Хината сфотографировал ебало или очень перспективное героиновое мероприятие.

— Сколько времени. — Нагито посмотрел на экран телефона. — Шесть вечера уже. Ты сегодня собирался куда-то ещё идти? — Нет. — Хаджиме зевнул и посмотрел на карман Нагито где находился этот пакетик. Было очень хорошо понятно, что ничем хорошим это не закончится. Ну и хуй с ним, думал Хината. — Конечно же нет. — Бля ну начинаем тогда. Только… Мы не должны будем выходить на улицу, ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел нас в таком состоянии? Да и вообще хуйни натворим там. А если в школе узнают, так и вообще выгонят к хуям собачьим. — Ну ясен хуй! За кого ты меня держись пидорас. Я будто сам этого не понимаю. — Ну всё, тихо, Хаджиме. Пошли на кухню. Сев там, напротив Хаджиме, Нагито достал из кармана две помятых чуть ли не порванных сотки и этот пакет. — Бля как там. — Нагито насыпал чуть-чуть на стол, затем ладонями сгреб эту кучку в более менее ровную дорожку. — Эх блять, я как батя. А говорила мамка! Стыдно аж… — Заметь, ты сам все это замутил. — Хаджиме подпёр щеку рукой и начал наблюдать за Нагито. — А ты точно уверен? — Нагито поднял голову. — Да уверен, уверен. Давай. — Ок, тогда смотри. — Нагито неуверенно свернул сотку. — Щас будем занюхивать. Я где-то слышал что это лучше, чем вкалывать. Если бы мы с тобой вкалывали была бы большая вероятность заразиться каким-нибудь СПИДом. А нам это не надо. Мы если захотим и без этого можем им заразиться. Короче я первый, потом ты. Потом где-то через час уже нам заебись. — Ну-ну… — только скептически сказал Хаджиме, пытаясь сделать вид, что его абсолютно не волнует что будет дальше. Нагито как-то неестественно улыбнулся и приставил самокрутку одной стороной к носу другой к дорожке. — Блять. — тихо проговорил он, чтобы все не разлетелось и смачно вдохнул почти весь порошок что был перед ним. Несколько секунд все молчали в ожидании неизвестно чего. — Ну чё, как ощущения? — Хаджиме придвинулся и заглянул в глаза Нагито. — У тебя зрачки расширяются. — Пока не как. — Нагито кашлянул и быстренько сделал такую же дорожку для Хинаты и предложил ему свёрнутую сотку. — Давай, брат. — Бля, ну как я до этого дожил. — как ни старался, трясущиеся руки выдавали его. — Давай давай, дороги назад уже нет. — тем более Нагито не хотел бы получить пиздюлей от кого-либо один. А ещё они же друзья, и все такое. Хаджиме также неуверено втянул порошок и раскашлялся. — Щас раскашляешь всё! — Сказал светловолосый а затем хотел стряхнуть всё оставшееся на пол, но передумал и вдохнул это. — Жадность фраера сгубила. — Блять меня чуть в жопу не выебали когда я это достал, тем более нельзя оставлять улик. А теперь пошли в комнату ждать прихода. Здесь слишком много колюще-режущих предметов. (Он думал ему это поможет). — Ну пошли чё. Блять я отвечаю тебе, это ничем хорошим не кончится. — Самое время зассать. — Я то не зассал! — возмущено сказал Хаджиме и попытался ударить Нагито, но тот быстро увернулся, схватил его за руку и потащил в комнату. Умел же он утихать внезапные всплески агрессии Хинаты. Когда парни проползли в комнату, Хаджиме разлёгся на диване, Нагито лег рядом, положив голову на его плечо и закинув на него ногу. — Чтобы сказал твой батя, Нагито. — Ну во первых. Не за то воевали! А дальше уже его любимое. Пидорьё лохматое, я тут деньги зарабатываю а он по парням ходит! Шлюха ебаная, разве так мы тебя воспитывали?! Не забудь свое очко тщательно вымыть! Мои братки… — Стоп, никаких братков. А то я знаю… — Я тоже знаю, ещё как знаю. А