ними расстояние. — Мы можем как нибудь встретиться и поговорить? Стайлс кивает в знак согласия. — Через пару дней, у меня гон и… — Я знаю.       Это значит, только одно. Гарри проведёт его не в одиночку. Ещё один факт, бьющий под дых. Этого и стоило ожидать, ведь они с Гарри никогда не были парой и не давали друг другу клятв верности. Они больше не зависимые от секса подростки, долгих шесть месяцев сделали окончательную пропасть между ними. Луи слишком много переоценил за это время, но оказалось слишком поздно. Гарри рядом: такой невероятно красивый и недосягаемый.       Кто-то его окликает и это оказывается ещё один омега, который оставляет на его форме ещё один значок. Стайлс вежливо улыбается и бормочет тихо «Извини, мне нужно идти».       Отпуск Луи подходит к концу, он осознаёт это, вернувшись домой. На календаре красным обведенные важные даты. Совпадающие цифры последнего полугодия значат только одно: каким-то образом у них с Гарри синхронизировался цикл. А это значит…       Луи чувствует лёгкую слабость, в голове образуется вакуум, кажется утром он забыл принять таблетки для облегчения прохождения течки. Сегодня ему нужен покой….       Следующим утром Луи нарушает главное данное себе обещание — идёт на поводу своей внутренней омеги. Ноги приводят его к дому Стайлсов и когда он видит на пороге полуобнажённого Гарри, то едва ли держится. Его запах великолепный, ностальгия окутывает его тело, и гон чувствуется так хорошо. Волосы альфы влажные, из одежды на нём лишь домашние штаны. Луи жизненно необходимо проверить, нет ли в доме запаха других омег, с которыми мог бы быть Гарри.       Он просто врывается в его дом словно сумасшедший, дрожа всем телом и игнорируя вырывающееся из груди сердце. Смотря по сторонам, он так и никого не обнаруживает. — Ты один?       Альфа хмурится словно ответ очевиден для них двоих. Что-то отвлекает его и мужчина тут же двигается в сторону плиты. Желудок Луи призывно урчит как только тот учуял запах свежеприготовленной еды. Гарри выкладывает на тарелку яичницу с беконом и пододвигает её Луи. — Поешь, выглядишь ужасно. Парень слегка опешивает и мотает головой. — Я не… — Я сказал ешь. Последнее слово произнесенное альфа голосом буквально пригвождает Луи к месту. Он смотрит на Гарри испуганными глазами и не может не послушаться. — Да как ты смеешь! Я не твой гребанный омега! Гарри в несколько шагов оказывается рядом с Луи, заключая его в ловушку из рук. — Именно по-этому ты пришёл сюда убедиться, что я провожу гон в одиночку? Или чего ты ждал? Что я как раньше брошусь на тебя с порога?       Томлинсон открывает рот, чтобы ответить что-то язвительное, но вместо этого лишь прикрывает глаза. Тело выдает его полностью, чертовы инстинкты дают о себе знать в самый неподходящий момент. Смазка вытекает из его расселины, пачкая спортивные штаны и Гарри не может это не заметить. И едва ли Луи распахивает глаза, он замечает, как у того темнеют глаза и напрягаются мышцы. Он проводит носом по шее Луи, вдыхая уже знакомый запах и тело омеги отзывается на эту ласку еле уловимой дрожью. — К чёрту, — произносит он перед тем как накрыть своими губами его губы.       Луи стонет сквозь поцелуй, понимая, как долго этого ждал. Он стягивает через верх свою футболку, касаясь своей коже кожи альфы и слышит, как тот рычит, приподымая его за бедра. Этот раз не похож на предыдущие, Гарри опытен и смел в своих движениях, он метит Луи своим запахом и оставляет на его коже засосы. А потом входит в него, прижимая того к стене за бедра одним движением и жестко трахает, словно это в последний раз. Рядом что-то падает на пол и разбивается, от вибрации рядом стоящая мебель дрожит. У Луи наверняка будет болеть спина и тело от такой неудобной позы, но Гарри держит его, так глубоко проникая в его расселину своим твердым членом, что тот не сдерживает себя. И это чертовски приятно, он тает в руках альфы, когда тот целует его и шепчет на ухо приятные слова. Зубы мужчины проходятся по месту будущей метки и Луи никогда в жизни не мечтал до сегодняшнего момента, чтобы его пометили, только вот Гарри этого не делает. Он продолжает яростно вколачиваться в него попадая точно по простате.       Его узел разбухает и соединяет их вместе на какое-то время. И Луи всё ещё пребывает в посторгазменной неге, он чувствует, как альфа выпускает в него свое семя и вздрагивает. На миг он представляет себе, каким бы он был милым беременным омегой. Гарри заботился о нём, готовил бы комнату для будущего малыша. Но реальность такова, что их пути могут разойтись в разные стороны. Последнее, что Луи помнит, как оказывается в теплой кровати и отключается.       Он не знает, сколько прошло времени, но помнит, его гон продолжается около трёх суток. Луи лежит на животе, полностью обнаженный и едва ли прикрытый тонкой простынью. Что-то влажное касается его бедер, затем ягодиц, от чужого тепла юноша вздрагивает. — Боже, какой же ты невероятный… — бормочет Гарри. — Мой омега….       Он раздвигает чувствительные половинки и касается языком дырочки, из которой начинает течь смазка. — Ты такой вкусный, не могу оторваться, — Гарри вылизывает его вход, массируя упругие половинки пальцами, отчего Луи громко стонет, подаваясь ему навстречу. Он всё ещё сонный, но такое пробуждение нравится его внутреннему омеге. — Пожалуйста…. —умоляет он альфу. — Не в этот раз, подразню тебя, детка, — Гарри проникает в его вход одним пальцем, а затем облизывает его будто леденец и растягивает атласные стенки языком, проворачивая его внутри.       