Я сломаю твои кости.

Странно думать и понимать, что люди умеют любить. Именно умеют любить. Ладно вы любите, мило живете в отношениях, а затем женитесь, но даже тогда могут появиться случаи недоверия. Когда он уходит куда-то ничего не говоря и ты остаёшься обрабатывая в голове всё что происходило. Когда он уходит под предлогом «пить пиво с друзьями». Когда он каждую ночь после отхода ко сну сидит в телефоне и всё переписывается и переписывается с кем-то, только оправдываясь, что «по работе», а он обычный механик и точно не бизнесмен. Когда он становится более тихим. Когда он уговаривает насильно пойти вместе в клубы или людные места. Когда он всем мило улыбается, а тебя дома лишь ждёт усталое лицо и даже в глаза не посмотрит, ни то чтобы улыбнуться в твою сторону. И когда он отвечает тебе грубостью на твою заботу, «психует» и уходит из вашего дома, комментируя что нужно «освежиться». Но Джейсон Колчек ведь не такой, верно ведь? Джейсон Колчек не способен променять единственную любовь на нечто другое. Джейсон не такой, как остальные. Джейсон из тех, кто встанет раньше тебя и сделает для тебя завтрак, взглянув на который можно дать название «холестериновый инсульт». Он из тех, кто поведёт тебя на фильм посмотреть боевик, но в итоге вы будете смотреть ромком, как единственная парочка в зале. Джейсон — тот, кто будет редко, но спонтанно предлагать поехать посреди ночи на край света. Джейсон предложит тебе объятья и кружку какао, когда ты чувствуешь себя плохо. Джейсон тот, кто набьёт рожу любому, кто хоть непристойно или косо взглянет. Он — тот, который жарким июньским вечером уговорит тебя пойти в местный клуб, когда у вас годовщина отношений. Джейсон Колчек — это тот, который будет пить и с каждым стаканом становиться все развязнее, глупо танцуя и улыбаясь тебе с танцпола. Джейсон Колчек тот, который выпьет и забудет о тебе через 20 минут танцев на танцполе, начиная обжиматься с другими людьми, женщинами и мужчинами, с молодыми и с чьими-то молодым отцом или бойфрендом. И он сделал это. Джейсон изменил Салиму. Той ночью, Салим ушёл один, не найдя в толпе Колчека. Даже в обоих туалетах проверил. Джейсон сбежал с их годовщины. А Салим что? Что-что, влюблённый он и, конечно, не оставит бедного Джея на чужих улочках в чужой стране. А Джейсон вернётся в их номер, усталый, с опухшими веками от количества алкоголя и с заметными засосами и укусами на шее и по всему телу. Придёт, и не говоря ни слова трахнет тебя. Трахнет тем же членом, кого ебал этой ночью. А может даже нескольких. Он бездумно вдалбливается, не особо заботясь о чужих ощущениях, и кончит первым, сразу выходя и ложась рядом, отворачивается и засыпает. А Салим терпит. Утешает себя, что у лейтенанта снова начались сложные периоды с кошмарами во снах, а может и наркотиками. Салим пытается быть сильным. Следующие этапы недоверия случаются, когда они уже приезжают обратно в Англию. И снова Джейсон в своём телефоне. Печатает-печатает-и-печатает что-то кому-то. Рассказывает, что это Никки пишет ему, когда сам Ник встретился недавно с Салимом, пока Джейсон был «у врача на досмотре». А Ник умный, потому что понимает, что все только расспрашивает его о Джейсоне и как они вместе поживают, а у Салима взгляд всё стекляннее и он поникает. Ник только подбадривает парня его друга. Говорит, что может поговорить с Джейсоном, что узнаёт у него почему тот себя так ведёт. Но Салим отказывает ему и запрещает что-либо спрашивать у Джейсона о таком. И Ник его слушается, и при встрече со своим другом только разочарованно и гневно качает головой напоследок, когда они чуть не затеяли драку в баре, и уходит. А Салим остаётся с Джейсоном. Ведь Салим всё ещё любит его и он нужен своему парню. Джейсон начинает пить. Нет, он раньше тоже пил, но теперь это более заметно. Он грубит и может накричать