Мне пусто

Экран ноутбука будто прожигал сетчатку глаза, поэтому, откинувшись на стуле и закрыв веки, он решил дать себе отдых. Он дико устал. Это никчемное чувство мертвым грузом лежало на его плечах вот уже пять лет. Казалось бы, нормальный человек этого не выдержал, но он не считал себя таким. Словно сумасшедший, он работал над вереницей проектов, чтобы отвлечься от назойливых мыслей. А их было слишком много, и все об одном. Деньги давно перестали быть проблемой, как и все остальное. Отпуск два раза в год, рестораны, машины, несколько вилл… Он не был удивлен своему успеху, ведь заслужил все, что сейчас имел. - Ты куда бы хотел полететь отдыхать? Я заграницей вообще не была, но хотелось бы в Штаты, там все такие свободные… Он побывает в Америке через год, но только свободы там не увидит. Эти незнакомцы были слишком заняты собой, чтобы заметить, что он готов был застрелиться прямо посреди Аллеи Звезд или на Таймс Сквер. Все было не так. - Дань, ты не занят? - она всегда входит без стука, это раздражает. – Ты вещи просил постирать, я тут кое-что нашла, - было видно, что она плакала: глаза и щеки были жутко красные. Он открывает глаза и, пытаясь спрятать недовольство, коротко спрашивает: - Что? Если там чеки, можешь выбрасывать. Что случилось, почему ты плачешь? – не интерес, а чистая формальность. - Помнишь, ты отнекивался, когда я спрашивала про твою бывшую? – усталость мгновенно улетучилась. Блядь, вот не начинай. В ее руке был маленький кусочек бумаги, похожий на полароидный снимок. Он знал, что за фото она держала. - Ты мне говорил, что все кончено! Ты обещал! Неужели нельзя сразу сказать, что ты ее любишь? Почему я должна… - Успокойся, я не желаю видеть этих истерик, - он смотрел ей прямо в глаза, замечая обиду и злость. Раньше он бы точно подошел и обнял ее, заверил, что любит только ее и не хочет видеть в этих карих глазах слезы. - Дань, какого цвета у меня глаза? - Май, ну что за детские игры? – он выдохнул, но отложил книгу. – Зеленые, со слегка золотыми вкраплениями. – Ты снова рылась у меня в вещах? Отдай, - он протянул руку, терпеливо ожидая, когда она исполнит его просьбу. - Да сколько можно? Тебе самому не надоело меня обманывать? Ты на этих выходных у нее был? Мне сказал, что с друзьями едешь, но я спрашивала, они все были со своими девушками, - она уже захлебывалась в слезах, а его раздражение росло с каждым ее всхлипом. - Ань, прекрати, у меня жутко болит голова, - почти шепотом. Ему почти жалко ее. Почти жалко себя. Год назад он был на очередной вечеринке в честь презентации нового проекта своего близкого друга. Его приглашали, чтобы он «наконец-то перестал смотреть на всех как на куски дерьма» и нашел хоть кого-то, чтобы скрасить свой вечер. Девушки действительно любили его дорогой парфюм, дорогие костюмы и дорогие запонки на рубашках. Она же, прямо посреди вечера, когда приятель произносил приветствие и благодарности инвесторам, подошла к нему и небрежно произнесла: - Ты в этом пиджаке выглядишь, как напыщенный индюк. Тебе вовсе не идет красный. Хрупкая девчонка смогла сделать то, что не могли родители, друзья и он сам, сколько бы не старался. Она заняла все его мысли, и это чувствовалось волшебно, словно глоток свежего воздуха. - Я Анна, подруга этого прелестного джентльмена, - она указала на молодого человека на сцене. – Тебе тоже кажется, что он слишком сильно восхваляет этих толстых дядек и их толстые кошельки? Ухмылка сама появилась на его губах. Тогда ее голос казался слишком мягким, сейчас же это было хуже самой громкой сирены: - Я слышу это каждый раз. Дань, - ей было больно, он знал. Вот только ничем не мог ей помочь. – Скажи, что у вас с ней? Она тихо подошла к столу и положила фотографию прямо перед ним. На нем были двое: девушка с длинными темными волосами широко улыбалась на камеру, прислоняясь спиной к светловолосому парню, который был на голову выше ее. Их губы были зацелованными, а глаза светились счастьем. - Эй, Майя, позови своего красавца, сфоткаю вас, уж слишком вы милые! Будете потом детям своим показывать! Он взял в руки фото и провел большим пальцем по лицу девушки с горькой усмешкой. - Я тебя вижу несколько раз в неделю, и то в твоем кабинете, - Аня прервала поток его мыслей, но он все равно слышал ее слова будто под водой. – Ты можешь хоть что-то сказать? – голос девушки сорвался от долгого крика, но она продолжала спрашивать, пытаясь опровергнуть свои догадки. - Ты когда мне последний раз цветы дарил? Когда в кино мы ходили? Где тот Даня, в которого я влюбилась? Неужели ты все это время притворялся? Или денег у тебя хватило только на одну из всех твоих девушек? – она кивнула на фотографию в его руках, прислоняясь спиной к стене. - Ей больше не интересны мои ухаживания, но цветы я ей все же принес. Вот буквально на выходных к ней ездил, - улыбка не сходила с его губ, он чувствовал себя последним подонком. Смотреть, как плачет твоя девушка может только идиот, но что-то жуткое внутри заставляло говорить подобные гадости. - Заткнись, заткнись, заткнись! – она опустилась на корточки, закрывая уши руками. – Ты спишь с ней, пока я тебе ужин готовлю или убираюсь у нас в доме? Ты придурок, если считаешь, что я буду жить с таким, как ты! Мне нахер не нужны твои деньги, подавись ими! Ну или подружке своей что-нибудь подари, - уже тише, устала кричать. Он тоже, вот только не слышал никто. - Она мне даже «спасибо» за цветы не сказала, представляешь? Я пытался поцеловать ее, но губам было слишком холодно, - девушка смотрела прямо в глаза и качала головой в неверии. Он не мог рассказывать ей о своих похождениях, лучше бы она не нашла тот снимок. – У меня всегда так, когда целуешь мраморную плиту, у тебя разве нет? Аня нахмурилась, пытаясь понять, о чем идет речь, пока парень прожигал ее взглядом. Он внимательно наблюдал, как она ловит воздух ртом, словно задыхаясь, когда окончательно поняла, что он имел ввиду. - На выходных было пять лет с момента ее смерти, - голос звучал глухо. – Она погибла в автокатастрофе, когда ей было восемнадцать. Раз Молодой человек, покиньте помещение, Майя сейчас очень нестабильна, мы не можем вам сказать, когда она очнется. Два Когда меня выпишут, мы пойдем в книжный и кино, обещаешь? Три Ей осталось недели две, может меньше. У девушки слишком слабое сердце. Четыре У вас есть десять минут, чтобы попрощаться. Похороны начинаются ровно в десять. Пять Я люблю тебя, слышишь? Я знаю, что она слышит. Она сказала мне двигаться дальше, ну что, блядь, за бред? Для кого мне теперь покупать сотни сортов чаев и столько же печенья к нему? Для кого искать магнитофон и кассеты со старыми советскими песнями к нему? Мне пусто без тебя, как ты не поймешь? Я люблю тебя, Май, и я чертовски устал видеть напротив себя карие глаза вместо зеленых со слегка золотыми вкраплениями.