Луи содрогается всем телом от чувствительности, член пульсирует от готовности вот-вот получить очередной оргазм, но Гарри свободной рукой сжимает его у основания и Луи недовольно хнычет. Он приподымает таз, чтобы улучшить угол проникновения и чувствует в себе три пальца. Этого чертовски мало, он вот-вот закричит от возмущения. Течка совпадающая с гоном альфы проходит как никогда лучше, чем Луи мог себе представить. — Пожалуйста, Альфа. Мне нужен твой узел, наполни меня своей спермой. — Да, да, омега. Сейчас, — Гарри приподымает его, кладя одну руку ему на живот и входит на полную длинну. — Ты выносишь мне много щенков, будешь таким милым беременным омегой.       Луи сходит с ума, он понятия не имеет откуда это в нём, здравый смысл окончательно покидает его, когда Гарии произносит эти слова вколачиваясь в его чувствительное тело. — Боже да, сделай меня своим. Пожалуйста, альфа.       Его голос срывается на крик когда тело получает ещё один оргазм, узел альфа сцепляет их вместе и Гарри переворачивает их на бок, накрывая простыней. Его дыхание щекочет кожу Луи, запах наверняка пропитывает всё тело. Мужчина целует его в заднюю часть шеи и плечо, а затем переплетает их пальцы на животе.       На утро четвертого дня Луи просыпается в полном одиночестве. О прошлых ночах проведенных вместе свидетельствуют лишь оставленные на теле следы, дорожка багровых засосов на шее, царапины и несколько синяков. В комнате идеальный порядок: сменное постельное белье пахнет кондиционером с ароматом луговых трав, вещи находятся на своих местах, на столе оставленный кем-то завтрак и чашка кофе.       Ещё горячий… Луи греет ладони о теплую керамику и опускает глаза. Гарри нигде не видно, и не слышен его запах. Видимо, у него были более важные дела, которые заставили оставить Луи одного в кровати. Панкейки готовил точно он, этот фирменный рецепт Луи помнит наизусть. — Щепотка кардамона, ванили, корицы и немножечко любви, как говорила моя мама, — шутил Гарри на кухне ещё 7 месяцев назад, готовля впервые Луи завтрак. Иногда ему хочется вернуть всё назад, нажать кнопку на машине времени и перестать сопротивляться своей природе. Луи оставляет грязную посуду в раковине и бегло натянув одежду отправляется на улицу. Он обнаруживает Гарри в гараже, увлеченно меняющего шину в раритетной машине, подаренной тётей. На нем старые джинсы с дырками на коленках, майка вымазанная в мазуте и завязанная на бедрах рубашка. Луи вздрагивает от потока холодного ветра, будучи одетый лишь в тёплую толстовку. — Привет. Тебя отвезти домой? « Ах вот оно что» Луи заметно поникает. — Не нужно. — Уверен? — Гарри снимает рубашку с бедер, вытирая о неё руки и сокращает между ними расстояние. — Нам нужно поговорить… о случившемся. — отчеканивает Луи.       Гарри какое-то время молчит, делая глотки воды из стоящей рядом бутылки воды, несколько капель скатывают по его шее и впитывается в майку. Альфа конечно же замечает заинтересованный взгляд и ухмыляется. Луи хочет стереть эту самоуверенную ухмылку с его лица. — Разве мы оба не получили, что хотели? — Да, но… И тут Гарри окончательно загоняет его в угол. — Или что-то поменялось?       Он задирает подбородок Луи двумя пальцами и смотрит тому прямо в глаза. Они близки к поцелую, ещё немного и Томлинсон утонет в зелени этих омутов. Вместо этого он лишь шумно выдыхает парню в рот и не успевает ответить. — Давай представим, что мы оба не понимаем, что происходит. Но если вдруг, ты захочешь действительно поговорить, возможно я тебя выслушаю. Луи подымает голову, и тихо шмыгнув носом, произносит: — Помнишь ту легенду, судя по которой у истинных пар синхронизируется цикл течки и гона? — Допустим. — У нас точно так же. Покажи свой календарь. В их приложениях отмечены красным одни и те же даты. Гарри распахивает рот от изумления. — Я не знаю, что сказать… Думал, это просто совпадение. Луи увеличивает между ними расстояние и отворачивается. Признаваться в таком виде легче. — Честно говоря, я тоже. Думал, ты увязался за мной, потому всё было впервые. И потом всё вышло из-под контроля, а когда уже дошло, было поздно. — Луи, я полюбил тебя за то, какой ты человек. Дело ведь было далеко не в сексе, мы оба чувствовали эту связь. Просто ты предпочёл сопротивляться ей. Омега резко разворачивается и его плечи опускаются. — Знаю, но есть одна вещь, о которой ты должен узнать. Возможно это уже не имеет значения и слишком поздно. — он берёт лицо альфы ладони и произносит, — Я люблю тебя. Гарри отводит глаза и что-то внутри Луи обрывается. — Ты прав, уже слишком поздно. — затем он наклоняется к его уху и шепчет. — Ты должен был признаться в этом ещё полгода назад.  — Придурок! Телефон альфы резко вибрирует и он тут же на него отвлекается. — Мне надо идти. Жду тебя завтра в восемь. И не опаздывай, иначе придется искать другого горячего омегу. Луи закатывает глаза и собирается идти, как вдруг Гарри окликает его.  — Ничего не забыл? Томлинсон медленно сокращает между ними расстояние и дарит ему прощальный поцелуй. С этого дня у них только всё начинается.