Мерзость

***

      Иногда Эрза возвращается для разнообразия тихо. Через черный вход гильдии, не открывая дверей с пинка (очень часто ее руки бывали заняты либо многочисленным багажом, либо сувенирами для ребят — иногда все сразу и вместе). Тихо. Не привлекая всеобщего внимания.       Иногда забавно смотреть, как вытягиваются лица людей, которые не ожидали ее увидеть. Как Кана спешно прячет початую бутылку вина: детям пить не положено, Грей ищет потерянные где-то вещи: разгуливать в чем мать родила неприлично, а Нацу, принадлежи он хоть к какой-нибудь конфессии, точно начал бы замаливать все грехи, но, увы, понятие религии было ему чуждо, поэтому он просто зеленел от ужаса и пытался стать меньше. Или наоборот бросался, ссыпя искрами, в бой, чтобы показать, чего добился за время ее отсутствия. Его часто мотало от благоговейного ужаса до желания схлестнуться в драке.       В этом они с Греем немного отличались, тот ее боялся, но уважал и оценивал свои силы здраво, забивая стрелу не посреди гильдии, а где-нибудь за городом, и давая себе время морально подготовиться. Когда-нибудь, Эрза знала, он рискует стать очень неприятным противником, ну, когда перестанет быть глупым мальчишкой, что явно не случится так скоро, учитывая, что даже мастер порой проявлял все признаки этой мальчуковой глупости, а ему было глубоко за семьдесят.       В любом случае, Эрза в какой-то мере предвкушала эффект, который окажет ее появление. Ей было смешно, что даже взрослые члены гильдии порой бледнеют и перебирают в своей голове совершенные промахи, стоит ей показаться на горизонте. Но бояться ее вот настолько, разумеется, не нужно, они же были одной большой семьей, и даже самым близким людям свойственно ссориться, но при этом они никогда не хотят друг другу зла. И даже в самой яростной отповеди Эрзы на первом месте всегда была забота об окружающих. Пить вредно, ходить без одежды — штрафов не оберешься, да и лезть на рожон лишний раз не стоит.       Иногда Эрзе даже бывает грустно, что теперь, когда у нее есть доступ к любым заданиям гильдии, она не проводит здесь так много времени, как это было раньше. Город ей нравится, разумеется, но главной причиной было то, что каждый раз в гильдии появлялись новые люди, которые ее не знают или знают лишь из сплетен, которые распускают Нацу и Хэппи главным образом, про крушение гор пинками и разрывание колоссальных размеров монстров голыми руками. А еще одной, тоже важной, причиной было то, что заходя в гильдию после долгого отсутствия, она неминуемо сталкивалась с кучей изменений в тех, кого уже знала. Вроде как то, что кого-то из ребят настигла пора активного роста. С другой стороны, судя по рассказам Каны, было большим благословением не застать поток возмущения Нацу, который в один прекрасный день обнаружил, что Грей теперь выше него.       Ну и по мелочи. Эрза любила рутину и предсказуемость бытия. Это дарило ей ощущение стабильности, а когда все вокруг начинало ходить ходуном, она чувствовала себя уязвимой. Привыкать к тому, что некоторые голоса звучат теперь по-другому, привыкать к изменениям внешности, новым привычкам… так сложно.       Эрза могла адаптироваться в бою под любого противника, но в быту она хотела, чтобы все вещи лежали на своих обычных местах, чтобы клубничный чизкейк имел один и тот же восхитительный вкус, а люди не менялись так быстро.       Но увы.       Стоя на входе в большой шумный зал, она лениво оглядывала присутствующих. Новичков, кажется, не было. Нацу скакал вокруг Эльфмана, уламывая его на очередной раунд армрестлинга. Эльфман по-мужицки пытался терпеть и игнорировать, видимо, получив выговор от Миры. Но было видно, что еще пару кругов вокруг него — и раунд состоится.       Вакаба привычно дымил за кружкой пива, переругиваясь с Макао. А вон в том углу Кана обнимается с бочкой, а рядом с ней дымит… стоп.       У Эрзы хорошее зрение, но она все-таки щурится, вглядываясь в тот угол внимательнее. Кана на столе — надо сказать ей, чтобы слезла, неприлично — на скамье у стола сидит Грей, вполоборота, чтобы видеть половину зала (но не ту, где стоит Эрза). Сидит и курит, да, ей не показалось. И в прошлый раз за ним этой привычки не водилось.       Этой невероятно вредной и противной привычки. Вакабе это спускалось по причине магии, но у Грея оправданий гробить свое здоровье не было. И Эрза, как бдительный старший товарищ была обязана ему пояснить о вреде курения и о том, что казаться крутым можно было бы и по-другому (тем более, крутым он особо не казался).       — Привет, Эрза, — здоровается с ней одна из официанток гильдии. И это производит эффект взорвавшейся бомбы, только как если бы бомбы вместо произведения шума поглощали звук. Сначала приветствие услышали те, кто были рядом, замолкли в немом ужасе, потом те, кто были чуть дальше, услышали, что кто-то затих, начали оглядываться, заметили Эрзу и замолчали сами. И так далее. И вот уже Нацу лезет под стол, потому что в прошлый раз Эрза пообещала сделать из него отбивную, если он снова устроит в гильдии драку. Кана притворяется, что видит бочку впервые в жизни.       А Грей… не меняясь в лице, затягивается в последний раз и тушит сигарету об пепельницу. Смотрит на нее с мрачным ожиданием, немым вызовом и странным облегчением.       Будто провоцирует.       И Эрза на провокацию ведется.       Она, практически чеканя шаг, пересекает зал, останавливаясь напротив Грея, и говорит:       — Завтра. С утра. Обычное место.       И уходит, ей тоже нужно подготовиться, хорошенько отдохнуть после долгого возвращения домой, смыть с себя дорожную пыль, распаковать вещи. Прибраться в комнате. Навести порядок в себе и своей жизни, прежде чем делать это с жизнью Грея, потому что начинать нужно, как известно, с себя.       Утром она обнаруживает, что ее уже ждут. Грей пришел заранее, потому что Эрза не опоздала даже близко. Эрза оглядывает поляну, где они обычно проводили совместные тренировки и стрелы.       — Недавно гроза была, одно из деревьев упало, — говорит Грей вместо приветствия. — Я оттащил ствол, чтобы не мешал, — указывает в сторону.       Эрза кивает, благодаря за честность. В бою очень важно ощущать окружающее пространство, и если противник знает местность лучше, чем ты, это выливается в большое преимущество. И Грей, предупреждая, уравнял шансы.       Они становятся друг против друга. Эрза не спешит призывать меч, так что и Грей не принимает стойку мага-созидателя.       — Ты понимаешь, зачем я тебя вызвала? — спрашивает она.       — Ну, типа.       — И зачем?       — Я курю. Это вредно, действует не только на меня и бесит тебя персонально. Ничего не забыл?       — Страх потерял, — дружелюбно замечает Эрза. Наглеть без повода он не имеет привычки. Нарывается. — Хотел подраться, так бы и сказал. Дружеские поединки — добрая традиция гильдии. Но раз уж на то пошло, и у нас есть повод… Выиграю я — что б больше тебя с сигаретой не видела. Победишь ты — и слова больше не скажу.       — Заметано, — Грей отрывисто кивает, вставая наизготовку.       — Три… — начинает Эрза, призывая меч.       — Два, — продолжает Грей.       — Начали! — синхронно.       Удар меча Грей принимает ледяным клинком. Стал немного быстрее. И по силе он ее уже может теснить, так что приходится отступить, выведя из равновесия. Следующий удар Грей делает на дистанции, обрушивая молот, сильная атака, но легко уклониться. Уворачивается от меча, в процессе уворота создает снова клинок, хороший, острый и прочный — на нагруднике остается царапина.       Отходит подальше, придется снова делать рывок вперед, посылает копья.       Хорош. Но еще не достаточно.       Эрза быстро привыкает к его ударам, накладывая новые данные на то, что уже знает. Быстрым атакам недостает силы, сильным — скорости. Баланс хромает. Порывист и вспыльчив — насколько может быть вспыльчив пока еще глупый мальчишка — ему легко навязать определенные движения.       Эрза контролирует его, но драться приходится всерьез, уже не тот противник, с которым можно зазеваться и пропустить атаку-другую — дури в нем хватает, отхватишь лишнего — поляжешь.       Эрза побеждает, как и ожидала.       Они оба садятся на тот самый поваленный ствол дерева. Грей кулаком размазывает кровь, ручейком бегущую из разбитого носа. Эрза потирает кулак: этот удар она милосердно нанесла голой рукой — не железной перчаткой. От перчатки он бы отключился, а так можно и поговорить.       — Зачем спровоцировал?       — Хотел получить по лицу, — хмыкает Грей.       — Какой-то сложный план, — честно признается Эрза.       — Ну, не. Курить я начал не для этого.       — Тогда зачем?       — Успокаивает. Просто так. Круто выгляжу, — Грей перечисляет причины.       — Не выглядишь. Особенно сейчас, — сообщает Эрза, протягивая ему платок, чтобы перестал наматывать кровавые сопли на кулак.       — Тебе не угодить.       — Дай сюда, — говорит Эрза, протягивая руку. Грей понятливо выкладывает из карманов пачку сигарет. — И зажигалку тоже.       А потом под его откровенно охреневающим взглядом вытаскивает одну сигарету, зажигает.       — Эрза… ты это… не, — пытается он ее остановить.       Но как-то запоздало, Эрза затягивается и предсказуемо закашливается. И кашляет так по собственным ощущениям целую вечность.       — Ну и мерзость! — сипит она.       Грей мог бы — и у него было полное право так сделать — сказать ей, мол, ну, а чего она хотела, и вообще кто так делает. Но он не говорит почему-то. Хотя это одна из его любимых забав — говорить «я же говорил».       Но он бросает только:       — В этом и смысл.       — В чем?       — В мерзости, — поясняет Грей, и, видя, что Эрза его не поняла, расширяет мысль. — Иногда ты чувствуешь себя очень мерзким. И если ты сделаешь себе что-то мерзкое тоже, то станет легче. Бить кулаками стены мне быстро надоело.       — И ты не можешь сам себе набить морду, — догадывается Эрза. — А мне проиграть не так позорно, как Нацу.       Все встало на свои места.       — Ну, типа, — соглашается Грей.       — Но я все равно победила, и ты больше не куришь.       Пауза. А потом Грей весьма деликатно заметил:       — Вообще-то разговор шел о том, что ты не видишь меня с сигаретой. Ты бываешь в гильдии раз в полгода, по-моему, не проблема.       Эрза от души пихает его бронированным локтем в ребра, и они оба валятся с импровизированного насеста.       Подловил, зараза.

***

      Эрза знала, что он все еще курит.       Но к чести Грея, он действительно умудрился ни разу с сигаретой ей не попасться. Его выдавал только иногда появляющийся шлейф табака и пачки сигарет в рюкзаке.       С другой стороны, теперь они виделись чаще, чем раз в несколько месяцев, и это давало понять, что курение не стало полноценной для Грея привычкой, раз уж она даже запаха порой не чувствовала.       Сегодня вот ей повезло его подловить впервые за пару лет, что прошли с тех пор, как она победила в том бое.       Грей, почувствовав ее присутствие, выругался, выбрасывая свое курево прочь.       — Да ладно уж, мог бы и не выкидывать, — говорит Эрза. — Ты хорошо прятался все это время.       Эрза садится рядом. Садиться приходится медленно, с большим вниманием к ранам, которые еще не совсем затянулись. Так себя чувствуют старики? Это вот то ощущение, когда одно неловкое движение — и ты развалишься на части?       — И вообще, я отменяю наш тот уговор, кури себе на здоровье.       Грей невесело смеется.       — Люси назвала бы это оксюмороном.       — Меня удивляет то, что ты знаешь, как бы это назвала Люси.       — У нее в доме были книги по писательскому мастерству, читал со скуки, когда не получалось откопать ее рукописи, — поясняет Грей.       — Она хорошо их прячет.       — Потому что мы их находим.       — В общем, — Эрза торжественно водружает левую перебинтованную руку ему на плечо, — ты большой уже мальчик и можешь сам выбирать уровень своих проблем.       — Кстати… — Грей смотрит на руку на своем плече. — Сильно болит?       — А, ерунда, — отмахивается Эрза. — Венди хорошо залечила, но пока что я слишком чувствительна к температурам, приходится бинтовать.       — Извини.       — Говорю же, ерунда. Да и у нас всех тогда мозги плыли. Думаешь, я бы в здравом уме стала блокировать вас, дураков, голыми руками? Сглупила, с кем не бывает.       Грей неторопливо закуривает снова.       — Чувствуешь себя мерзавцем?       — О, еще каким, — соглашается он.       Эрза не спрашивает. По обрывочным разговорам не составляет труда понять, что именно произошло с ним. Она лишь может догадываться, какой глубины отчаяния он достиг во время этой ужасной бессмысленной бойни. А еще кое-что для нее стало ясно как день.       — Извини, — говорит Эрза.       — За что?       — Я видела, что ты неравнодушен к Джувии, и пыталась «помочь» вам. Но тебе ведь не нужна была помощь, да? Ты ведь все понимал.       — Я думал, что если не позволю нам сблизиться… если что-нибудь случится, будет не так больно. Но… было больно. И теперь я думаю, что все это время было потрачено бесполезно. Ведь итог бы не изменился. Она бы все равно почти убила себя прямо на моих глазах. И я бы все равно ничего не мог с этим поделать.       — Но ты бы мог быть счастливее до этого момента, — подытоживает Эрза. — Эх, мы оба с тобой дураки. Я привыкла интересоваться окружающими больше чем собой, потому что своего счастья у меня… не выйдет. И я даже иногда завидовала, ведь вы все можете видеться каждый день, а я ничего о нем не знаю. Он приходит и уходит, как какая-то дурацкая комета. И каждый раз я не знаю, встретимся ли мы снова. Каждый раз мы говорим друг другу «прощай». И я поверила, что если сделаю всех вокруг счастливыми, то буду счастлива и сама. Если подумать, я часто пыталась навязать вам всем свои порядки. И в тот раз, когда пыталась заставить тебя бросить курить.       — Я был той еще угрозой, — усмехается Грей.       — Ага, — не спорит Эрза. — Так что извини и за это.       Они молчат. С Греем ей всегда было удобно. Он умел слушать, и при всей своей прохладности был неплохим собеседником, разговоры по душам с ним всегда выходили весьма продуктивными. Он никогда не осуждал, и в какой-то мере его суховатая логика позволяла в себе покопаться. А еще он мог честно высказать то, что ни один сердобольный человек, вроде Люси или Венди, в жизни не скажет. Эрзе не хотелось, чтобы ее жалели. И Грей ее не жалел. А она не жалела его.       Эрза сгребает лежащую рядом пачку, и закуривает.       В этот раз она умудряется не закашляться.       — Ты тренировалась, что ли? — недоверчиво уточняет Грей.       — Не говори ерунды. Просто повезло. Ну и мерзость.       — Ага, — говорит Грей, медленно выдыхая дым. — Ну и мерзость.

***

      — Ха-ха, навевает воспоминания, — замечает Эрза, оглядывая поляну. Они были не в Магнолии, но за чертой города Эра, где им пришлось почти шесть часов сидеть и слушать то, что им внушали члены совета относительно ближайшего будущего магов Фиора. Такая вот обязаловка, шедшая в комплекте с титулом святого мага.       Размяться перед вторым раундом заунывной болтовни хотелось зверски.       Грей кивнул.       — Давненько не дрались.       Да и не виделись. Где-то с полгода. Грея мотало по всему миру вслед за вспышками демонической активности, которые он расследовал и подавлял. Это были разноплановые задания: то сопроводить группу ученых, откопавших какую-то дыру в ад, то книжка Зерефа номер миллион всплыла, то еще что-нибудь. Эрза больше была занята темными культами и гильдиями, работая по наводке Джерара, которого совет пристроил следить за этим делом официально. И поскольку разномастного зла в мире хоть лопатой греби, они оба были чертовски заняты.       Команда не то чтобы развалилась, скорее, пошла на поводу у рационального распределения мощностей, потому что никто не станет травить тараканов с помощью тактического спутника Эфириона. Так и любое задание для их команды превращалось в довольно скучное мероприятие, где достаточно было кого-нибудь одного из команды, чтобы распылить противника на атомы. Коэффициент полезного действия у них в таких случаях стремился к нулю, а вот если бы они взяли пять заданий в разных местах, в этом было бы больше смысла.       Вот они и разошлись работать в одиночку. Впрочем, Грей все равно довольно часто отчаливал куда-то на край света не один, а в компании Джувии. Но это было вполне нормально для них. Как и для Эрзы — сидеть на зарплате у Джерара в его секретной службе контроля темномагической активности.       Может быть, тогда, почти двадцать лет назад, она и мнила, что с личным счастьем у нее не выйдет, и вообще Джерар не из тех, кого она могла бы или хотела бы удержать рядом с собой. Но все как-то сложилось удачно, еще и с тем, что Джерар, получив свою свободу, распорядился ею не так, как в свое время ею распорядились Сё, Уолли и Милианна, ну, то есть он не сбежал от Эрзы под покровом темноты, не попрощавшись толком. А скорее наоборот: пошел навстречу.       В общем, сейчас они все наслаждались своим выстраданным счастьем. Джерар души не чаял в их дочери, такой же рыжей, как и сама Эрза. Грей дрессировал своих детей, как мог, обучая их своей магии. Все было, слава богам, хорошо.       Не так хорошо, как на рождественской открытке, но в меру, которую могла себе обеспечить постоянно лезущая на рожон сильнейшая гильдия Фиора. То есть, с периодическими нападениями темных магов и гильдий, проклятыми артефактами, вечными загадками и приключениями.       