Проверка чувств

- Хён, если ты решил, что нас игнорировать это круто, то ты ошибаешься! - верещит Джисон, только Минхо открывает дверь в свою квартиру и запускает друга внутрь. Правда, тут же жалеет об этом, потому что и так раскалывающаяся голова стала болеть ещё больше с появлением шумного гостя. Хан скидывает грязные кроссовки и не затыкается ни на минуту. У него в волосах блестят маленькие бусинки дождя как и на джинсовке, а на брюках сзади крапинки грязи. Бежал опять? Он вообще нормально ходить умеет?! - И как только Сынмин... - Мы расстались! - отрезает Минхо, чтобы предотвратить все эти "Сынмин". Челюсть друга отпадает практически до пола и повисает тяжёлое молчание, которое прерывается лишь мяуканьем Дори, просящим ужин. Минхо не очень хочет об этом всём говорить, поэтому идёт на кухню, чтобы исполнить прихоть своего питомца. Точнее, двух, ведь Дуни прибегает тут же, заслышав звук открывающегося холодильника. Минхо наполняет две миски кормом и с тоской смотрит на третью, что остаётся пустой - Суни Сынмин забрал с собой. Он часть Минхо вместе с Суни забрал и последние несколько лет его жизни, где одной из составляющих были Ким и коты. Трое, а не двое. А все вместе пятеро. Было пятеро. Взгляд Джисона прожигает спину. Минхо чувствует его на себе, но не поворачивается и ничего не говорит. Так и сидит на корточках перед котами, которые методично уничтожают ужин и не обращают внимание на своего человека. - Как же так, Хо? Голос друга звучит расстроено, а Ли прикрывает глаза, пытаясь спрятаться от боли. Тупая детская привычка, навязанная мамой. "Родной, если будет страшно, просто закрой глаза..." Это помогало, когда он боялся засыпать один в темноте или когда за окнами бушевала гроза. Теперь вряд-ли поможет. Во всяком случае, Джисон не исчезнет магическим образом с его кухни, и Сынмин не вернёт Суни. Сам не вернётся. И тяжесть вопроса тоже не растает в воздухе как пар, поднимающийся наверх от кипящей воды. Минхо сам не знает: "как же так?". Как-то. - Я для него, видишь ли, недостаточно эмоционален. Даже поцеловать при друзьях не могу. Принимаю его как должное. Он устал. - почти цитирует Минхо своего бывшего парня и лениво шагает в гостиную, преследуемый ошеломлённым Ханом. Он забирается на диван и накрывается с головой пледом, что лежит здесь теперь постоянно и служит одеялом для парня, потому что спит он тоже здесь. На кровати, где совсем недавно он обнимал Кима, спать пытка. Тем более, после их последней совместной ночи Ли не сменил постельное бельё по причине лень, и от наволочек и цветастого пододеяльника нестерпимо пахнет жасмином - это запах геля для душа, что использовал Сынмин. Запах самого Сынмина, который уже в кожу впитался и не выветривается. - Ну, и? Джисон явно не собирается отступать: наваливается сверху, будто так и положено; цепкими лапами дёргает плед так, чтобы явить своему взору сердитое лицо старшего; смотрит словно Минхо ему должен предсказать какую-то важную дату. Например, дату смерти. Это он может. И не предсказать, а ускорить. - Хуи, Джи! Что ещё тебе надо!? - Ли злится и спихивает с себя наглую тушу, которая громко ойкает при приземлении на пол пятой точкой. Сам виноват. Минхо и так сложно, а он ещё лезет со своим длинным носом. - Не мне, а ТЕБЕ! - выделяет последнее слово Джисон и уточняет: - позвони ему. Минхо одаривает друга самым красноречивым взглядом, что без слов становится понятно, куда Хану идти. Почему это он звонить должен!? Это не ему приспичило расставаться. Да и сердце на атомы рассыпется, если он голос Сынмина услышит. Голос, который совсем недавно желал доброго утра и спокойной ночи, а теперь внезапно исчез. - Это только подтверждает слова Мина, что ты "недостаточно эмоционален". Ты даже вернуть его не пытаешься, бесчувственный пень! - явно нарывается на неприятности Джисон, в придачу размахивая руками, будто лекцию проводит. Ему легко говорить, когда он со своим Хёнджином отличаются друг от друга если только снаружи, а внутри полное соответствие. Даже отсутствие мозга