Наша осень

Сияй

Были бы другие цели, мысли, но И твой поцелуй тут был бы не при чём

Как он мог не думать о ней? Как он мог не мечтать о ней, проводя долгие бессонные ночи в одиночестве и вдыхая её чуть слышный запах, оставшийся на кофте после тренировки? Это было сродни пытке – находиться рядом с ней, ловить её смеющийся взгляд и не сметь касаться её дольше, чем того требуют элементы программы. Сотни мыслей, как крошечные мотыльки, роились внутри его головы в эти моменты одиночества, к сожалению, не такие уж и долгие. Тишину комнаты и мыслей нарушил тихий стук в дверь. Даня прочистил горло и громко сказал: «Войдите». Пусть никто не поймёт, о чём он думает. Да и он всё равно не смог бы подобрать слов, чтобы описать это. - Привет. Аня. Лучшая подруга и главная советница. Одна из немногих людей, кто знал о его слабости и о его проклятии. Ох, как хорошо она знала, но не тревожила настойчивыми вопросами. Конечно, шоу не в счёт. Это просто работа. - Привет, - Даня перевернулся на живот и посмотрел на гостью. – Только приехала? С их многочисленными проектами и бесконечными съёмками они почти не виделись. Милохин часто оставался в отелях, потому что оттуда было быстрее добираться до Останкино. Оттуда было быстрее добираться до Жени. Девушка присела на кровать и тут же откинулась на подушки, глубоко вздохнув. Наверное, это был положительный ответ. - Артур уже спит? – снова попытался завязать разговор Даня. Он мельком бросил взгляд на телефон. 1:45, его любимое время. Почему-то в последние недели оно стало почти волшебным. Чего уж греха таить, в его жизни порядком прибавилось волшебства с тех пор, как в его жизнь вошла она. - Спит, - почти шёпотом ответила Аня. – У него тоже были какие-то съёмки сегодня. Он сказал, что ты оценил. Ах да, «эти» съёмки. Когда Даня увидел новый кружочек от Жени в телеграмме, он сразу встрепенулся. Нет, это не было редким явлением в их общении, но он только вышел с тренировки, поэтому удивился, что она так быстро соскучилась. «Скучает ли она вообще по мне, когда меня нет рядом?» - горько подумал он. Однако в кружочке было совсем не то, что он ожидал увидеть. «Кое-кто хочет передать тебе привет,» - со смехом сказала девушка, а затем перевела камеру на этого «кое-кого». О, то что испытал Даня в тот момент невозможно описать словами. Как хорошо, что они общались не по видеосвязи, тогда бы она точно всё поняла. С кружочка, тоже заливаясь смехом, махал прямо в камеру Данин лучший друг – Артур Бабич. - Да, очень понравились съёмки. Судя по тому, что Аня привстала с подушек, напряжение в голосе парню скрыть не удалось. Покров вопросительно уставилась на него. Юноша со вздохом зарылся лицом в простыни. «От неё ничего не утаишь». - У него была съёмка… с Женей. Реклама. Вот и всё. Аня было фыркнула, но быстро взяла себя в руки. Даня почувствовал лёгкое поглаживание по плечу. - Тебе стоит быть осторожнее, бро. Ты стал слишком сильно палиться. Как будто он сам не понимал это! Как будто он сам был в восторге от этого! Так уж получилось, и ничего с этим не поделаешь. Он влюбился. Влюбился, несмотря на то, что сам себе обещал этого не делать. Не так быстро, не так сильно и не так глупо. - Неужели всё настолько плохо? – глухо сказала подруга. - Ты себе представить не можешь, - процедил парень, до боли сжав зубы и вцепившись в безнадёжно мятые простыни. «Никто себе представить не может».