Эрза привычно сменила доспех на один из тканевых боевых нарядов: в бою с Греем доспехи потяжелее терпели крах стабильно и очень больно для кошелька (главным образом, кошелька Грея, тот честно возмещал убытки).       Грей встал наизготовку.       — Три… — начинает отсчет Грей.       — Два, — продолжает Эрза.       — Начали!       Первый удар Эрза с трудом блокирует, Грей не церемонится и делает рывок вперед с помощью одного из трюков убийцы демонов. Практически телепортация, если не знать механики. Эрза знает, что он не исчезает, чтобы появиться в другом месте, а очень быстро делает рывок в нужную сторону. Но скорость все равно слишком высокая, чтобы уклониться с первой же попытки, нужно время привыкнуть.       Эрза атакует, и металл звенит, сталкиваясь со льдом. Лед обычный, но прочный, Грей себе не изменяет, предпочитая не полагаться на мощь магии убийцы демонов слишком сильно.       Он не тратит особо силы на созидание многих вещей, в его руках ледяной меч и скорость. Эрза, какой бы сильной она ни была, уступает, потому что он выше и мощнее. Значит, нужно ставить его в невыгодное ему положение.       Атаковать определенным образом, заставляя реагировать так, как нужно.       Раньше ей это неплохо удавалось, но сейчас он и сам так любит делать. Вот поэтому он был неудобным противником. То, что со стороны выглядит, как простая дуэль на мечах, представляет собой в действительности шахматный поединок, где нужно вести голый расчет, предугадывая реакцию противника на пару шагов вперед.       Ей удается разбить ледяной меч, осколки брызжут в стороны, ловя солнечный свет. Красивая и опасная магия. Мнения своего по этому поводу Эрза не поменяла.       Но что один разбитый меч для того, кто может за секунду создать тысячи их. Вот именно, ничего.       Новый меч ничем не хуже прежнего, грани переливаются на свету. Эрза жмурится. Гаденыш! Прямо в глаза!       Они не обмениваются репликами, Грей даже не озвучивает свои атаки, что, в принципе, ему только в плюс идет, орать название приема — это, конечно, здорово, но противник-то скоро их узнает.       Эрзе удается загнать его в такое положение, что он может лишь уклониться назад рывком вслепую. Грей отскакивает, натыкается достаточно предсказуемо на большой камень, неловко взмахивает рукой.       И, к сожалению Эрзы, делает второй рывок вбок, пока она занята уклонением от проявивших активность осколков его предыдущего меча в траве. Он быстро ее настигает, толчок в спину, неслабый удар в живот, выбивающий дух.       Пытаясь отдышаться, Эрза думает, что он знал о камне, и поэтому затащил Эрзу в место скопления осколков меча, которые мог активировать. Хорошая контратака.       — Переиграл, — говорит она.       — На том и закончим, — кивает он.       Они садятся под одно из деревьев, убедившись, что там нет муравейника.       Эрза прислоняется щекой к его плечу, чтобы дотянуться до левого кармана дорожного плаща, где тот обычно хранил сигареты.       Поводов хотеть сделать себе что-нибудь мерзкое у них обоих было ноль, если честно. Но с годами это стало их общей шуткой. Вроде как, Эрза стреляла у него сигареты, и они оба переглядывались с загадочными лицами, затягиваясь.       — Ну и зачем ты куришь? — интересуется Эрза, уже зная ответ.       — Успокаивает. Просто так. Круто выгляжу, — Грей перечисляет все те же причины.       Эрза щурится, глядя на него. Зрение у нее все еще отменное.       — Должна признать, что-то крутое в этом есть.       Грей смеется так, что давится дымом, как Эрза в свою самую первую затяжку.       — Эй, у тебя ведь нет заданий потом? — спрашивает она.       — Неа. Устрою после этого отпуск и не встану с дивана ближайшие полгода. Могу себе позволить.       — Я думала, у тебя только что был отпуск.       — Ты про раскопки чьей-то гробницы в Дезерте? Жара и песок, как в аду побывал. И там не оказалось ничего криминального, так что все, что я делал — это лед.       — Тебе за это заплатили, как если бы там находилась орда демонов. А ее там не было. Отпуск.       Грей от нее отмахнулся.       — А вообще, у тебя есть ко мне дело? Джерару нужен шпион в темной гильдии? Только скажи — я в деле.       — Да не, просто Элли спрашивала, когда ты вернешься, хочет потренироваться.       — А, ну это я всегда, — соглашается Грей. — Перерыв скоро закончится, пойдем.       Он встает первым и подает руку.       Эрза тушит сигарету о землю и изрекает:       — Ну и мерзость.