in vino veritas

Чем же занимаются рыцари Ордо Фавониус на досуге? Пока одни бесцельно бродят по городу, вторые находят занятия поинтереснее. Например, бутылочка на раздевание. Но это лишь один из множественных примеров, как скоротать время взрослым, в чьих головах всё ещё играет детство. Вариация бутылочки, но жёстче – самое то. Только вот сегодня, некоторые из «элитных» рыцарей проводят вечер немного в ином ключе. Лиза, Джинн... все сегодня были заняты в какой-то степени. А что оставалось делать Кэйе Альбериху, кроме как пропивать вечер в «Доле ангелов»? Правильно, пропивать его с кем-то. Уютная таверна братца не была особо подходящим местом для тех «грандиозных планов», что Альберих попытается сегодня реализовать, так что единственное, за чем он зашёл в этот день – полусладкое красное вино, в котором может скрываться истина человека. Лишь этот дурманящий напиток способен показать всю суть лица, лишь качественное и вкусное вино может вывести на чистую воду и заставить отдать ключи к замочкам в своём сердце. И человеком, который сегодня поделится последним ключиком, будет не кто иной, как Альбедо. Тихий алхимик запал в душу Кэйи Альбериха с первых мгновений их встречи, и с того самого момента ему оказывались знаки внимания. Флирт, грязные танцы, пошлые шутки; всё сводилось к тому, что Кэйа хочет затащить Альбедо в постель. Но на деле всё глубже: другие знаки внимания вызвали бы подозрение в знакомых кругах, а звание «пидора» Кэйе не к лицу. Единственное, что он возжелал в тот самый день – взаимность в лице Альбедо, а вот секс и прочее лишь приятные формальности, от которых не стоит отказываться. С бутылкой полусладкого Кэйа шёл к пристанищу избранника. Кирпич под ногами блеклым светом озаряли уличные фонари, работавшие явно не в полную силу. Однако прогуляться в темноте стоило того, чтобы провести прекрасный вечер в компании Альбедо, узнать его истину и возжелать сильнее. Миновав площадь и завидев дом, где с большей вероятностью был алхимический уголок, Кэйе не составило труда оказаться под дверями в считанные секунды. Сердце, желая вырваться из груди, затарабанило ещё сильнее. Словно выброшенный щенок Альберих скулил под дверью. За распахнутой дверью показался заспанный Альбедо. Шелковистые волосы передними прядями ниспадали на оголённые плечи, что вызывали у Альбериха желание впиться в них губами. Он выглядел слишком невинным и растерянным, но в то же время пробуждал в Кэйе давно забытые эмоции. Подняв взгляд на пришедшего, на лице Альбедо появилось непонимание. Тот, кого он точно не ожидал увидеть, сейчас стоит прямо перед ним, опираясь локтем о дверной проём. Началась борьба взглядами: упрямый Кэйа и непоколебимый Альбедо, что так старался одержать победу в битве. В один момент это стало просто невыносимо для обоих: эти взгляды, что они бросали друг на друга, эти искры, мелькающие средь боя; настойчивость Кэйи взяла верх. Но не каждая победа сладка, как кажется – говорить то придётся ему. — Вечер добрый, – промурлыкал Кэйа. — Не занят? — Давно не виделись, рыцарь Фавонии. – Альбедо беззлобно ухмыльнулся. — На позже были кое-какие планы, но не колоссальные. Кэйа ввалился в домишко. Оказался он за спиной Альбедо, всё так же подпирая стену локтем. — Значит мне можно остаться? – донеслось сзади. — А? – Дрогнув, Альбедо обернулся. — Не вижу этом проблемы. В колбах бурлит жидкость, освещаемая тусклой лампой. Альбедо достаёт свечи, зажигает их. Верхнего и лунного света стало совсем недостаточно, когда