одно на двоих. Минхо ещё помнит их тупую идею поехать с палатками на природу и не менее тупое Джисона: "хён, мы всё взяли, не переживай!". Всё они, блядь, взяли и половину вещей оставили в такси! Как итог, палатки у них были только в штанах и то когда член встанет, а огонь пришлось добывать как первобытные люди - путём трения. И связи ноль, да и телефоны никто не взял за ненадобностью. Такси заранее вызвали по плану, следуя которому отдых должен был продлиться два дня. Два дня мучений и любви комаров, что кусали исключительно Минхо, немного Сынмина и Хёнджина и, ни разу, Джисона. Хотя, на месте комаров, Минхо тоже не стал бы кусать Хана, чтобы бешенство не подцепить или идиотизм клинический неизлечимый. И сейчас Джисон опять лезет со своими идеями и советами, которые Минхо вообще не нужны ни разу - переживёт. Раны же должны когда-то затянуться? - Хан Джисон, ты зачем вообще припёрся!? Если читать морали, то дверь там! - Ли указывает рукой в сторону выхода, а сам снова зарывается в плед, чтобы закончить наконец демагогию. И Джисон, вот правда, не хотел этого делать, но нужно было использовать хоть какой-то козырь - расшевелить лучшего друга. - Сынмин у Чанбина сейчас. Я так и думал, что вы посрались, когда Мин позвонил Джини и попросил приехать, но не думал, что всё настолько серьёзно. - говорит Хан и в него впиваются красные от бешенства глаза Минхо. - Сынмин сейчас где!? - сдержанно спрашивает Ли, стараясь не заорать на весь район, хотя злость уже захватила почти все территории организма парня. - У Чанбина. - испуганно повторяет Хан, а потом старается хоть немного реабилитировать оправданием свой длинный язык, а то Хёнджин его точно оторвёт, ведь просил не говорить: - ну, у него же родители не здесь живут, а больше некуда было идти... - Он мог бы попросить помощи у вас, а не тащиться к бывшему! - перебивает Минхо и вскакивает так резко, что Джисон оседает на журнальный столик в лужу кофе, который был там разлит прошлым вечером. Ли вылетает в прихожую и с таким остервенением начинает натягивать кроссовки, что один из шнурков не выдерживает напора и рвётся. Да что же это такое!? - Блядь! - сквозь зубы цедит парень и сдаётся, просто откидывая обувь в сторону. Бесит! Он сползает пятой точкой на пол и опускает голову на колени, чтобы Хан не видел его лица. Всё вечно против него, даже собственные кроссовки. - Хо, ты отступишь из-за порванного шнурка? Джисон присаживается рядом, но тут же отшатывается, когда на него устремляются просто два океана ярости. Он понимает, что это предзнаменование катастрофы, потому что такой взгляд друга обозначает полную боевую готовность и пиздец всему. - Я убью его и заберу Суни! - рычит как дикий зверь Ли, вскакивая на ноги. Внутри бушует злость и обида, потому что Сынмин так легко перечеркнул всё и убежал поджав хвост к своему бывшему. Так не делается. А главное, что Ким забрал Суни. Его, блядь, Суни! Минхо не для этого подобрал когда-то котёнка на улице и вырастил его, чтобы какой-нибудь Ким Сынмин таскал его по Чанбинам! Вторая пара обуви, а именно чёрные лакированные ботинки, находятся очень быстро - под кроватью, куда он их и запульнул на днях. На них нет шнурков и точно ничто не порвётся, но они слишком тяжёлые, что сейчас Минхо мало волнует. - Кого ты убьёшь!? - Джисон встаёт у двери и разводит руки в стороны, не пропуская друга в подъезд: - Не пущу! Минхо приподнимает бровь и весь его вид как бы говорит "серьёзно?". Он спешно накидывает куртку на плечи, засовывает в карман мобильник, хватает с тумбочки ключи и остаётся только убрать с пути баррикаду. - Сам свалишь или помочь? - интересуется Минхо, но Джисон упорно мотает головой из стороны в сторону и крепче цепляется в косяк двери. - Не надо никого убивать! Это уголовно наказуемо! - предпринимает ещё одну попытку вразумить друга Хан, но судя по суженным глазам Ли, он сейчас и будет первой жертвой. - Мне похуй, знаешь? Я убью Мини и его кобеля, закопаю их в лесу в одной яме и верну себе Суни! - Нет, хён! Ты потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь! - Съеби с дороги, а то ты будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, что не сделал этого! - Минхо, ты не пройдёшь! - Окей, Гендальф, ты сам напросился... ***** - Он не придёт. - растроенно бормочет Сынмин и сползает с подоконника, на котором сидел последние несколько часов: - Ты вообще уверен, что Джисон ему что-нибудь скажет? - Обижаешь. Я что, своего парня не знаю? У него язык как помело. - отзывается Хёнджин и отпивает очередной глоток чая, обжигая губы горячим напитком, отчего морщится. - Ну, останетесь ещё на ночь, а там как пойдёт. - вздыхает Феликс, которому этот спектакль уже надоел. Нет, ему даже очень понравился милый паренёк и его котик, но ожидание какого-то там Минхо уже убивает. Ким почти не ест ничего, только сидит как дурачок у окна и ждёт своего принца, а этот принц, видимо, давно на него хуй забил. Придурок, не иначе. Проморгать такого лапушку и даже не позвонить ни разу!? Идиотизм, считает Ли. И вообще, с самого начала было глупостью устраивать эти их проверки - они же не школьники в самом-то деле. Пусть этот Минхо и сухарь, но Сынмин, судя по всему, любит его и таким неугодным. Любит и ждёт. - Я, наверное, стесняю вас с Бином? - совсем убито произносит Сынмин, забираясь на диван и кутаясь в тёплый плед, под которым спит последние несколько дней, что обитает у ребят. Ему ужасно неловко, ведь Чанбин не просто друг, а его бывший. Феликсу, наверное, неприятно его общество, но парень проявляет дружелюбие и ещё ни разу не упрекнул ни в чём, что больше заставляет чувствовать себя виновато. А всё Хван со своим: "давай проверим твой дуб, а то такое ощущение, что ему ты до лампочки!". Проверили. И самое досадное, что друг был прав - Минхо всё равно. Вот точно дуб! - Ты стесняешь!? Насмешил! Ты вообще нам не мешаешь. - вклинивается Чанбин, отвлекаясь от поедания пирожных, которые испёк его парень и они с Хёнджином прямо сейчас их уничтожают: - правда, Ликси? - Ага. - подтверждает Феликс как китайский болванчик энергично кивая головой: - и кот у тебя классный. - Это кот Хо. Я думал, что хоть за ним он явится, но... - Ким не договаривает и утыкается лицом в подушку, теряясь в эмоциях, что накрывают снова. Обидно до слёз. Вот, значит, насколько они с Суни "дороги" Ли Минхо!? Сынмин плачет и чувствует как его обнимает Хёнджин, длинными пальцами стискивая чужие плечи - он всегда так делает при объятиях. - А я тебе говорил... Что там он говорил, Хван озвучить не успевает, потому что в помещении раздаётся треск битого стекла и комнату тут же заполняет холодный свежий воздух, врываясь вместе с ветром. Увесистый камень размером где-то с апельсин приземляется аккуратно посередине тарелки с пирожными, разбивая эту тарелку на несколько частей, а перед этим ещё и окно. - Ким Сынмин, блядина! - орет с улицы до боли знакомый голос, а второй не менее знакомый просит его успокоиться. Сынмину становится ещё хуже, потому что стыдно за разбитое окно и блюдечко. Да и Минхо явно добротой не блещет. Хотя, что он ожидал, когда устраивал весь этот спектакль? - Эффектное появление! - оценивает Хёнджин, но получает три убийственных взгляда и замолкает. - Мне помнится, ты говорил, что ваш Минхо по эмоциональному диапазону сравним с микроволновкой! Так почему, блядь, эта микроволновка превратилась в десиптикона!? - негодует Феликс и у него прям ноги чешутся подойти к окну, чтобы увидеть ненаглядного Сынмина, но он стоит на месте, потому что ещё не оправился от шока. - Мини, я пока по хорошему прошу, верни мне Суни! - снова кричит Минхо, а у Сынмина внутри всё обрывается. Ли нужен только кот. - Нихуя себе по хорошему! - замечает Чанбин, который до сих пор неотрывно пялится на прилетевший снаряд. - Ли Минхо, ты что творишь!? Хёнджин оказывается смелее всех и выглядывает в окно первый, благо его теперь открывать не надо - свежий воздух и дикая природа. Минхо внизу напоминает растрёпанного воробья с взглядом маньяка, поэтому Хван бесконечно рад, что квартира Со на третьем этаже. Не радует