Наша осень

Пусть это не любовь, Пусть это счастья след, Я не хочу холодных слов.

Женя до боли сжала кулаки. Никто не обещал, что прощание с проектом, а тем более – прощание с её партнёром, будет простым. Но вряд ли хоть кто-то предполагал, что это будет подобно расставанию с любимым человеком. Отчего же так больно? «Что за мысли такие?» - отругала сама себя девушка в попытке сохранить остатки хладнокровия. «Вы же не навсегда прощаетесь. Просто будете реже видеться.» А видеться с ним каждый день вошло в привычку. Бесконечные часы тренировок, которые они проводили бок о бок, были самым лучшим временем дня. Его широкая улыбка, твёрдая сухая ладошка и его огромная кофта – всё это стало таким родным всего за пару месяцев. Кто бы мог подумать, что этот непонятный для многих человечек сделает с Женей то, что никому до этого не удавалось – снимет её ледяной панцирь. Лёд за девятнадцать лет в спорте уже давно стал домом, но он никогда не был таким тёплым, как рядом с этим парнем. - Пупс, ты чего? – девушку вывел из размышлений голос из-за спины так неожиданно, что она вздрогнула. - Ничего. Она легко повернулась на коньках и выдавила улыбку. «Держись, девочка.» Данины светлые волосы опять были в полнейшем беспорядке, как будто он только что поднялся с кровати. Девушка уже привычным движением потянулась поправлять его шевелюру, но на середине пути её рука замерла. Внезапно накрыло осознание того, что она, возможно, в последний раз делает такое простое, но предельно личное действие. Сердце её сжалось от одной этой мысли. Даня недоумённо уставился на полупротянутую к нему руку. Мальчик ничего не понимает, для него этот день – точно такой же как тысячи других дней. Просто ещё один прокат, просто ещё один повод побыть рядом с его прекрасной Евгенией М. - Женечка, всё в порядке? – спросил он, одним размашистым шагом сокращая и без того небольшое расстояние между ними. Теперь они стояли, глядя друг другу в глаза. Он тонул в карем омуте её глаз, а она искала тепла в его льдисто-голубых. Они так хорошо изучили друг друга, чтобы понимать чувства другого по одному взгляду. - Я тоже не хочу прощаться, - тихо-тихо, чтобы только Женя услышала, сказал Даня, притягивая девушку к себе и крепко обнимая. – С проектом, в смысле. «Зачем он это делает?» Девушке одновременно хотелось кричать на пределе своих возможностей и утонуть в этих объятьях до конца своих дней. «Вечность». Слово, которое Даня написал во время проката Кая и Герды, теперь засело у неё в мыслях. Почему-то она надеялась, что именно столько и продлится их ледовая сказка. Увы и ах, но время неумолимо. - Я тоже, - шепнула в ответ девушка, зарываясь лицом в его свитер. В его руках было тепло и безопасно. Но почему-то сердце её медленно покрывалось корочкой льда. Осознание того, что завтра всё вернётся на круги своя, накрыло с новой силой. Он уйдёт обратно в жизнь молодёжного блогера, будет проводить время со своими друзьями (и подружками!), а у неё начнутся репетиции к «Снежной Королеве», продолжатся ледовые шоу на открытом воздухе. Они вернутся к привычному ритму жизни, будто ничего и не было. - Эй, ты чего? Плачешь что ли? – насмешливо-взволнованно спросил Даня, услышав как тяжело вздохнула Женя. - Нет, что ты. Конечно, нет. Полуправда. Слёзы обиды, какой-то прямо-таки вселенской несправедливости были готовы вот-вот политься из глаз, но девушка сдержала их. Ещё не хватало плакать при нём. Опять. Голос режиссёра сообщил, что время начинать раскатку перед прокатом. Работа - это работа, пусть сердце и не на месте. Молодые люди разомкнули объятия, взялись за руки и поехали на лёд. Номер завершился поцелуем. Их первым на льду и последним в жизни. Возможно. Почему-то они всегда говорили друг о друге такими полумерами. Вечные «но», вечные откладывания серьёзных разговоров «на потом», вечная «следующая серия». Как забавно, что однажды очередная «следующая» серия становится неожиданно «последней». Глупые сериалы в реальной жизни. Кто бы ни писал сюжет заслуживает повышения – такого накала страстей Женя даже и представить себе не могла. Зрители замерли в ожидании последней серии, а актёры не представляют, как сыграть её без сценария. Режиссёр Жизнь почему-то молчит, словно и сама она не представляет, что бы ещё такое разыграть. Странная получается игра, если на кону стоят сердца обоих. Или только Женино. Кто ж его знает, этого Данилу М.?