***

Я не простой, ты меня пойми Украл твой взгляд, слежу за двоих

Он снова поймал её вопрошающий взгляд. Сегодня он был как никогда рассеян на тренировке. Даже элементы, которые были ещё вчера отточены до совершенства, сегодня совершенно не получались. Виной тому были мысли о завтрашнем дне рождения Жени. Да и вообще, все его мысли были о Жене. Каждую минуту каждого дня. И раньше Даня быстро влюблялся, но также быстро терял интерес. На основе его последних отношений можно было бы составить целую энциклопедию «Почему влюбляться опасно, а любить – ещё хуже». Нет, всё было далеко не так плохо. Поначалу. Но поначалу всё всегда кажется идеальным, особенно когда ты молод. Это всегда так просто – влюбиться. Идёт по улице красивая девушка и улыбается – и ты влюбляешься. А другая девушка в автобусе так красиво отбросила длинные волосы, что ты с трудом сдерживаешь восхищённый вздох. На фото в инстаграме блондинка в умопомрачительном платье – и ты опять попадаешь в этот капкан. Опасность состоит в том, что ты никогда не знаешь, что будет дальше, что разрушит тот яркий розовый пузырь, в который ты поместил вас обоих. А потом влюблённость перерастает в любовь и, будто цунами, размазывает вас обоих. От вас остаётся только пыль, но вы, почему-то, совсем не сопротивляетесь. Почему-то все с улыбкой и за руку идут навстречу ударной волне. Раньше Даня думал, что такие люди сумасшедшие, пока сам не стал таким человеком. Оказалось, что, пока в твоей руке – её рука, тебе кажется, что ты пройдёшь через эту волну совершенно невредимым, ведь ваш розовый пузырик вас непременно спасёт. Ничего подобного. - Дань, что с тобой сегодня такое? – Женин звонкий голос выдернул Милохина из раздумий. Её ужасно раздражало, когда тренировки не проходят ровно. «Спортсменка,» - про себя ухмыльнулся парень. У неё появляется такая милая складочка на лбу, когда она хмурится. Ему не нравилось, когда она бывала не в настроении, особенно, когда причиной для этого был он сам. - Прости, пупс. Что-то сегодня не клеится, - как можно ровнее ответил Даня. «Ну и что это такое?» - задал он вопрос сам себе. «Почему ты как пришибленный разговариваешь с ней?» Даня, вообще-то, не из робких людей. Ему довольно просто как самому завязать диалог, так и поддержать его. Но рядом с ней он чувствовал себя каким-то первоклассником, которого приставили к старшекласснице на первом звонке. В горле пересыхало, а все слова, которых и так было не то чтобы много, вылетали из головы. - Ладно, - разведя руками, сказала девушка. Она прокатилась мимо него, чуть задев рукавом объёмной кофты. – Давай прогоним ещё раз и закончим. Нет-нет-нет. Он очень не хотел заканчивать. Ему вообще казалось, что они проводят на катке слишком мало времени. Он как-то признался, что пока он на тренировке – весь внешний мир для него перестаёт существовать. И это была чистая правда. Для него не существовало другого мира, пока он мог быть рядом с Женей. Женя, Жека, Евгения, Женечка. Каждая вариация её имени была для разной ситуации. На тренировках она Евгения, особенно, когда опять злится на неудачные элементы. «Женя» для разговоров с друзьями, пожалуй, самый нейтральный вариант. Прекрасно подходит для тех случаев, когда говоришь о человеке, как о друге. «Жека» – крайне редко и только в шутку. Она сама как-то призналась, что Данино «Жека» - единственное, от которого её не коробит. В тот день Даня был как никогда старательным на тренировке. А вот Женечкой он называл её только в своих мыслях, тщательно репетируя, как будет произносить это вслух. Ему нужно будет произнести вслух это так, чтобы она всё поняла. Вообще всё. А иначе он просто исчезнет, его не станет вмиг, если она всё не услышит в одной лишь вариации её имени. В мире столько слов, а он хочет объясниться ей в любви, используя только одно её имя. Дурак. - Дань, соберись, - послышался голос Ильи. Тренер-постановщик слишком устал, чтобы злиться. Юноша и сам понимал, что сейчас подводит всех – да ещё и перед самым радостным днём для Жени. «Надо взять себя в руки». Он тряхнул для верности головой, чтобы отогнать непрошенные мысли. Сейчас будут только он, Женя и белоснежный лёд.

