Не верь своим глазам

      Сейчас Коул сидит за столом, придерживая рукой кружку чёрного чая, который купил по дороге. Он откусил печенье, мило хрумкая, а затем поднёс это же печенье к клюву Сокола, сидящего у него на плече. Сокол, кстати говоря, с радостью принял угощение. Когда эти двое успели сдружиться?       А Джей не мог понять, что ему делать. С тех пор, как его застукали Баккет не сказал ни слова, а лишь включил негромкую музыку в наушниках и ел.        — Итак… Коул… ты собираешься что-то делать? — начал Уолкер, понимая, что его «друг» и не думал действовать. Баккет посмотрел на Джея, дожёвывая сладость, а затем поднёс ко рту чашку.       Уолкер около минуты наблюдал, как его лучший друг (в чём он уже сомневался) допивает чай с отвратительным бульком и хлюпом.       Затем Коул положил чашку на стол и повернулся всем корпусом к Джею.        — Ты о чём?        — В смысле о чём? Ты буквально застал то, как я домогаюсь до нашего друга! Сделай что-нибудь!        — …например? — Сокол распахнул крылья и улетел с плеча Коула. Видимо, для того чтобы проведать сопящего Зейна.        — Ну… ты разве не шокирован? Я думаю, что нормальный человек был бы шокирован. Конечно, ты не самый адекватный, но не думал, что ты будешь так…        — Перестань тараторить, — процедил сквозь зубы Коул. Раздражение было так и написано на его лице, но и она быстро улетучилось со щелчком микроволновки, которая подогревала какие-то пирожки. Баккет тут же метнулся к ней, — я не удивлён тому, что ты гей, если тебе это интересно.        — Пф, я не гей.       Коул достал пирожки и повернулся к Джею с лицом «Ты серьёзно?».        — Нет, правда! Мне никогда не нравились парни!        — Ладно-ладно. Я не разбираюсь в этом, поэтому спорить не буду, но, — Баккет подошёл к столу и аккуратно расположил тарелку с горячими пирожками на нём. Он взял один из них и подошёл к Джею вплотную, — не. Натвори. Глупостей!       Коул на последней фразе откусил пирожок и тут же скорчился.        — Горячо? — спросил Джей, на что Коул кивнул и начал махать руками на лицо, чтобы не пошли слёзы. Помогало мало, — что ты имеешь в виду?       Баккет ещё пару мгновений «задыхался» и в итоге просто высунул пострадавший язык, как собачонка, и продолжил говорить так.        — Тфы не мовеф целовась лудей, пока они фпят.        — …что?       Баккет закатил глаза и зажмурился, затягивая язык обратно внутрь.        — Целовать больных без их ведома это не очень хорошо.        — Пф. Я это и без тебя знаю! Но… он такой приятный. Вот понимаешь, он весь такой строгий обычно… и ты не подумай, мне действительно это нравится, а сейчас он такой расслабленный, спокойный. Такой милый… что? — Джей обнаружил, что Коул смотрит на него с опаской, медленно жуя всё ещё горячий пирожок.        — Впервые…        — Что впервые?        — Ты говоришь что-то и это не бесит, - слеза медленно подкатилась по его щеке. Не стоит есть столько горячий пирожок.