только то, что рядом с Ли находится Джисон, у которого на куртке оторван рукав и в целом он выглядит так, будто его протащили по земле несколько километров. - Пусть Сынмин вернёт мне кота, иначе я ваш бомжатник по кирпичику разберу! - летит очередная угроза от Минхо, а рядом с Хёнджином появляется ещё и разгневанный Ликс. - Что!? Да мы на этот "бомжатник" кучу бабок угрохали и ещё отстегнуть придётся за окно, благодаря тебе! Неандерталец! - Кота верни, крашеный, и я уйду! - Хамло! Я сейчас полицию вызову! - И людей в чёрном не забудь! Тут как раз парочка клиентов для них имеется! Пока два Ли орут друг на друга и раскидываются "любезностями", Хван не сводит взгляд со своего идиота, который выглядит словно нашкодивший щенок. И за что Хёнджин его так любит? Ещё и куртку новую покупать придётся. Одни убытки от этого Джисона! Но он милый. Даже сейчас, когда похож на чумазого бомжика. Хван тяжело вздыхает и оборачивается на странный шум, где Чанбин и Сынмин о чём-то спорят. - Я выйду и отдам Суни! - настаивает Ким, дрожащими руками цепляясь в кошачью переноску, которую с другой стороны держит Бин. - Ага, и он тебя прибьёт! - стоит на своём Со, не собираясь отступать. Хёнджин понимает, что нужно что-то делать, иначе Ли и правда приведёт угрозу в действие - разворотит ребятам всю квартиру. Парень уже раз пятьсот пожалел, что предложил эту дурацкую проверку на чувства. Он даже предположить не мог, что Минхо может ТАК. Это же целая бомба замедленного действия, что ждала своего часа. И пусть бы лучше эта бомба оставалась не активирована, чтобы проблем меньше. Правда, подумаешь, немного суховат на проявление чувств - бывает. - Пусть Сынмин вынесет кота. - встревает Хван в спор друзей, ловя благодарный взгляд Кима. Чанбин пожимает плечами и бросает что-то вроде "как хотите" - отступает. Сынмин прижимает к груди отвоёванную переноску и идёт на поиски Суни. Что же, раз Минхо так хочет, он вернёт ему питомца и исчезнет из его жизни. Мешать не будет. - Вот ты где, малыш! Кот находится на кухне у миски, что для него принёс Ликс. А на глазах пелена слёз и руки не слушаются, когда Сынмин сажает котика в переноску. У него ничего не остаётся. В комнате Хёнджин снова подходит к окну и дарит Минхо самый грозный взгляд, на который он только способен. - Сейчас Мини вынесет тебе твоего кота, придурок! ***** Минхо топчется на месте и в уме прокручивает пламенную речь, что приготовил для Кима, пока ждёт его с Суни. Сверху всё ещё на него глазеет крашенное мелкое существо и Хёнджин, чем выбешивают больше. Хуле им всё надо!? Конечно, Ли переборщил с окном и понимает это, но другого способа выкурить Мина не придумал. Не помогла даже совесть, которая всю дорогу тормозила, повиснув на ноге как питбуль. Эта совесть, кстати, и сейчас стоит рядом и смотрит своими раскосыми глазами, будто Минхо не окно разбил, а целый терракт устроил. Ли уже хочет сказать Джисону, чтобы он перестал с ним нянчится и свалил снял с подоконника свою мартышку, но дверь подъезда хлопнула, выпуская на улицу парня с переноской. Все слова сразу застряли в горле и та самая пламенная речь вылетела из головы. Вся до последнего слова. Сынмин почти не изменился. Только осунулся немного и взгляд грустный, а так всё тот же. Он не подходит близко и замирает напротив, в нескольких метрах от Минхо. Прямо как в фильмах, когда бандиты совершают сделки и передают товар или деньги на пустыре. - Только не тупи. - шепчет позади Хан, когда Ли делает несколько первых шагов в сторону Сынмина. Легко сказать "не тупи", да сделать не просто, когда обида так душит. Когда хочется обнять и забрать обратно домой, но гордость не позволяет. Нет, пусть он тут со своим Чанбином мурлыкает, а Минхо заберёт Суни и уйдёт! Не будет он третьим лишним! - Вот. Он кушал недавно и я мыл его сегодня, поэтому ты...