Тлеющая искра

Сейчас он не был тем Морти, которым он его запомнил. Для него открылся новый человек, которого он только что узнал. - Продолжение следует... - прошептал тот *** Саймон Коутс был не самым привлекательным мальчиком в классе, но и не был изгоем. Жизнь его была не сказкой, да и дворец никогда не будет возведен. Он так же тихо сел за свою парту в конце среднего ряда и думал. Он погрузился в мысли и звуки, доносящиеся вокруг были второстепенными. Учился он плохо, но смысл стараться, если в конечном итоге старания и потраченное время никак не окупится. Всегда когда его спрашивали (а было это достаточно часто) он отвечал лишь:"Я не знаю". Кто знает, может, он и не хотел знать? Ему достаточно было оставаться пеплом, не перерождаясь, хотя он мог. Он мог уже летать по миру и освещать города, увязшие в тени. Но он не хотел. Ему всего хватало. И вот он увидел Мортимера, того кого он никогда не забудет. Он был его противоположностью, но почему-то всё же сел рядом. Они никогда долго не поддерживали общение, лишь могли перекинуться парой слов по школе, не более. - И долго будешь сидеть с кислой миной?- всё же спросил тот - Чувак,отвали. - пробубнел юноша в ответ - Да брось! Разве не всё равно что говорят на этой истории? Как ты можешь слушать?! - Я и не слушаю. Саймон отвечал всегда так, будто не хотел продолжать разговор, а Мортимер всё мялся, стучал ручкой по столу, так что не может уняться. Будто вот вот проговорит все возможные секреты тайных агентов, а также то, что завтра метеорит обрушится в центр города. - Я так не могу! - воскликнул он. Саймон лишь неутомимо вздохнул. Он вообще когда-нибудь угомонится? Хотя бы раз. Без привлечения внимания. Просто молча посидит. Но у него явно было словесное недержание и Саймон втихоря мечтал подарить ему от этого таблетки. Мортимер Гилл пытался разговорить Коутса, но всё безуспешно. Он уже и с одной стороны подошёл, и с другой. Но желание дружить у Саймона начиналось с показания непристойных жестов и словами "отвянь, чувак". И вот уже прошел год. Мортимер просидел с юношей не больше двух недель, так быстро тот успел ему наскучить. У каждого была своя компания и её вполне хватало. Часы всё крутились, показывая на один час, второй, третий. И вот уже новый учебный год. Десятый год учебы уже был похож на завершающий круг ада, так тянулся, выжигая всё внутри. Но Саймон был слишком каменным, чтобы какая-то учеба его смогла пробить. Но его пробила не учеба, а Мертвое Море, как он начал называть Мортимера. Будет ли тот продолжать с ним общение? Даже после того, что случилось летом? *** Саймона разбудили птицы, как же давно он об этом мечтал. Пение птиц, конечно! После долгих холодов и тяжёлого окончания очередного учебного года затмили все малейшие звуки этой Вселенной, но он смог услышать пение птиц, прекрасное и громкое. Звук будто проник в его голову, оставив приятный след. Это было первое утро на даче. Как же давно он здесь не был! Он вышел из небольшого двухэтажного домика на лужайку босиком. Босиком по мокрой траве после расы. Это было невероятное утро, но чего-то ему не хватало. Он всё время думал о Морти, с того момента как он перестал с ним говорить. Морти, Морти, Морти... Он заполонил его мысли и разум. По началу он чувствовал нотку отвращения. Хотя какую нотку, Гилл его по истине бесил! Бесил своей приставучестью, гипер активностью... Но когда тот от него ушел, стал по нему скучать. Морти постоянно что-то вытворял. То танцевал непонятные танцы на перемене, то рассказывал странные шутки и потом сам же над ними смеялся. Но всё лето прошло в воспоминаниях о нем... Это не могла быть любовь. Та какая любовь! Он просто хотел с ним дружить(или это было лишь оправдание чтобы утихомирить эйфорию, которую навевало его присутствие)... И тут он услышал смех. Знакомый смех. Нет, ему почудилось. Это не мог быть... А позже голос начал напивать: - Лайф гоуз они нони нони нони нони... Они нони нон... Быть того не может! Саймон приоткрыл калитку и перед ним постал его одноклассник.. - Какого лешего, Мортимер? - А! Это ты. - настроение юноши весьма упало - Ты так сказал, будто ожидал меня увидеть. - грустно