Касание губ, что по щекам моим Дай мне забыть, что было до зари

Он поймал взгляд Жени, когда отправлялся на свою точку. Она еле заметно кивнула головой и улыбнулась ему. «Моя звезда,» - он послал улыбку ей в ответ. В этот раз они откатали безупречно. За это Женечка наградила его невесомым поцелуем в щёку. Место поцелуя горело до самого вечера, как свеженабитая татуировка. Пусть никто её и не видит, но теперь она есть на его теле.

***

Но ты ведь не такая типа как все Я просто подошел и сказал "Здрасьте"

Для него Женя сразу стала особенной, ведь она не была похожа ни на одну девушку, с которой он был знаком до этого. Она реально казалась взрослой. В её глубоких карих глазах горел невероятный огонь, который говорил о её пламенном характере, так умело сдерживаемом благодаря годам тренировок. Она не была первой его знакомой спортсменкой, но первой с по-настоящему мировым именем. Фигурное катание всегда было вне сферы его интересов. Подумаешь, мальчики и девочки поодиночке или в парах наворачивают круги по большому катку, пока зрители в каком-то трансе наблюдают за ними. Никакой зрелищности. А для Дани важно, чтобы было шоу. Так что, с её прокатов и началось его знакомство с этим спортом. Он пересмотрел кучу роликов, на которых маленькая фигурка стремительно летит по льду, входит в опасные прыжки и с какой-то невероятной скоростью вращается, меняя позы. И тут он понял, что всё будет не так уж и просто. К счастью, он любил вызовы, поэтому сделал каток одним из них. В их первую встречу он ужасно нервничал. Как, впрочем, и во все последующие. Что можно сказать серебряной призёрке Олимпийских игр? «Здрасьте»? Он, наверное, выглядел ужасно забавно со стороны: в мешковатом свитере, жёлтой шапке и маске на пол-лица. Поэтому первым, что он увидел, когда поднял глаза, была широченная улыбка и смеющиеся карие глаза. - Привет, ты же Даня? Будем кататься с тобой, значит, - это прозвучало не как вопрос – всё уже было обговорено и подтверждено заочно. - Да, кхм, - прокашлялся он. – Привет! – и он тоже расплылся в глупой улыбке, которую, к счастью, было не видно под маской. С того дня он старался каждый раз быть поводом для её улыбки. Репетиции, прокаты, интервью, походы в кафе, тиктоки, её день рождения – он хотел, чтобы улыбка не пропадала ни на миг с её ставшего таким родным лица. Он хотел, чтобы она сияла каждый миг. Он очень надеялся, что был для неё особенным. Иначе и быть не могло – они стали так похожи. Она всё ещё была образованнее и на голову выше его в фигурном катании, а он с трудом облекал свои мысли в слова и падал при попытках сделать аксель. Однако они много чего позаимствовали друг у друга. Мелкие фишечки, движения, мысли. Женя во всеуслышание призналась, что ей очень комфортно и тепло рядом с ним, мог ли он мечтать о большем ещё пару месяцев назад? Уж что-что, а мечтать он умел, как никто другой. Почти вся его нынешняя жизнь – это плод его воображения, воплотившаяся в жизнь фантазия подростка, который писал на листочке бумаги: «Я самый знаменитый мальчик в мире». Что ж, до завоевания мира осталось и правда подать рукой. Даня знал, что Женя не будет загадывать желание на свой день рождения, поэтому он сделал это за неё. С каким-то детским волнением он смотрел на пламя свечек на её именинном торте и про себя повторял как молитву: «Мы будем вместе, мы будем счастливы, мы будем вместе, мы будем счастливы, мы будем…»

***

Сияй, сияй - если твое тело во тьме увижу не я Сияй, для меня боль - убитый мотив Я за тобой по пятам, ты от меня, но не улетай Просто сияй, ты просто сияй