Я не услышу слов любви, Мой телефон молчит, Ко мне ты не придёшь.

Ломка началась на третий день. Женя старалась отучиться видеть Даню каждый день также, как некоторые люди бросают курить. Сначала уговорами самой себя, потом приведением логичных доводов, а затем угрозами. И вся эта борьба происходила настолько глубоко внутри, что никто бы и не заметил. Многочисленные проекты не оставляли времени, чтобы провести его наедине со своими мыслями. У девушки было время, разве что, только по ночам. Часами залипая на тёмный потолок, слушая какие-то сопливые песенки в наушниках, она, что называется, «добивала себя». Ироничненько получилось. Ведь ей с самого начала их партнёрство казалось плохой идеей – Даня казался ей слишком неумелым и неловким, будто ребёнка на лёд вывели. И до чего всё дошло. Девушка взяла в руки телефон. Просто чтобы время посмотреть. «Ну, конечно» - ехидно заметил внутренний голос. «Ты же ничьего сообщения не ждёшь.» Время – 1:23. Часто в это время они ещё тренировались на катке. Картинки такого недалёкого прошлого начали проноситься перед глазами. Уставший Илья, нервный Макс, вечно спокойная Албена и Даня. Просто Даня. Полный энергии и заряжающий ей всех вокруг. Иногда Жене казалось, что на нём одном держится весь дух этой компании полуночников, потому что у неё самой уже к тому времени все жизненные ресурсы заканчивались. - Женечка, ты солдат, - подбадривал её парень, растирая руками ей плечи. – Ты воин! А она уже устала сражаться. Сколько можно-то, в самом деле? - Я хочу домой, - бурчала она в ответ, внутренне наслаждаясь теплом сильных рук. «Хватит таять, милая.» Как бы ей теперь хотелось уехать из дома на тренировку! Подхватить сумку, забрать хвост и на такси умчаться в ночь – к нему. В тишине и темноте её спальни все эти воспоминания ощущались призраками её другой жизни. Будто это не происходило всего-то несколько дней назад. Словно со словами «снято» из её жизни ушло волшебство, которое раскрашивало красками всю её жизнь в последние полгода. «Жень, никто же не умер,» - в её внутреннем голосе уже проскакивали нотки волнения. Да, никто не умер, но почему-то было ощущение, что кусочек своего сердца она оставила на льду в тот их последний день. Может именно он замерзал на том катке? Почему он стал так редко писать? «Потому что он занят – ты сама знаешь какой у него график.» Ну, что у него и минуточки нет, чтобы написать мне? «Ты сама в такой суматохе забывала писать что ему, что матери. Может быть, он тоже не в ресурсе.» Неужели он совсем не скучает? В ответ молчание. Даже с самой собой не поговоришь, вот это новости. - Я очень сильно тебя люблю, - сказала Дане Женя на свой день рождения. И ведь ни капельки не врала – правда любила. Сама, правда, ещё не поняла как – по-дружески или «больше». Но это было и не важно. Он-то ей не ответил тем же. - Спасибо, Евгения Медведева. Румяные щёчки, смущённый вид, руки сложили сердечко, а на ноге красуется огромная тату медведя. «Люблю Даню. Жека.» Какая ирония! Всё-то Жека ему в любви признаётся. Неужели ей тоже тату надо набить – с единорогом, конечно – чтобы её любили в ответ? Ладно, отбросив любовь, он и правда не скучает? Или отсутствие сообщений от него стоит воспринимать как некий «детокс»? Перезагружается что ли? Хотя истории он находит время постить, тиктоки тоже снимает. «До чего ты докатилась, Медведева? Сталкеришь его что ли?» - с укором сказал её вечный собеседник. Нет, зачем ей это надо? Просто смотрит. Иногда. С тяжёлым вздохом девушка кликнула на иконку Телеграма. Последняя проверка социальных сетей перед беспокойным сном, от которого почему-то она не чувствовала себя более отдохнувшей. Спать тоже стало своего рода работой. Забавно, во время Ледникового она только и мечтала о том, как будет наконец-то высыпаться за все месяцы