Долгожданная ночь

Ожидание утомляет. Точит нервы, словно вода — камень. Проходят минуты, часы, дни, месяцы, годы, и ты замечаешь каждую секунду, приближающую тебя к неизбежному концу этих скитаний. И нет ничего, кроме ноющей боли, что неотступно следует за твоей душой во сне и наяву, и одиночества, на которое тебя обрекла любовь. Любовь. Чувство, дарующее крылья и разбивающее сердце вдребезги. Ожидание всегда вознаграждается, но трудно поверить в счастье после стольких лет самобичевания и траура. И вот оно, счастье, бьётся в руках пойманной птицей. Счастье, которое вдохнуло жизнь в тело, давно лишённое покоя. Лань Ванцзи медленно коснулся большими пальцами чужих запястий, держа за руки, будто бы не веря в действительность и опасаясь того, что вскоре человек, который стоит перед ним, обнажённый и такой родной, исчезнет, словно предрассветный туман. — Лань Чжань… — выдохнул Вэй Ин, хитро щурясь. — Не томи… А то я с ума сойду от предвкушения. Ханьгуан-цзюнь шумно втянул воздух через нос и выдохнул ртом, притянув к себе столь желанное тело возлюбленного, крепко прижал его к своей груди. Так непривычно, так волнующе, что их обоих пробирала дрожь. — Как маленькие, ей богу… — хихикнул Вэй Усянь, уткнувшись носом в плечо мужчины, а одной рукой обняв его за талию и протянув ближе. — Я так хочу тебя, Лань Чжань… — Мгм… — Это всё, что ты мне скажешь в нашу первую ночь? — Нет, я… Покажу тебе то, как я люблю тебя. Вэй Ин отвёл взгляд, лучезарно улыбнувшись. Непривычно слышать такое от мужчины, который всю жизнь, казалось, недолюбливал его. Или… Поцелуй четырёх лепестков губ было сложно прервать, ведь именно этот поцелуй был таким же пламенным и вместе с тем робким, как тогда, на горе Байфэн. Оба тела откликнулись на внезапно вспыхнувшее их общее воспоминание, и ласки рук стали приносить волны жара, и, не выдержав собственного возбуждения, Лань Ванцзи подхватил возлюбленного на руки и мягко уложил на постель. Довольно сильные руки и ноги обхватили Второго Нефрита, не позволяя отстраниться, давая возможность лишь слиться возбуждённым естеством с нутром возлюбленного. Но сперва Лань Ванцзи дотянулся до склянки с маслом, которое планировал использовать совсем не так. Сперва один длинный палец коснулся плотно сжавшегося колечка мышц, помассировал немного круговыми движениями и проник внутрь. Вэй Ин вздрогнул. Следом был второй палец. И эта подготовка казалась откровенной пыткой для обоих, но Ханьгуан-цзюнь не хотел причинять боль своему любимому. Эта осторожность казалась Вэй Усяню забавной. Поймав двумя руками лицо Лань Ванцзи, Вэй Ин потянул его на себя, горячо нашёптывая: — Ну же… Господин Лань, возьмите меня, как… как бесстыжую девку! Затем Вэй Ин выгнулся дугой и вскрикнул, ведь внушительных размеров член Лань Чжаня вошёл в него наполовину. — Этого достаточно? — горячо прошептал мужчина. — Н-нет, конечно, — произнёс Вэй Усянь дрожащим голосом и выдал самую наглую и самодовольную улыбку. Лань Ванцзи толкался с особой страстью, вжимая стройное тело в мягкую, поскрипывающую под весом их тел кровать. Руки Вэй Ина внезапно чем-то помешали разгорячённому Нефриту, и он связал их лентой и перекинул к себе за голову. Сжав ягодицы возлюбленного, он резко поменял угол проникновения, отчего Вэй Усянь застонал ещё непристойнее и задрожал от импульсов наслаждения, словно током пронзающие его сделавшееся таким чувствительным тело. — Лань Чжань… Мой, мой Лань Чжань! Давай же… наполни меня… Лань Ванцзи не торопился. Их разлуке пришёл конец. Впереди лишь яркими лучами сияло счастливое будущее. Он вдалбливался в столь доступное тело, устроив ладони на раздвинутых коленях возлюбленного. Когда сперма Вэй Ина выплеснулась ему же на живот, Ханьгуан-цзюнь обнял его за талию и усадил к себе на колени. — Лань Чжань, скажи; «Работай бёдрами, сучка», — с улыбкой попросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи лишь слегка улыбнулся и насадил любимого на свой пульсирующий член до основания, отчего даже пальцы на ногах Вэй Усяня сжались. Семя толчками наполнило нутро заклинателя, и он почти без сил рухнул на Нефрита, бормоча что-то про то, что это весьма коварно. — Вэй Ин… — внезапно прервал его Лань Ванцзи. — Мм? — Я хочу ещё… Вэй Усянь рассмеялся и повалил мужчину на кровать. И куда же делась эта невыносимая усталость, что сковала расслабившееся тело? Никто не знал. Но ночь лишь начиналась, а впереди их ждал рассвет. И новая жизнь. Жизнь, добытая такой высокой ценой разлуки и дней, проведённых рядом, но не вместе.