на Салима. Бывает возвращается пьяным домой и у них снова случается ссора, а затем Колчек прямо посреди крика вырубается, теряет сознание. Салим заботливо его поднимает на руки и бежит в ванную. Бережно вытирает ему лицо смоченной в холодной воде полотенцем, приводит его в чувства. А Джейсон просыпается и от осознания всего начинает плакать. Салим успокаивает его, а Колчек очень напористый и снова соблазняет мужчину. Трахает того прямо в мокрой и холодной ванне, на этот раз обоих доводя до разрядки. Салим всё принимает, но чувствует, что не продержится долго. С этим нужно что-то делать. Салим знает, что между ними появились трещины. Джейсон старается исправиться и следующие два месяца пытается вести себя, как раньше. Готовит завтраки в постель. По-доброму смеётся с глупых шуток и так же тепло обнимает со спины, целуя в шею и раскачивается под музыку, исходящую из радио на окне. Салим верит ему и он скучает по тем временам, когда это ощущалось по-другому. Они всё так же проводят время вместе. Беззаботно смеются, гуляют по Лондонскому парку, навещают Зейна в общежитии, как ни в чём не бывало, продолжают вести себя, как влюблённые любовники, но никак, как любимые. В своём доме они стали меньше пересекаться, сидят в разных комнатах и молчат, занимаясь каждый своими делами. И Джейсон снова с кем-то разговаривает по телефону и переписывается, часто улыбается чужим сообщениям. На этот раз Салим сам даёт трещину. Его сердце и душа разрываются, он не может так терпеть. Салим врёт, говорит, что идёт гулять в парк и что нужно подумать о праздновании Рождества. Салим идёт в бар и пьёт. Он пьёт и пьёт очень много, заглушая боль и больше тревожась, что нарушает правила Корана. Он карает себя. И он не сдерживается. Тихо плачет несколько минут, лёжа на барной стойке. И почти засыпает, когда резко рядом с ним кто-то садится. Верно. Прекрасная молодая девушка, совсем студентка, пришла в бар и села прямо рядом с ним, глядит на него и хитро улыбается. Теперь очередь Салима делать больно Джейсону. Он мило разговаривает с девушкой и всё больше угощает ее алкоголем, переставая заботиться о правилах и количеству денег на счёте, сколько всё это обойдётся. И пьяными они уходят из бара вместе. Девушка живет совсем недалеко и Салим проводит эту ночь вместе с ней, лаская её и шепча те же горячие слова, что шептал когда-то кому-то другому. А теперь Джейсон начинает бояться. Он проебался. Они оба, блять, проебались. Салим только, как ни в чём не бывало возвращается домой и заваливается спать в гостевой спальне, запираясь изнутри. Они оставляют время на неопределённый срок. Снова ведут себя, как ни в чем не бывало. Едят вместе, гуляют, общаются, закупаются в магазине и в последний раз навещают Зейна в колледже. Им нужно поговорить. … или не совсем говорить. Заветное число — три. Три дня до Рождества. Джейсон выглядит серьезно настроенным и подавленным. Всё утро избегает физического контакта и не смотрит в глаза. Салим знает. И только замолкает, не расспрашивает больше его. Джейсон же только ещё несколько минут сидит так вместе с Салимом за накрытым столом. Молча встаёт, идёт наверх и забирает сумку, видимо ещё в спальне нацепляет на себя тонкую осеннюю куртку и свою потрёпанную кепку и уходит из их дома без единого слова. Без единого объяснения. Салиму больно. Больнее, чем тогда, когда в шумерском храме полно древних существ. Больнее, чем когда Джейсон прострелил ему плечо там. Больнее, чем те мысли о том, что он больше не увидит единственного сына. Салим теряет рассудок, он ломается. Приходит в себя, только когда снова приходит в знакомый бар. Это был уже Новый год. Он прóпил все эти дни и выглядел ни чуть не лучше. Он снова встречает ту девушку, но без зазрения совести спрашивает, не хочет ли та снова переспать с ним. Она соглашается. Но Салим не