упорных тренировок, а теперь, закрывая глаза, молилась, чтобы поскорее наступило серое утро. Только такое зимой и бывает. «Спокойной ночи, пупс.» Вот и всё. Конечная. Пуля навылет, сердечный приступ, ядерный взрыв. Завтра точно пойдёт снег. Время – 1:45. Она себе его в дневнике напишет, не иначе. «Спокойной ночи». Красное сердечко или фиолетовое? Какое там эмодзи надо использовать, чтобы показать «нет-что-ты-я-не-ждала-твоего-сообщения»? В наушниках играла очередная категорически печальная песня, под которую хорошо думалось. Есть такие песни, которые слушаешь и думаешь: «Как точно написано, прямо-таки про меня!» Вот из этого рода песня играла. Ещё и с Ледниковым связана – Саша Энберт под неё в прошлом году катался. Женя-Женя, что такое с тобой происходит?

«Ты создан для любви, Ты лучший из людей!»

Это даже смешно, как человек, которого СМИ считают чуть ли не врагом молодёжи номер один, действительно оказался лучшим из людей. Непосредственный, просто такой одурманивающе живой. Жизнь из него буквально фонтаном била так, что отойти, чтобы не намокнуть, было невозможно. Наверное, такая энергия - это то, чего ей так часто не хватало. Почему-то именно с ним она вновь начала чувствовать себя живой, какой-то по-настоящему открытой для этого мира. Даня был ребёнком, который огромными любопытными глазами смотрел на этот мир – всё-то ему было ново и интересно. И такой подход был заразительным. - Евгения, наблюдайте! – сказал в истории тиктокер, снимая красивые завитушки на льду, оставшиеся после вращения. И она разулыбалась. Действительно, красиво-то как получилось. Почти идеально, но в этой неидеальности была своя прелесть. Таким уж он был, очаровательно-неидеальным. «Хорошо получилось,» - написала она ему в ответ. «И всё?» Девушка могла через экран увидеть, как паренёк надул губы, и с этого осознания ей стало так смешно. «Приеду и покажу, как надо. Уже в пути,» - пусть не расслабляется. Люди вокруг называли её принцессой, а принцессе надо соответствовать. «Жду! Я пока шайбу погоняю.» Женя тяжело вздохнула. У них установилось негласное правило: на тренировках заниматься только фигурным катанием. Хоккей и прочие шалости обождут. Успеют ещё подурачиться. Пока они на катке, у них есть всё время мира. По крайней мере, так казалось. Сейчас девушка уже понимала – этого времени было ужасно недостаточно. Слишком не тому они его уделяли. Скажи она самой себе ещё полгода назад, что время тренировок нужно уделять не только им, девушка бы точно покрутила пальцем у виска. Во всём должна быть дисциплина – этому её учили с детства. И очень непросто было сломать это устоявшееся понятие в своей голове. Как хорошо, что рядом с ней был человек, так легко это сделавший. - Жень, расслабься, - тихо сказал как-то Даня после того, как они оба свалились в очередной раз на лёд, благо, мягко приземлившись. Лёд холодил затылок, а кулаки произвольно сжались – как так-то? Такой простой элемент и не получился. Столько раз они уже его пытались обкатать, а всё одно – через раз падали. Женя уж было начала думать, не она ли что-то не так делает? Всё, как показали тренеры, но так плавно не получается. - Женечка-а-а, - протянул парень ей на ухо, дыханием пошевелив растрёпанные волосы. – Успокойся, пожалуйста. Один элемент – это не конец света. - Ты не понимаешь, - хрипло ответила она, приподнимаясь со льда. – Он должен быть в программе, а мы всё никак его сделаем! Прозвучало очень резко и как-то обвинительно. Даня провёл ладонью по лицу, прикрыв глаза. Он лежал спиной на льду и почему-то казался таким взрослым с этим усталым выражением лица. Немудрено было – шёл пятый час тренировки. - Если ты перестанешь так париться, - ответил парень, - то сделаем. Просто расслабься. Нихрена себе! Как легко-то всё оказывается! Просто перестать «париться»! - Я, видимо, одна волнуюсь за судьбу номера, - с трудом сдерживая гнев, сквозь зубы процедила фигуристка, бросив яростный взгляд на парня. Если бы он поймал этот взгляд, то вполне себе мог бы умереть на месте. Повезло, что он лежал с закрытыми глазами. - Поэтому и падаем, - заметил он после паузы, наконец открыв глаза и повернувшись на бок. Всё-таки на льду валяться нежарко. – Слишком думаем много – оба. Ты же не задумываешься о том, как идти, когда идёшь, или как моргать, когда моргаешь. Я думаю, в этом-то и дело, - парень задумчиво посмотрел на тренеров. – Давай просто проживём этот элемент. Женя недоумённо моргнула. Почему-то такие простые мысли не приходили ей в голову, когда она вставала на каток. Всё должно быть отточено до идеала, а чтобы это получилось – надо об этом думать. Ведь именно так она побеждала, растворяясь в своих программах только на самих выступлениях, ведь, если проживать каждую тренировку, можно сойти с ума. - Ты предлагаешь положиться на тело и отключить мозг? – напрямую спросила она, из-под сдвинутых бровей глядя на Даню. - А почему нет? – пожал он плечами, вставая со льда и протягивая ей руку. – Что мы теряем? - Ничего, - ответила девушка, беря парня за руку и поднимаясь. – Давай пробовать. С таким подходом стало проще жить, не то что не тренироваться. Иногда просто нужно расслабиться, чтобы всё получилось наилучшим образом. Странная философия этого смешного блондина нашла отклик в жёстком сердце девушки и плотно укоренилась там. Просто проживать момент. Перестать анализировать каждый свой вдох и каждое движение руки. Стать наконец честной с самой собой. Забавно, что только к 22 годам она пришла к этой истине, благодаря ему. Если бы не он… Если бы не он, её жизнь не стала бы такой яркой и такой сложной. За одно это его можно было благодарить. За одно это его можно было любить. За одно это называть лучшим из людей. Робкая слезинка прокатилась по щеке. О господи, как же ей его не хватало в этот момент!

***

Они встретились уже после Нового Года, спустя месяц после окончания проекта, до этого поддерживая связь лишь сообщениями и редкими звонками. Сердца обоих тянулись друг другу, но что-то одновременно их и останавливало. Период отдыха от проекта слишком их затянул и затянулся, но они ни на минуту не могли перестать думать об их дальнейшей судьбе. В один вечер Даня просто написал: «Приезжай, я снял нам каток. Потренируемся.» Женя летела по указанному адресу так, будто у неё за спиной раскрылись два крыла. Ужасно, что может сотворить с человеком вынужденная разлука. Разлука, вызванная какими-то глупыми идеями об усталости от ежедневного дня сурка, которая чуть не погубила самое дорогое, что было у них обоих. И теперь они стояли на пустом катке, друг напротив друга с сердцами нараспашку. Кто первый сделает шаг? - Привет, Женечка, - тихо-тихо сказал Даня, раскрывая руки для объятий. Честный и чистый взгляд голубых глаз пронзил девушку насквозь. Она робко пошла навстречу парню, всё ещё не до конца веря, что и вправду видит его. Женя видела его каждый день, если быть честной. Пусть и во снах, но это было её единственным спасением от отчаяния. Даня тоже пошёл вперёд, продолжая держать руки раскрытыми. Со стороны, наверное, это смотрелось крайне забавно: два молодых человека, пристально глядя друг другу в глаза, настороженно идут навстречу друг другу по полутёмному катку в гулкой тишине. Помимо их неторопливых шагов было слышно лишь как шумят лампы на потолке, хотя им казалось, что вокруг раздаётся ещё один до мурашек громкий звук: биение сердец, почему-то звучащих в унисон у двух таких разных людей. - Привет, Даня, - наконец ответила Женя, остановившись прямо перед ним, но так и не упав в такие манящие объятия. – Давно не виделись. По лицу парня пробежала тень: то ли