подытожил тот, заметив, что он был в компании с другим другом. - Может это... Пойдешь с нами на рыбалку? - Найдж... - Гилл покачал головой - Всё же, думаю тебе стоит присоединиться! Погодка чудесная! Ты же Саймон Коутс, не так ли? - Да. - Приятно познакомиться лично. Этот, - сказал парень, указывая на Морти, - о тебе часто говорил. Мортимер смутился, а Саймон словно загорелся: - Да? И что же обо мне говорит? - Что хотел с тобой подружиться, но ты слишком грубый. Даже черезчур... Коутс не хотел чтобы его запомнили лишь в таком свете. - Пошли! Нам нечего здесь делать. Он не хочет с нами на рыбалку. - высокомерно произнес блондин. - Вообще-то я бы с удовольствием... - Нет! - отрезал тот и утянул Найджела с собой, оставив Саймона одного. Опять. "Что я не так сказал? Он до сих пор злиться. Я не подпускал его к себе, но и не старался его обидеть... Что же я наделал". И так каждый день проходил Мортимер мимо калитки. День за днём. Видно ему нужно было время, чтобы остыть. - Привет. - тихо пробубнел Морти - Э. Да. Что-то стряслось? Не думал, что ты вообще захочешь со мной говорить... - Извини, что тогда пересел и не ну... Хочешь пойти со мной на рыбалку. - ДА! Ой то есть... В принципе я не против. - вновь одев эмоциональную маску, пробубнел Саймон. В то время как душе он был несказанно рад. Он побежал одеваться. Наконец-то его взяли! В сумку закинул воду, жилетку, подмышку взял несколько старинных удочек, но дед всегда говорил "На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем." И вот Саймон натянул на себя шляпу и глянул в зеркало. Перед ним оказался юноша, глаза которые горели ещё не познанным огнем. Он хотел привести себя в порядок. Был он стройного телосложения. Густые коричневые волосы и темные глаза. Но почему... Почему в них было столько сметения. Он нервничал? Неужели Саймон Коутс нервничал. Нет, он вечно задумчивый и погруженный в собственные мысли нервничает? Не может такого быть, а руки говорили обратное. Он вышел на улицу. Опершись на калитку, его поджидал новообретенный друг. Золотистые волосы Морти блистели на солнечном свете. Солнце только только всходило. - Идём! А то опоздаем! По правде говоря Саймон специально ставил будильник в 6 утра, даже на выходных, потому что он ждал приглашения. По дороге мальчики практически не разговаривали, но настроение по немногу улучшалось и ранняя неприязнь летела долой. Найджел уже поджидал их. Саймон установил удочки, за ранее подготовив приманку. Ранее утро. Не слышно лая собак, возмущений людей, лишь тишина звучала вокруг. Ветер нежно перебирал камыши. Где-то крякали утки. Но всё было настолько тихим, что казалось тут есть только ребята и речка. - А вообще... Как у вас... - начал было Саймон - Шшш! Рыбу спугнешь. - прошептал Найджел. И по этому Коутсу оставалось лишь наслаждаться спокойствием и умиротворением в компании ребят. Тишина лишь скрасила миг, он наблюдал. Наблюдал как он, свесив ноги, сидел на мосту. Да, Морти действительно было сложно унять. Он привык быть чем-то занятым и увлечённым, а если такого момента не наступало, то он начинал тыняться и лишь бы что делать. Блондин приподнялся, сказав: - Саймон, как насчёт побродить по округам? - А? - сначала не понял Саймон. - Это ты мне? - Да, разумеется. - Но как же рыбалка? Было бы некорректно уходить. - Та брось! Сегодня и так не день улова. - А Найджел? - Та я послежу. Ничто не заменит рыбалки. Если что поймаю, то крикну. На этом и разошлись. Погода была чудесной! Лучи солнца осветили лицо Морти. В этот момент в душе Саймона запархали мотыльки, бабочки. Все вместе взятые рвались наружу, но он что есть силы их удерживал. - Видишь то дерево? - Да, но оно достаточно далеко чтобы... - Побежали! И вдруг ни с того, ни с сего Морти схватил друга за руку и они побежали. Тот при беге по новому возраждался, а для Саймона это наоборот проклятье и пытка. У него ещё минут десять после пробежки была отдышка, но они сразу же упали на зелёную траву. - А всё же... Ты очень приятный. Прости что так. - Забей, всё в прошлом. - Ты видел эти облака, словно оживленные фигуры? - и действительно яркое синие небо было усыпанное белой