потом по классике жанра он отпиздит маму для профилактики. Нагито рассмеялся. Он не мог серьезно относится к этой проблеме. Хината посмотрев на него тоже начал ржать. Непонятно с чего, но ни тот, ни другой не могли это контролировать. Хината сам не понимал как их общение перешло из ненависти друг к другу, но при этом жалких попыток Нагито в подкаты, в это. Но это несомненно радовало его. Точнее нет, он просто решил не сопротивлятся судьбе, что подготовила для него такое приключение на жопу. — А вообще мне жаль тебя. Хотя… — Хаджиме с нажимом посмотрел на Нагито, с просьбой не вставлять сейчас свои реплики, уже видя его раскрытый рот. — знаю, тебе не нужны мои сожаления… — Я могу принять твои сожаления в качестве очень хорошего траха. — Да ну тебя, пидорас. Будто бы я не знаю зачем ты мне предложил это все. Это слишком ожидаемо с твоей стороны. — Хаджиме уставился в эти такие красивые простыни, совершено не от смущения, просто видимо его внутренний эстет отметил их красоту. — Давай это, не выебывайся. Помимо тебя есть ещё дохулион этих псевдогетерастов, которые хотели бы меня выебать. — Да замолчи ты уже, я и так все знаю. — Как писать мне всякие возбуждающие текста, так ты первый, а как на практике, так… — Ну я прошу… — Ладно, всё нормально. — Комаэда устроился так удобно, как это было возможно на твёрдом плече Хаджиме. Парни так и лежали в обнимку, смотря какой-то упоротый сериал по телевизору, повествующий конечно же, о житейских проблемах современной провинции России. Бытовуха. Уж слишком клишированные там персонажи, но впрочем, чего ещё ожидать от отечественного телевидения. Нагито обычно угарал с каждого слова, которое там скажут, а Хаджиме поддерживал его ржач, добавляя новые фразы, которые тогда казались такими смешными. Да тогда впринципе всё казалось смешным. Хаджиме понял, что что-то не так, когда почувствовал что у него дохуя энергии. Прям дохуя. Как никогда раньше. Вроде же должно было быть наоборот. Вроде бы он щас должен был валятся еле живой. По крайней мере, именно так он себе это и представлял. — Щас бы на турники. — Вообще, на самом то деле Хаджиме эти турники так настопиздили, но приходилось поддерживать статус спортивного гражданина перед соседями, а в особенности перед Чиаки. — Нахуя? Только не надо опять выходить туда полуголым. Щас не лето. — глаза Комаэды уже потемнели. — А то я знаю как ты любишь поблистать своим мышцами перед бабками. — Хочу подкачаться. А то я какой-то… Ну это… — Не пизди ты и так вон какой… — Нагито провел рукой груди Хаджиме. — Какие у тебя хорошие сиськи. У меня не так. — Да ну тебя… — Только жаль, что у меня сиськи не как у твоей Чиаки… — Нагито как будто погрустнел. — Да не моя она! Ну и что мне эти сиськи… Нахер сдались… — Я прекрасно помню ваши разговоры с Содой. Вы просто отвратительные. — Ну мне же нужно поддерживать статус натурала… — Ой да не пизди! Статус натурала… На хуе я вертел твой статус натурала! — Ты хотел, чтобы я сказал что-то типо «это я тебя буду вертеть не хуе»? — Ну зачем же так прямолинейно. Знаешь, если бы я опять хотел устроить… это. Это даже мастурбацией не назовёшь. Ну вот эти твои непонятные телодвижения в темноте после которых мы еле кончаем и ты со скоростью света вытираешь всё салфетками и потом делаешь вид, будто мы делали дз, когда приходит твоя мама. Если бы я хотел вновь это устроить, я бы сказал. А так я хочу внести разнообразие в нашу с тобой пидорскую жизнь. — Это страшно… — Хаджиме чувствовал, что ему уже становится трудно говорить и формуливать мысли. — Ты просто