от стыда, что у него так и не нашлось сил позвать её на встречу раньше, то ли от холода, с которым прозвучали эти дежурные слова. - Да-а-а, - протянул он, делая шажок навстречу к девушке, раз уж она не хотела этого делать. – Не получалось как-то. - Не получалось как-то, - эхом вторила Женя, не отводя пристального взгляда карих глаз от него. Он почти не изменился. Стал носить очки, видимо, перед операцией на глаза, светлые волосы, которые опять были в полнейшем беспорядке, ещё немного отрасли, а под глазами залегли чересчур глубокие в неровном свете мешки. Она мало что знала о том, что происходило в его жизни. Сообщения и звонки были дежурными – просто чтобы знать, что они в порядке. - Я скучал, - на выдохе сказал Даня, наконец опуская руки. Он понял, что Женя не спешит бросаться ему на шею после месяца изоляции друг от друга. – Очень скучал. Девушка тоже шумно выдохнула. Лучше бы он этого не говорил. Было затянувшиеся раны были готовы открыться вновь. Она ведь только научилась жить без него. Только начала ковать новую броню. - Я тоже. Тихо, полушёпотом, признаваясь больше самой себе (наконец-то вслух!). Теперь уже она протянула к нему руки, крепко обхватывая его торс и устраивая голову у него на груди таким привычным движением, будто и не было этих недель без друг друга. Как две парные детальки. Не веря тому, что девушка сама обняла его, парень осторожно, словно боясь спугнуть, провёл по плечам фигуристки ладонями, смыкая руки на спине. Неужели. На льду в один миг стало теплее, как минимум, градусов на 15. - Я тоже очень сильно скучала, - уткнувшись лицом в свитер Дани, подала голос Женя. Она прижалась к нему ещё сильнее. Наверное, если бы её силы хватило, она прижала бы его к себе до хруста костей, до боли в тонких руках, в попытке слиться с ним, чтобы он больше никогда-никогда от неё не ушёл. «Верность,» - второе слово, которое они уже вместе написали во время их снежной сказки. Она весь месяц была верна ему, пусть и в своих воспоминаниях, которые она лелеяла, как матери лелеют своих детей, сдувая с них золотистые пылинки. Золотистые, как его волосы. Иногда казалось, что абсолютно бесполезно держать в памяти такие вещи, как его лёгкая ухмылка, когда она прислала ему сообщение из другого конца катка, ощущение его руки на своём колене во время объявления оценок или тихий шёпот после их первого поцелуя перед жюри и зрителями. Однако, как солдат, который помнит свою родину, находясь вдали от неё, она берегла эти воспоминания, открывая хрустальную шкатулку с ними только по ночам и позволяя им снова и снова выстраивать канву её снов. А утром закрывала её и надевала доспехи, выходя на бой с миром и такой новой самой собой. Опять борьба, от которой она думала, что спаслась рядом с ним. - Прости меня, - выдохнул ей в волосы Даня. – Прости, что боялся тебя увидеть. Женя застыла. «Боялся?» - Почему ты боялся? Парень поднял одну руку и провёл по густым тёмным волосам фигуристки. - Я боялся, что слишком сильно влюбился, - просто ответил Даня. Ледяной холодок пробежал по позвоночнику Жени, и она выпуталась из его объятий. Её карие глаза встретили его усталый и какой-то виноватый взгляд. - Что ты сказал? – переспросила девушка, хотя она прекрасно слышала его слова. Просто поверить в них не могла. Она-то думала, что одна тонула в его омуте, а оказалось… - Я боялся влюбиться. Ты помнишь, как у меня всё закончилось в последний раз. Можешь называть меня трусом, но я не хотел переживать это снова. Он слишком честный, он слишком открытый, так нельзя! Это несправедливо, что он может говорить ей такие слова, пока она сама с трудом понимает их значение. - Тогда почему сейчас ты захотел увидеться? – отстранённо спросила Женя, чувствуя, что не готова услышать ответ, если он окажется таким, каким она себе его