ватой. - Эх.. - Что-то случилось? Ты вновь погружаешся в мир фантазий и грез. - Просто... - Как бы там ни было облака сегодня прекрасны... - Согласен, они навевают мне дежавю. Я ещё был маленьким... И мы с матерью и отцом разглядывали их... Мама видела там лошадей, я птиц, а папа-самолёт. Тогда я сказал:"Вечно ты о роботе думаешь, даже когда отдыхаешь"(ибо он был летчиком по профессии). Он посмотрел на меня своими глубокими зелёными глазами, прям как сейчас помню. Я увидел своё отражение, не затронутый обществом взгляд. "Все самолёты взлетают и падают, а какие-то улетают высоко-высоко, поближе к солнцу, дабы разглядеть мир под другим ракурсом. И настанет время, когда и я улечу так же". И он действительно улетел, не оставив и следа, лишь тихую боль. Спустя два года я не увидел больше своего счастливого взгляда и ранней улыбки... Но облака красивые, тут не посмотришь. - Чёрт. Мне жаль. - Жалостью раны не затянешь. - У меня тоже с предками не всё хорошо, мне тяжело об этом говорить... Саймон увидел, как его друг стал серьезным, по этому проговорил: - Можешь не рассказывать, если не хочешь. Морти улыбнулся и ему будто стало легче. Будто камень страданий и плохих воспоминаний спал с плеч. Понятное дело, что когда нибудь он окажется там снова, но сегодня юноша его не ощущал и был за это Саймону благодарным. Они долго пролежали возле того дерева, разговаривая обо всём и было легко, всем легко. Саймон никогда прежде не делился тем, что у него твориться внутри, но он осознавал, что лишь Мертвое Море(именно с того дня он начал его так назвать) был тем неутомимым слушателем, готовым поддержать. Вернулись мальчики на место рыбалки уже к обеду. - Найдж, мы пришли. - первым начал было Морти - Ну наконец-то! - А что не так? - ЧТО НЕ ТАК?! Та я вам всё утро кричал, что клюет и мне одному не справиться, а вас как след простыл. - Мы были лежали возле дерева... - ВОТ ЭТО ВАС ЗАНЕСЛО КОНЕЧНО! - Найдж, может, ещё требуется какая-нибудь помощь? - ради приличия переспросил Саймон - ПОМОЩЬ?! Нет уж. В следующий раз рыбачте без меня. Я домой! - он раздражённо бросил удочку и ушел - Найджел! - крикнул тогда Саймон. Он готов был за ним побежать, ведь ситуация получилась действительно не красивая. Но его остановило прикосновение Морти. Коутс посмотрел в его голубые глаза и замер. Гилл грустно склонил голову, сказав: - Не парься, Найдж остынет и перестанет дуться... Со временем. А Саймон не двигался. Морти взял его за руку... Сердце заколотилось, а на щеках появился небольшой румянец. Бабочки всё сильнее зашевелили крыльями, они были готовы покинуть его тело. "Поверить не могу, - подумал он, - всё из-за одного прикосновения". Они начали общаться практически каждый день. Ходить вместе на речку, купаться, а временами лежать возле того дерева. Им было хорошо в компании друг друга и каждый почувствовал что такое счастье. Ни один, ни другой в это не верили, но что же это за чувство, которое наполняло их организмы теплом , чувство от которого хотелось танцевать и грусть далеко пряталась в скрытый ящик под кроватью? Последний месяц лета подходил к концу. И вот снова дерево и два юноши, сидящее рядом. Вот снова чувство умиротворение и спокойствия. - Жаль, что лето заканчивается. - с тоской поговорил Морти - Но мы же увидимся? В школе например? - Саймон был взволнован, а вдруг что-то пойдет не так. Он не хотел терять ту частичку Моря, которая осталась в эго душе, и уж точно чтобы это не превратилось в ранящий осколок. - Конечно. - Но ты уже не будешь таким как сейчас, не так ли? Мортимер ухмыльнулся и повернулся к другу: - Увы. - пробубнел тот, - Боюсь и тебе снова прийдётся надеть маску безразличия. - Что? Нет. Я хочу чтобы ты остался прежним. - Наши новообретенные лица умрут через неделю, вместе с этим летом. Уже навсегда. - Мортимер встал, Саймон Коутс поднялся за ним - Не говори так! - возразил Коутс - Иначе не получится. - Но что мы можем сделать? - Я ничего. Тогда Саймон понял: либо сейчас, либо уже никогда. Он подошёл к другу и поцеловал его. Мортимер резко отстранился: - Какого фига, чувак?! - Я... Думал... - Ты думал? - Я думал что и у тебя есть какие-то чувства ко мне! - Да