ты не думай, я ухаживал за ним... Сынмин протягивает переноску с котом Ли, когда тот приближается. Голос дрожит и срывается, руки совсем не действуют и огромных усилий стоит не заплакать. Он ещё надеется, что Минхо сделает хоть что-то, чтобы его вернуть, но парень только забирает Суни и без сожаления уходит обратно к Джисону. Просто разворачивается и уходит, даже ничего не говорит. Ни словечка. Сынмин ждёт несколько секунд, а потом так же разворачивается и идёт обратно к подъезду. Он тоже гордый. И вообще, сам во всём виноват. Минхо разрешает себе посмотреть назад лишь тогда, когда ровняется с Ханом. Сынмин неспеша идёт прочь, а у Ли с каждым новым его шагом замирает сердце. Он не хочет прощаться. Чтобы отвлечься, он приподнимает переноску и смотрит на Суни. Ему кажется, что на морде кота прописано осуждение и во взгляде читается тоже самое. "Давай, иначе ты его потеряешь!" - кричит внутренний голос, заглушая все остальные звуки. Даже собственное я против его гордости. - И всё-таки ты тупой. - выносит вердикт Джисон. И это говорит человек, который со словом "тупость" родился и с ним же шагает по жизни!? Хотя, наверное, он прав - Минхо идиот. Идиот, который сейчас потеряет что-то важное, если не переступит через себя. - Мини! - кричит Ли и Сынмин замирает в паре шагов от двери, за которой он должен был скрыться. Ноги приростают к земле, не позволяя продолжить путь. Парень спешно стирает рукавом куртки слёзы со своего лица и оборачивается на голос. Он ждёт. Терпеливо ждёт, пока Минхо передаёт переноску с Суни Джисону и приближается к нему. Ждёт и старается успокоить мандраж в теле. - Мини. - снова повторяет его имя Ли, когда подходит совсем близко: - ты мне кое-что так и не вернул. Сынмин растерянно хлопает глазами и пытается вспомнить, что ещё он должен отдать. - Что? - настороженно спрашивает Ким и обнимает себя руками, чтобы немного заглушить нервную дрожь, что захватила каждый сантиметр организма. Наверное, сейчас он выглядит жалко. В прочем, Минхо думает тоже самое о себе, когда сокращает между ними расстояние, чтобы почти в плотную. - Верни мне моё сердце, Сынмин. И в чужих глазах зажигаются звёзды, в которых Минхо тонуть не перестаёт. В этих глазах целые новые миры, что он постичь пытается и не потеряться в них, что почти невозможно. Ли улыбается нежно, чтобы не спугнуть, и обнимает аккуратно - даёт время отстраниться, если Сынмин захочет. Сынмин не хочет. Поддаётся любимым рукам и думает о том, что никогда больше не будет устраивать дурацкие проверки. - Прости, что я так долго. - тихо говорит Минхо. Сынмину стыдно, потому что это он должен прощения просить, но парень молчит. Он согревается от тёплых прикосновений и единственное его желание на данный момент - оказаться дома с Минхо и котами. Забыть эту историю и больше не совершать ошибок. - Слышь, репликон, ты там нашего Мини не обижаешь!? - слышится сверху голос Феликса, а потом он говорит ещё, скорее всего, Хёнджину: - нихуя не видно! Минхо раздражённо закатывает глаза и немного отстраняется от Сынмина, чтобы вытянуть вверх средний палец. "Они точно подружатся." - приходит в голову Сынмину, но все мысли почти сразу улетучиваются, когда Минхо затягивает его в поцелуй. Конечно, не прилично целоваться у чужих подъездов, но кого это волнует? Точно не этих двоих. У них любовь, а весь мир подождёт. Ну, и Феликс с Чанбином тоже, которым Минхо теперь задолжал окно. - А я говорил, что сработает! - весело говорит Хёнджин, всё ещё стоя у разбитого окна. Феликс ничего не отвечает, но по выражению лица понятно, что он об этом думает. Позади вздыхает Чанбин, так же давая понять, в каком он "восторге" от планов друзей. А на улице стоит его Джисон с Суни. Милый до ужаса, что расцеловать бы его всего и затискать эти щёчки. А он, глупый, стоит и мнётся на месте с дурацкой переноской. Замёрз, наверное. Да и коту холодно, а его хозяева там заняты своими лямурами. - Хан Джисон, долго ты ещё там стоять будешь? Дуй сюда с кошаком! - кричит Хёнджин своему дурачку, пытаясь звучать как можно строже, а у самого улыбка по лицу расползается, когда Сони бежит к подъезду, умильно перебирая ножками. Вот кому никакие проверки не нужны, ведь и так понятно, что у них все инь и яни сошлись как надо.