Ей часто снились кошмары. Точнее один кошмар. Тот же стадион, ревущая толпа, оглушительная музыка, громче которой билось только сердце фигуристки, отточенные до идеала движения и состояние полного растворения в программе. А потом оглашение результатов, во время которого она каждый раз просыпалась в слезах. Прошло почти четыре года, но мысленно она всё ещё возвращалась в тот миг – миг победы и проигрыша одновременно. Это и стало её ночной рутиной – переживать один момент вновь и вновь. Иногда Жене думалось, что, возможно, она попала в ад и это было просто её наказанием. Как хорошо, что она каждый раз вырывалась из лап сна, а не оставалась в нём, иначе бы точно сошла с ума. - Опять кошмар? – послышался хриплый мужской голос справа, а затем девушка почувствовала, как чья-то рука нежно убрала прядку волос с лица, кончиками пальцев задев мокрую щёку. Она потянулась навстречу этой руке и шумно выдохнула, когда тёплая ладошка мягко легла ей на щёчку. - Да, - призналась Женя. – Всё тот же. Человек рядом подвинулся ближе к ней и обвил её талию под одеялом второй рукой. Теперь кончики их носов соприкасались, и они дышали одним воздухом. - Как ты думаешь, это когда-нибудь пройдёт? – прошептала фигуристка. – Я имею в виду этот сон, он когда-нибудь оставит меня в покое? - Я не знаю, - после небольшой паузы ответил парень. – Но мне бы хотелось тебе помочь с этим справиться. А то мы точно перестанем высыпаться, - девушка почувствовала усмешку в голосе говорившего и шутливо отпихнула его руку. - Тогда иди спать в свой номер, не смею больше задерживать. - Да что ты говоришь? Тогда спокойной ночи. Парень убрал руки и начал привставать с кровати, попутно выпутываясь из белоснежных гостиничных простыней. Женя обиженно причмокнула губами. - Как легко вас, оказывается, испугать. Я думала, вы крепче, чем кажетесь, Даниил. В скудном свете только зарождающегося рассвета было заметно, как блеснули глаза парня. Мгновение – и он навис над девушкой поверх одеяла, удерживая себя над ней, чтобы не придавить. - Сколько раз я говорил тебе, - заискивающе промурлыкал юноша, - что моё имя Данила. Да-ни-ла. Повтори. Женя сделала максимально старательное лицо, которое только смогла, оказавшись зажатой с двух сторон его руками и придавленной к постели. Её дыхание уже сбилось, как бывало каждый раз, когда он оказывался к ней слишком близко. «Как хорошо, что сейчас ещё темно,» - подумала девушка, чувствуя как кровь приливает к холодным щекам. - Да-ни-ил. Правильно? – как можно более серьёзно сказала она. Милохин шумно выдохнул и покачал головой. - Ну и что же мне с тобой делать? Ты даже имя моё запомнить не можешь! – наигранно сокрушенно сказал парень, цокнув языком. Женя попыталась состроить невинную рожицу, хотя не была уверена, что в темноте юноша смог бы хоть что-то разглядеть. Сердце в груди уже заходилось в бешеном ритме, а дыхания решительно не хватало. «Ещё пару минут и я точно не выдержу,» - пронеслась мысль в голове девушки. Даня наклонил к ней лицо. Теперь их губы были слишком близко, чтобы можно было разговаривать, не касаясь ими друг друга. Женя почувствовала, как предательски пересохло во рту и неосознанно провела языком по губам. Конечно же, он это почувствовал. Парень насмешливо приподнял брови. - Что такое, чемпионка? – выдохнул он ей в губы. Куда пропала робость, с которой он до сих пор относился к ней? Почему теперь он волнует её так сильно, что она еле сдерживается, чтобы не сдаться в его плен? Всё изменилось после Сочи. Сочи, в котором они были порознь. Это дало обоим время на размышления. А что будет если?.. В их взаимоотношениях всегда было слишком много «но». Они накладывались один на другой и порождали целый клубок противоречий. Он хороший партнёр, но… Она мне нравится как девушка, но… Мы