представляет. Но лучше сорвать пластырь один раз, чем отклеивать его миллиметр за миллиметром, растягивая муку. - Потому что понял, что не получилось, - шёпотом ответил он. - Это как? – не сдавалась девушка. - Что уже давно влюбился. И время не помогло. - Я тебе не верю, - сказала Женя, делая шаг назад и качая головой. Губы исказила злая усмешка. – Ты месяц избегал меня, ограничиваясь бессмысленными сообщениями, а теперь говоришь, что был влюблён всё это время. Я тебе не верю, - повторила она. - Ты имеешь полное право, - глухо произнёс Даня, опуская голову и смотря себе под ноги. – Я знаю, что вёл себя как придурок, что за этот месяц мог потерять тебя навсегда. Но я не был уверен, что тебе всё это нужно. - Что «всё»? И почему ты решаешь за меня? – слова девушки сочились ядом. Не такой она представляла долгожданную встречу с ним. «А чего ты вообще хотела? Как будто, ты его не знаешь.» - Я. Я не был уверен, что тебе нужен я. Жене хотелось смеяться и плакать одновременно. Она, конечно, знала, что у этого паренька была своя, порой ей непонятная логика, но это было вовсе выше её понимания. Пока она сходила с ума по ночам, словно тягучие конфеты растягивая свои воспоминания о нём так, чтобы их точно хватило до конца её дней, он боялся, что не нужен ей. Он – ей. Она продолжала молча смотреть на него, не в силах подобрать нужных слов. А какие слова нужны были в такой ситуации? - Жень? – не выдержал затянувшейся паузы Даня. – Простишь меня? Девушка нервно хихикнула. Простить его? Она не была обижена на него ровно до тех пор, пока не услышала истинной причины стены, что встала между ними за этот месяц. - Я не знаю, что тебе сказать, - честно ответила Женя, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь в голосе. Откуда она взялась, девушка и сама не поняла, но всё, что происходило в данный момент, казалось слишком сюрреалистичным. – Что ты хочешь от меня услышать? Даня стушевался и засунул опустевшие руки в карманы чёрных джинсов. Всего за несколько мгновений он будто уменьшился в росте, снова стал маленьким мальчиком, готовым к тому, чтобы его отчитали, может быть, и ударили. - Что ты не злишься. Девушка ещё раз хохотнула. Гулкое эхо отразилось от стен огромного катка на сколько секунд погрузив пространство в атмосферу фильма ужасов. Хотя героям в центре комнаты и правда было страшно. Даня боялся её реакции, а Женя – сама себя. Злилась ли она? Честно, ни капельки. Обижалась, расстраивалась, да всё больше на саму себя. Что доверяла ему настолько сильно, что поддержала его глупую идею об отдыхе, что надеялась на лучшее объяснение, чем то, что он представил. - Я не злюсь, если это всё, что тебе нужно, - наконец ответила она. - Но? Между ними никогда ничего не могло быть без «но». Своего рода кодовое слово. Они оба это знали. - Но я не знаю, чего ещё ты хочешь. Весь этот месяц я жила в ожидании чего-то, сама уже не понимаю чего. Мне не хватало тебя, - выдохнула девушка, так отчаянно и так трогательно, что у Дани защемило сердце. – Я не думала, что ты избегал меня, потому что влюбился. Я не верю тебе, - повторила она ещё раз свои слова. - Я понимаю. Пауза. От льда шёл холод, но он не сравним был с морозом в сердцах этих молодых людей. Глупая причина такого глупого расставания. Это и расставанием назвать нельзя было, они же не были парой, в самом-то деле. - Ты ещё хочешь покататься? – Неожиданно спросил Даня, будто вспомнив, с какой формулировкой пригласил девушку на встречу. Вопрос прозвучал ужасно не к месту. - Да, - тихо ответила девушка. – Только коньки надену. - Хорошо. Может быть лёд, их соединивший ранее, поможет им обрести друг друга вновь. Или станет их последним местом встречи.

Ты не целуй мои воспоминания, Не обещай надежды без любви, Моих ночных обид щемящее мерцание Ты не терзай, не береди души…