принес наркоту и теперь будет какой-то пиздец. Мне даже страшно представить откуда ты ее взял. — Да успокойся! — Нагито как-то слишком резко махнул рукой чуть не уебав Хаджиме. — Все будет круто. — На страх и риск… Я поверю тебе. — Да ну че ты. — Нагито приподнялся и положил руки на щеки Хаджиме. — Какой ты у меня красавчик… Я бы тебя и без твоего пресса полюбил. — Кто? — Ну ты! Кто блять! — Нагито так напряг свой мозг в это время. Было прям видно, как он думает. — Я слышал сомнение в твоём голосе… — Знаешь что я слышал. Я слышал как твоя мамка стонала когда я ее ебал. — Пидарас! — Хаджиме резко приподнялся, толкнул Нагито на кровать, вжимая его в нее со всей силы. — Ты сейчас меня задавишь… — Ну тебе же нравится, когда над тобой доминируют! Ты же хотел доминантного мужика с хорошим хуем! — Погоди… — Нагито положил руку на спину Хаджиме, ведя вниз, вдруг сжимая жопу Хинаты. — Ну нихуяя себе… Лучше чем у твоей мамки. — Ты чё… — Не волнуйся она была просто прекрасна. — Сука закройся. — Хаджиме резко захотел придушить его. — Знаешь, мне казалось это подействует немного по другому… — Нагито с любопытством рассматривал выпуклость между ног Хаджиме. — Так блять. Ты не знал?! Ты не знал, что от герыча будет стояк? У тебя вон тоже! Уже весь течешь бля! Господи да я же шарю больше чем ты! И вообще… У меня молодой половозрелый организм, который просто не способен противостоять таким факторам… Реакция молодого организма! — Ну Хаджиме… Чем тебя так жизнь обидела? — Боже… — Хаджиме испустил тяжкий вздох и ебанул Нагито в бок. — Больно… — Комаэда резко скинул с себя Хаджиме. (Если бы Хината реально хотел сопротивляться, у Нагито бы не вышло) и навалился сверху, ударив того коленом по жопе. — Это было почти!.. Гандонище! — Хаджиме хотел нанести ответный удар, но в голове что-то стрельнуло и парень моментально отключился. Последней его мыслью было то, что Нагито, а тем более в таком состоянии, точно не оставит в покое его практически бездыханное тело. То есть ему полный пиздец. Просыпаясь, он надеялся что это всё был сон. Как же он надеялся. Но нет. Посмотрев на потолок, затем на пол, Хаджиме мягко говоря ахуел, затем, преодолев резкую боль во всем теле, встал. Похмелье блять какое-то. — Ты чё блять, Нагито?! — несколько секунд перед глазами всё плыло, но все же Хината изначально понял что происходит какое-то страшное действо. Перед ним на полу сидел Нагито, прижимая руку к собственному глазу. Ладно бы это. Но весь пол возле Нагито был в крови, не говоря уже о его полностью окровавленной руке. Какой-то поистине сумасшедший Комаэда глядел на него снизу, неестественно улыбаясь. Из другого глаза уже во всю текли несдерживаемые слёзы. Он был весь красный, будто его возбудило это. Хината был не удивлён. Он знал, что Комаэда возбуждается от какой-то хуеты. — Ебан рот, Хаджиме… Приветик. — Господи Нагито… — Хаджиме наверняка хотел, чтобы это звучало эмоционально, но он еле выдавил эти слова из себя. — Бля… Я не чувствую свой глаз. — Нагито хихикнул. Ему было так смешно. — Блять… Ты… Тыкнул в него вилкой из сервиза моей мамы!!! — Хаджиме только сейчас заметил лежащую на полу окровавленную вилку. — Прости… Я как всегда все испортил… — Ну и хуй с ней! Что с твоим глазом долбоёб больной?! — Так давай же я искуплю свою вину! — Нагито развел руки в стороны, при этом как-то совсем уж истерично улыбаясь и дергаясь. Взгляду Хаджиме предстал его глаз. Ну точнее, то, что от него осталось. — Боже блять… Нагито… Какое-то окровавленное месиво заместо глаза было совсем не к смазливому