иди ты! - Морти, подожди! А как же мы?! - Чел, ничего не было. Если я к тебе нормально относился, то это не значит что я такой же... Как ты. - последнюю фразу он произнес особенно холодно и ушел. Скрылся вместе с уходом солнца, оставив надламившийся осколок. Осколок, как тонкое стекло, ранило сердце Саймона, но всё же оно билось, хоть и приглушённо. *** И вот настала осень. Морти осознал, что без лучшего друга жить особенно сложно. Он подошёл к Саймону первого сентября, сказав: - Прости. Я не ожидал просто... - Я понимаю. Тогда заморозим ту ситуацию и продолжим общение? - Да. Было бы чудесно. В этом году они сели на первой парте третьего ряда. Сначала это было просто спонтанным решением, но с каждой самостоятельной они убеждались что всё-таки место было удачным. Сзади них сидели две девочки: Джойс и Салли. Они учились хорошо, так что для юношей, которые несобирались браться за голову это было то, что нужно. Но чем дольше они перед ними сидели, становилось более неловко. С каждым разом как они приобнимуться или пожмут друг другу руки девочки хихикали. - Та что смешного то? - наконец решился спросить Саймон - Ничего. Совершенно. - Нет уж, Салли, говори! - Та всё нормально. - Джойс?! - Учитесь дальше, отличники. Во время урока Саймон что-то начеркал на бумажке и отдал Морти, а потом громко спросил: - Можно выйти? - Иди. - ответила учительница, проложив вести урок. Через минуту Морти тоже отпросился, потому что Саймон об этом написал в записке. - Что за срочность? - Мне кажется или они знают. - Кто знает? О чем? - О нас. - Та нет никаких нас! - Но я же тебя поцеловал. Мне кажется или они знают. - Да кто они?! - Салли и Джойс. Они же могут всему классу разболтать. - Но я же не... - Тихо! Та знаю я. Просто это теперь наша общая проблема. - И как ты предлагаешь её решить? - Поехать с классом. - Но мы же договорились не ехать. - Знаю, а тебя не смущает что именно разговоры у костра самые откровенные? Именно там все секреты вылезают наружу. - Срань. - Вот вот. Так что нам прийдётся поехать. Урок продолжился, но после этого разговора парни не проронили ни слова. Время вновь летело. Хотелось его замедлить, но в глубине души Саймон осознавал, что ему это не под силу. Лишь слова одного человека смогли бы замедлить время для него. Близелись выходные, а с ними и поездка с классом. Это был скорее школьный поход. - Уф, ну долго там?! - спросил один из одноклассников - Почти пришли. - классный руководитель мистер Робинс был полон азарта и хорошего настроения. Разбили лагерь, поставили палатки. Дети помогли поставить стол. Было холодно, но вскоре развели костер. Дети развелись на лавочки по кругу. Один ученик взял гитару и всё начали подпевать. Но вскоре все разошлись. Учитель стал помогать с палатками остальным, огонь почти догорал. Остались сидеть только двое: Саймон и Мортимер. Уже стемнело, но сон не спешил приходить. Саймон всё ещё осознавал, что искра вновь проснулась. Ведь его огнивом был Морти, тот самый который сидел возле него. Он зажигал его. Заставлял его сердце то пылать, то потухать навек. Мортимер был слегка взволнован, по этому Коутс положил свою руку на его. Оба значительно покраснели, но никто не спешил её убирать. И долго они так просидели,тяжело вздыхая, пока все остальные в разбитом лагере не заснули. И вот последняя искра костра погасла. - Тебе не кажется это забавным - Что именно? - Саймон недоуменно заклипал глазами - Хоть искра и померкла, она всё ещё светится, всё ещё шепчет. - Так же как и ты... - тихо проговорил Саймон. Потом в голове раз десять успел пожалеть. Разве ему не понятно, что Мертвое Море не ответит взаимностью. Сейчас опять сделает больно. - Ты был прав, костер это место откровений. - и тогда он потянулся к Саймону и оба разплылись в теплом огне. Им не нужно было тепло костра, ведь они сделали его друг другу сами и да, это была всё таки любовь, а не счастье, это была любовь. Мортимер встал, готовясь идти к палатке, а после повернулся, сказав: - Продолжение следует. - и ушел. Где-то недалеко Салли и Джойс дали друг другу пять, а парни поняли, что огонь не потушить, уж точно не тот, который возник между ними.