***

— «И что он имел в виду?» — думал Джей, сидя около кровати Зейна, приготовив всякие штуки для перевязки.       Уолкер побоялся ложиться к нему, так как мог снова его зацеловать, поэтому просто смотрел как чужая грудь то поднимается, то опускается.       Зейн не самый крупный в их команде, однако его высокий рост и телосложение профессионального пловца делает своё. В интернете можно найти много комментариев от фанаток по типу: «Чёрт возьми, Мастер Земли такой горячий! Вы видели его мускулы?!», «У Мистера Молнии такие мощные руки!», «А их лидер кажется таким сильным!». Но для Джея обладателем самого прекрасного телосложения являлся Зейн. Его идеальная осанка, аккуратный пресс, высокий рост, длинные ноги, вытянутое лицо… как же это прекрасно. Других слов и подобрать сложно.       Тут Джей заметил, что повязка на глазах ослабла и вот-вот спадёт.        — Зейн, — Уолкер положил руку на плечо Жульена и слегка потряс.       У Зейна никогда не было проблем с тем, чтобы проснуться. Когда мальчики только начали свою геройскую жизнь, Сенсей Ву вечно будил их звоном гонга… в пару с Нией. И, в отличие от остальных, Жульен спокойно просыпался без жалоб, а затем сам начинал будить остальных.       А вот сейчас Зейни с большой неохотой начал просыпаться и даже пытался отодвинуться, чтобы его не трогали, однако в глубине души он понял, что сейчас не самое время дремать, а потому повернул голову в сторону Джея и прошептал: — Что случилось?        — Прости, — зачем-то тихо сказал Уолкер и всё же присел на кровать, — пора сделать перевязку. Я бы подождал, но она уже слегка спадает.        — Оу… конечно.       Жульен присел на кровати и мягко положил руку на бедро друга, чтобы усесться поудобнее.        — Извини, — шепнул Зейн, а Джей покраснел, опустив голову в пол.        — Всё в порядке, делай, что хочешь, — дрожащим голосом ответил Уолкер, побоявшись, что его друг заметит его нервный тон. Однако Зейн был слишком утомлён, чтобы придавать этому значению, а потому просто сел в позу лотоса и начал ждать, — о, погоди, я свет приглушу.       Джей встал и выключил свет, понадеявшись, что лучей солнца, еле выбивающихся из штор будет достаточно.        — Вот и всё. Готов?       Жульен кивнул и дождался, когда Джей сядет за его спину и развяжет повязку. Узел был тугим, поэтому это заняло какое-то время.       Джей пропустил тот момент, когда Зейн сильно сжал свои щиколотки ладонями.        — Джей? — У?        — Ты не мог бы рассказывать что-то? Мне просто…        — А! Конечно-конечно! Так… хм, — Уолкер наконец разверзал узел и начал аккуратно разматывать марлю, привстав на колени на кровати, — о! Коул ведь вернулся! Он хотел поздороваться, но ты спал, поэтому он пошёл в лазарет, а затем за продуктами.        — Сражался с кем-то? — Джей за своей болтовней снова упустил нервный тон в голосе друга и продолжил медленно разматывать повязку.        — Я не понял, что он там делал, но у него было несколько царапин.        — Вот как.        — Ага. А остальные…        — Д-Джей…        — Вроде как они прибудут утром! Да! Точно! Утром, — парень так и не заметил, как же неаккуратно он разматывает чёртову повязку, пропитавшуюся кровью.        — Джей!        — А?        — Аккуратнее, пожалуйста! — голос Зейна дрожал, руки тряслись. Повязка была почти снята, вот только это никак не ощущалось. Тяжесть и сильная боль на веках въелась в мысли из-за чего бедный Жульен не мог себя контролировать так же как и обычно, пару минут назад.        — А! О, Первый Мастер Кружитцу! Мне жаль! Прости-прости! Прошу, прости! Только не нервничай, — Уолкер наконец убрал грязную марлю с лица и посмотрел на чужое лицо. Господи… в районе глаз были ужасные царапины. Нет, они не были слишком глубокими, не настолько чтобы оставить шрам. Но веки… Джей сглотнул, надеясь, что Зейн ничего не услышит и не почувствует, — так… давай ты положишь голову мне на колени… я думаю так будет удобнее. — Конечно, — шепнул Жульен и дождался пока шуршания около него прекратятся. Джей положил руку ему на плечо и осторожно уложил его голову себе на бёдра. Уолкер заметил то, что Зейн нервничает до сих пор, а потому решил для начала его успокоить. Так как Зейн не паникёр, каким был он, и не склонен к срывам и паническим атакам, Джей не имел и малейшего понятия как действовать, а потому просто аккуратно поглаживал друга по волосам, медленно вытаскивая лекарства из аптечки. Жульен сглотнул и слегка расправил плечи, выровняв дыхание. Веки слегка подрагивали. Видимо, Зейн боялся открыть глаза. — Так… ты только не бойся. Я пусть и не самый лучший медик, но в больнице мне показали как всё делается. Не переживай! Хорошо? Только не нервничай. — Джей, это слишком забавный факт — если ты говоришь людям не нервничать они не перестают нервничать, поэтому давай побыстрее закончим, иначе мои глаза сгорят от такого света, — это могло бы быть шуткой, но давайте будем честными — Зейн не умеет шутить, а потому стоило воспринимать всё, что он говорит с абсолютной серьёзностью. — Света? Я думал… — Прошу, продолжай, — настоял Зейн, стараясь выглядеть как можно более спокойным. — Прости, сейчас, — проверив, что он действительно взял капли для глаз, а не кислоту или что-либо ещё, Джей посмотрел на Зейна, всё ещё поглаживая его жёсткие волосы, — Зейн, ам… ты… тебе нужно открыть глаза. Просто расслабь их, я дальше сам. Жульен вздохнул и аккуратно кивнул, сложив руки на груди. Джей заметил, что Зейн приоткрыл глаза, а потому предупредил, что начинает «лечение». Уолкер коснулся виска Зейна, стараясь запомнить эту невероятную текстуру гладкой, бледной кожи и слегка растянул её пальцами в местах около левого глаза. Зейн сглотнул, его блеклые зрачки слегка подрагивали, однако негоже Национальному Герою бояться простых капель для глаз. Тусклые лучи солнца, как будто специально пытались выжечь его глазницы, чтобы он окончательно ослеп, из-за чего было очень трудно отвлечься от саднящей боли. Да он сейчас с ума сойдёт… — Аргх!!! — рыкнул Зейн, сразу после того, как почувствовал, что на его зрачки попала какая-то жидкость, раздражая глаза. Это кислота?! Джей опешил. Неужели он сделал что-то не так. Он успел одёрнуть руку, прежде чем Зейн припечатал её к своему лицу, однако это не меняло того факта, что сейчас Жульен тёр повреждённую кожу, чем мог сделать себе ещё хуже. — Зейн, прошу, убери руки, давай я з-закончу? И всё! — внезапно Джей услышал самый страшный звук, который он когда-либо слышал - всхлип. Всхлип, который вырвался из аккуратных, дрожащих, мужских губ. Губ, к которым он полчаса назад так страстно прижимался. — Прости-прости, ты… ты не подумай, это-это от нервов. Джей кивнул, забыв о том, что его и видеть сейчас никто не может. Зейн несколько раз глубоко вдохнул, и наконец расслабился. Однако он сам не заметил, насколько сильно зажмурился. Уолкер покачал головой, пытаясь успокоить сначала себя. Руки дрожали, сердце бешено стучало, как сигнал тревоги. — «Что, Джей? Некому тебя успокоить? Зейн сейчас не в состоянии? Ну, будь добр, помочь ему сейчас!» Ситуация была более, чем ужасной. Катастрофа планетарного масштаба. Паникующий Джей и впервые в своей жизни паникующий Зейн могли сотворить нечто ужасное вместе. Уолкер вздохнул и уже собирался попросить Зейна расслабиться, как услышал то, что выбило его из колеи. — Джей, мне больно. «Джей, мне больно» пронеслось в его голове ещё несколько тысяч раз и ещё на пару секунд отразилось эхом в его помутневшем сознании. — Мы можем… мы можем оставить это на потом… мне просто… страшно. «Страшно». Новое слово с новой силой припечаталось к его и так измученному рассудку и начало рвать его сердце на части. Уолкер вздохнул и понял, что всё это время Зейн сжимал его руку и в какой-то момент так сильно пережал, что на одежде Джей появились крохотные крупицы льда. Джей бросил взгляд дальше и с ужасом увидел, что ноги Зейна запутались в простынях, сделав из аккуратно заправленной постели, полный беспорядок. Жульен, осознав, что творит, быстро отпустил Джея и, всхлипнув, вновь лёг на чужие колени. — Прости, пожалуйста, просто… лишиться зрения действительно страшно, — голос дрожал, что делало Уолкера ещё больнее. Это ведь он виноват, верно?