личику Нагито. — Ты видишь им?! — Такому жалкому мусору как я вообще лучше не иметь глаз! Меня только ебать в мое жалкое податливое очко, без сожаления, лучше вообще изуродовать мое ебало, или, ещё лучше, отрезать нахуй мою бошку и… Хаджиме осторожно подошёл, пиная окровавленную вилку подальше от Комаэды, куда-то в угол комнаты. — Ну оставь то хоть один… — Ты проспал всего… — Нагито уставился в потолок, вспоминая то чего он и не помнил. — Час… Но этого времени было достаточно, чтобы я понял где мое место! — Да?.. Бывали случаи, когда Комаэда начинал нести этот бред. Но тогда его можно было легко успокоить даже без использования физической силы. Но сейчас, в таком состоянии, и когда этот пидор уже совсем разбуянился, Хината совсем ахуел. Как он мог позволить Нагито ещё что-то принимать с его то этими… Парень почувствовал свою вину. — Давай же, отымей меня, как последнюю шалаву! — Не хочу я никого иметь… Вставай, Нагито… — здравый смысл ещё не покинул его. Хоть и язык заплетался. — Не буду! Я не достоин этой жизни! Она может и ужасна, но в ней есть нечто прекрасное, это ты! Ты, это всё, что заставляет меня продолжать моё жалкое существование! — Тише, тише… Вставай… — Хаджиме схватил Нагито за плечо и попытался поднять его. — Я сказал не буду! Ты не должен считать меня своим другом! Я на полном социальном дне, а ты… Не трогай меня! — Блять ты заебал меня долбоёб! Ты думаешь мне сейчас хорошо?! У меня хуй стоит уже три часа, но я не могу ничего сделать, потому что мне нужно помочь тебе, ибо ты не в силах вести себя адекватно! А если бы мне было и вправду похуй на тебя?.. То что? — Я же сказал… Тогда я бы покончил с жизнью. — Я прошу тебя успокойся… — из глаз Хинаты уже потекли слёзы. Он даже не помнил когда последний раз плакал. — У меня у самого больше нет сил. — Нагито повалил Хаджиме на пол, нависая сверху. Хаджиме хотел, но не мог ничего сделать, так как во всем теле ощущалась слабость. Тем временем Нагито начал нетерпеливо стягивать труханы с Хаджиме. — Блять… Прекрати… — Ты никогда не хотел делать это при свете! — Блять… — Хината попытался отпинаться от Нагито, но сил не было вообще. — Не пытайся. Тебе понравится! Хаджиме решил просто попытаться заснуть. Лишь бы не видеть этого. Его сильно клонило в сон, но Нагито отчаянно этому мешал. Нагито резко спустил с себя свои узкие джинсы вместе с трусами. — Щас всё будет. Нагито обхватил ладонью член Хинаты, который уже пиздец как покраснел и потёк, и провёл по нему несколько раз, после чего попытался хоть немного растянуть своё очко двумя пальцами, это было больно, и слюна почти не помогала, но в этот момент ему было вообще всё равно. Он будто даже не чувствовал боли. Хаджиме резко раскрыл глаза, когда почувствовал какое у Комаэды тугое очко. — Ты чего блять… Мне больно… — еле выдавил из себя Хаджиме тяжело дыша. — Это же невьебенно! — Блять, Нагито, у тебя очко порвалось, боже… Там всё в крови… Блять! Зачем ты это сделал?! Я чувствую как оно порвалось! Прекрати! Я прошу тебя! — Хаджиме уже перешёл на истеричные крики. Его голос уже не казался таким мужественным. Естественно, он же визжал как девка, пока Нагито не чувствовал ничего кроме ощущения заполненности изнутри спермой Хинаты. Он хотел заставлять его кончать ещё и ещё. — Погоди Хинаточка, мы кое-что забыли! — Нагито взял лежащий на полу разьёбанный старый айфон и запечатлел то, как он с улыбкой, весь в крови сидит на заплаканном Хаджиме, точнее на его хуе. — Нет! Что ты собираешься с этим делать?! Нагито промолчал. Да и так впрочем было понятно.