друзья, но… Эта недосказанность бесила общественность, их фанатов, но больше других – она бесила самих Даню и Женю. Даня понимал, насколько всё происходящее неправильно. Он только вышел из отношений и миллион раз признавался, что хочет сосредоточиться на карьере и друзьях, а не на любви. Потому что любовь слишком его поглотит, потому что он не хотел повторения истории с Юлей, потому что это сделает его фанаток несчастными. Может это всё и глупости, размышления недостаточного взрослого человека, но он и сам не считал себя достаточно взрослым. А Жене нужен взрослый, умный, такой, кто станет для неё тихой гаванью после всего того, что она пережила за последние года. А сам Даня себя воспринимал скорее как бурный водопад: громкий, неумолимый, сносящий с ног. А Женя вообще не хотела влюбляться. Совсем. После неудачно закончившихся отношений она как-то подразочаровалась в розовой сказке о любви. «Была ли это любовь?» - много раз спрашивала она у самой себя. Если была, то почему её смогли разрушить пару слов, а если не было – почему после разрыва было так больно? Больно до ломоты костей и разрыва сердца, больно до такой степени, что в какой-то момент слёз не осталось совсем. Она тоже не хотела повторения истории, хотя краешком рассудка понимала, что такого и не будет больше никогда – невозможно ступить в одну реку дважды, невозможно прожить одну и ту же историю любви с другим человеком. Даня был совсем другим. Даже у неё не хватало слов описать его, потому что они все вылетали из головы, когда он был также близко, как сейчас. - Ничего, - пискнула Женя. Прозвучало жалко, и Даня тихонько рассмеялся, обдавая горячим дыханием Женино лицо. - Я думал, что обычно у меня не хватает слов, чтобы рассказать о чём-то. Но ты умеешь удивлять, пупс. Женя уже изнемогала от эмоций, накрывших её. Губы парня были слишком близко, чтобы не поцеловать их, так что она слегка подалась вперёд, чтобы наконец это сделать. Но Даня быстро уловил её движение и подался назад, полушутливо прищёлкнув языком. - Что вы себе позволяете, Евгения Медведева? Девушка недовольно буркнула что-то неразборчивое и упала обратно на подушку. А потом ей в голову пришла гениальная идея. По крайней мере, на тот момент она казалась гениальной. Она резко привстала, обхватила парня руками за талию и перевернулась вместе с ним так, что теперь фигуристка оказалась сверху. Даня, ещё секунду назад тихо посмеивающийся, явно не ожидал такого поворота событий и в предрассветном полумраке было видно, как ошалело он уставился на девушку. А та удобно уселась сверху, обеими руками прижав одеяло по бокам от парня. - Попался, - с самодовольной улыбкой сказала Женя. Теперь было Данино время надувать губы. - Так нечестно, - как-то по-детски бросил в ответ парень, признавая своё поражение. – Я был не готов. Женя тихонько рассмеялась, запрокинув голову вверх. О, как Милохин любил ей любоваться. Наигранная обида вмиг прошла, уступив место нежности. Она была наиболее прекрасна именно в эти моменты, такие редкие, а посему такие ценные. Ненакрашенная, с растрёпанными ото сна волосами и его мятой футболке, которую она присвоила себе. А он и не возражал, хотя это была и памятная футболка, та самая, с мармеладными мишками с их первого проката. На Жене она смотрелась гораздо лучше. Как можно описать любовь словами, если их ещё не придумали? Как вообще можно облечь чувства в слова? Даня всегда считал, что магия испаряется, как только о ней рассказывают вслух. Фокусы становятся простыми трюками для невнимательных, а странные происшествия – игрой света или природы. Но он всё равно верил в магию. Парень слегка повернул голову, чтобы взглянуть на отельные часы. 6:17 – светилось тусклым зелёным светом. Его волшебное время 1:45 уже осталось в прошлом. Он его