вспомнит уже, что чуть ли не ведёт себя как животное, он делает ей больно и долго не может кончить. Но кончает. Вместе с этой юной девушкой, чьё имя так и не запомнил. Следующий раз приходит в себя, когда его сын приезжает на каникулы, в феврале. Зейн — единственный, кто встряс своего отца, избавил его от алкоголя и пытался помочь ему все эти две недели каникул. Он даже звонил Колчеку, но тот к счастью не брал трубку. А Салим сразу всё рассказал. Абсолютно всё. Что случилось с ними на курорте, что вытворил Джейсон, как проебался он сам и даже признался, что лучше дальше погрязнет в алкоголе. Зейн врезал своему отцу. И ещё. И ещё. И ещё. Пока и сам не обессилился… Он перевёлся на дистанционное обучение, редко ездя обратно в колледж только для зачётов, стараясь не оставлять отца одного с самими собой на долго. Салим же стал приходить в себя и к марту перестал вообще употреблять. Они лечили друг друга. И обоим было хорошо. Они были друг у друга и всегда могли положиться. Закрыв в конце июня все долги и сессии, Зейн предложил отвлечься и поехать за город, на что Салим лишь радостно согласился. Даже устроили тур до конца каникул. Поехали на север, где были ещё холодные ветра. Остановились в Йорке, посетили знаменитые достопримечательности и решили остаться на ночь за городом, какой-то деревенский местный паб, практически хостел. Из-за неудачного выбора даты приезда, все комнаты были заняты туристами и гостями других городов, оставался только выбор провести одну ночь вместе с посторонним человеком в одной комнате. Зейн протестовал, но Салим чувствовал, что живет полной жизнью и что ему ни какие страшные маньяки не страшны, ведь он сразился с десятками древних вампирами в Ираке! И они разделились. В тот хостел чуть ли ни само ядерная бомба упала, когда обнаружилось, что среди гостей был и сам не менее шокированный лейтенант. Боль. Ужасная жгучая боль заползала прямо в горло. Душила своим туловищем, не оставляя возможностей сделать вдох. Все горло саднит, ни слова не скажешь, в глазах накапливается влага, хочется кричать и биться в истерике. Но Салим терпит, ведь решил, что станет уважать своего бывшего. Но Салим срывается, как только Джейсон неловко подходит, криво улыбаясь и раскрывая руки для объятий. Салим бьет его в поддых, а затем и в челюсть. Не жалеет столь красивое лицо, снова бьет его. Продолжает колотить, пока не осознаёт, что Джейсон минут пять уже кричит о помощи и его оттаскивает сам Зейн, хотя тот и сам был уверен, что врежет Колчеку за разбитую душу отца. Приходит и сам администратор. Джейсона Колчека и Салима Османа отправляют в местный обезьянник по просьбе постояльцев. Не жалея их, офицеры их садят в одну камеру. Салиму остаётся считать минуты до приезда Зейна вместе с выплатой для него. Только для самого Салима. …кто же вот только знал, что Джей решит перейти в наступление и начнёт извиняться, буквально стоя на коленях с красным лицом и слезами стекающими по лицу. К тому времени, как Зейн оформляет все бумаги и даёт выплату за отца, тот велит дать и вторую за Джея. Зейн был оскорблён и возмущён поступком своего отца. И тот впервые рявкает на него, отбирая кошель и отдаёт деньги за Колчека. Обещает себе, в первый и в последний раз. В сентябре месяце они снова вместе. Они решили это по обоюдному согласию. Но они не любили больше друг друга. Только партнёрство. Только помощь. «Только перекрытие»: думал Салим, пока Джейсон Колчек не начал снова ухаживать за ним. Стерпи боль, Салим. После всей боли и всех обидных и больных слов от этого мужчины, ты молча проглотишь. Молча забудешь об этом и приласкаешь снова. Дашь ему молчаливую надежду, когда ты в такой же ситуации. Вы нелюбимы друг другом, но будете вместе скрипя зубами и сдирая друг с друга кожу. Джейсон Колчек и Салим Осман — изменщики и ни за что не исправятся.