проспал. Даня вновь перевёл взгляд на сидящую на нём девушку. Пока она рядом с ним, магия не могла испариться, потому что Евгения М. – волшебство. Девушка наконец закончила смеяться и посмотрела на парня. Её глаза так сияли, она самая была сияющей. Она стала его светом, к которому он, как маленький белый мотылёк, летел, усиленно работая крошечными крылышками. И он не боялся обжечься, больше не боялся. - Женечка. Имя прозвучало хрипло и слишком громко, в повисшей тишине. Затаив дыхание, Даня посмотрел ей в глаза с какой-то надеждой. «Поняла ли она?» Судя по тому, как блеснул уличный свет в резко распахнувшихся от удивления глазах и как шумно она выдохнула, поняла. Фигуристка даже перестала держать руками одеяло, которым поймала парня. В какой-то нерешительности девушка убрала за ухо прядку волнистых волос. - Ты… ты ещё не называл меня Женечкой наедине, - шепнула она в оцепенении. Сердце Дани ухнуло вниз – неужели он забыл о чём-то? Когда ещё он мог сказать эту самую сокровенную форму её имени? - Да? – только и смог выдать Даня. Язык совсем его не слушался. «Где я ошибся?» Девушка наклонила лицо к парню, как сам он сделал ещё пару минут назад. - Знаешь, это звучит намного лучше Жеки. Бум! Его сердце пропустило один удар. «Она всё-таки не поняла? При чём тут Жека? Как она может подшучивать в такой момент?» Милохин задержал дыхание в ожидании того, что она ещё ему скажет. - Но я тебя тоже… Пауза. Ещё один удар сердца. - Данечка. Вмиг мир вокруг будто бы вспыхнул, раскрасился всеми возможными цветами радуги, а вдали как будто послышался грохот салюта. Он для неё тоже… Данечка. - Ты тоже что? – Язык казался слишком неповоротливым, а во рту совсем пересохло. Женя наклонилась к Дане ещё ближе, пристально глядя в глаза. Они сияли ярче миллиона звёзд в бесконечном космосе. Юноша мечтал однажды стать космонавтом, но он не думал, что целый космос можно найти в одном человеке. - Я тоже тебя люблю. - Но я сказал совсем не это. - Но я тебя поняла. А потом она поцеловала его. Мягкими и тёплыми губами аккуратно прикоснулась к его и осторожно приоткрыла рот, выдыхая горячий воздух. Парень застыл, как застывают люди, на которых садится бабочка, и они боятся её спугнуть. Женя отняла одну руку от одеяла и прикоснулась сухой ладошкой к лицу Дани, аккуратно очертив линию скул. С губ Милохина слетел громкий стон – он не мог сдержать себя в руках, когда она так целует его, когда она так прикасается к нему. - Я люблю тебя, - жарко прошептал парень, размыкая наконец губы. – О Боже, я так люблю тебя. Теперь уже он поцеловал её. Нетерпеливо, страстно, как будто этот поцелуй мог стать последним в его жизни. Судя по тому, как быстро билось его сердце, это вполне могло стать правдой. Он достал руки из-под одеяла, которое девушка наконец перестала удерживать, и обвил её талию, крепко прижав к себе. Это был исступлённый поцелуй, долгожданный. Они и до этого целовались: до и после тренировок, в его Майбахе и в её БМВ, в кафешках, когда её мама и его менеджер отходили забрать заказы, этой и другими ночами ранее. Но они никогда не целовались после признания в любви. А ведь в этот момент поцелуй перестаёт быть просто физическим проявлением чувств, а скрепляет вашу клятву друг другу – самую простую и самую невыполнимую клятву, которую только может дать человек. Любить. Они целовались и целовались, пока хмурый рассвет вступал в свои права, тусклым светом озаряя два юных тела на большой отельной кровати и напоминая о неумолимом наступлении утра. Времени, когда оба этих человека должны будут окунуться в свои проблемы и заботы. Но, хоть на минуту, рассвет, отсрочь влюблённым пору прощания. Потому что в этот момент они оба сияют ярче, чем солнце когда-либо сможет. Разреши им затмить светило и просто сиять. Просто сиять.