уединение Альбедо разделил с Альберихом. Частая ситуация. Проходя вглубь, Кэйа берёт Альбедо за руку, притягивает к себе. — Убери бутыль, – ласково ведя своей рукой по груди Кэйи, ворчит Альбедо. — Самому не мешает? — Тебя так раздражает моё вино? – Кэйа, беря бутылку за горлышко, драматично кладёт руку себе на лоб. Альбедо вздыхает. Моментами Кэйа слишком раздражителен, но для алхимика важен самоконтроль, ибо из меди не всегда получается золото. Дабы выразить детское возмущение, Альбедо встаёт на носочки и, забирая у Кэйи бутылку, прицеливаясь, метко попадает в свою подушку. Ещё миллиметр, и от полного рабочего дня Эльзера остались бы лишь осколки, пока содержимое окрашивало подушку в алый цвет. Но приземление было мягким. Альбедо победно воззрился на Кэйу. Тот задумчиво отвёл взгляд, понимая, что планы начинают рушиться. — Кажется, мы можем неплохо провести время и без твоей бутылки, Кэйа, не думаешь? – проворковал Альбедо, прижимаясь к Кэйе теперь уже всем телом. — Раз уж ты пришёл, – чуть отстранённо добавил он, испугавшись своего настроя. Только вот Альбедо не мог отрицать того, что сердце его в моменты контакта с Кэйей и впрямь бьётся не как обычно. Быстрее, а может слаще. Ясно одно: наконец-то он может получить удовольствие от существования, что бы не происходило. — Не-а, не думаю. – Кэйа берёт подбородок Альбедо пальцами, поднимает его лицо на себя. — Но перечить тебе я не смею. – Взгляд Кэйи нежный, глубокий. Его одинокий глаз блистает так, как многие не могут двумя. Цепляет. Альбедо взглянул Кэйе в глаз. И впрямь, выдержать этот взгляд тяжело. Несмотря на искренние светлые чувства, Кэйа не может утаить себя ещё глубже. Мельком, проблеском – глаз Кэйи не скрывает, что он взял все обиды этого бренного мира на себя. Альбедо это непонятно. Во взгляде гостя читается боль, но с присыпкой из сахара – возможно ли чувствовать, когда ты столь глубок и печален? На щеках Альбедо проявляется невольный румянец. Не такой сильный, как от мороза на Драконьем хребте, но довольно заметный. Таким Альбедо видел только Кэйа. Ему это льстит. Альбедо, отводя взгляд в сторону, укладывает голову Кэйе на грудь, томно вздыхает, размышляя. Кэйа, пользуясь случаем, запустил руку в чужие мягкие волосы, чуть лохматые, массирующими движениям приласкал Альбедо к себе. — Давно ты такой ласковый? – шутливо интересуется Кэйа. — Только если с тобой. Я и сам не до конца понимаю, с чем это связано. Мне это чуждо. — Неужели? — Необычный вопрос, Кэйа. Тебе нравится чувствовать? — Не всегда, – стыдливо признаётся Кэйа. — Иногда это больно. Ты же понимаешь, что такое боль? — Отчасти. Я бы опешил, окажись она моим первым чувством. – Свободная рука Альбедо обхватывает тело Кэйи, с осторожностью оказывается на спине. — Но сейчас внутри что-то приятное, нежели колючее, знаешь. Меня будто... М-м.. – Альбедо призадумался, — меня будто в сердце поцеловали, – заключил он. Кэйа, посредством руки решил, что волосы Альбедо достаточно мягкие. Он уткнулся носом в макушку Альбедо, закрыл глаза. Пахнет химикатами и лимоном. — Один мой хороший знакомый говорил: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Забавно, не правда ли? — Поможет, думаешь? Шёл третий час ночи. Луна вышла из-за туч, проложив путникам дорогу, а рыцарям-алхимикам, рыцарям и алхимикам дала возможность вдоволь насладиться вином. Альбедо, к слову, вошёл во вкус, что явно порадовало Кэйу. Хоть он и прекрасно понимает, что в собутыльники Альбедо не годится – опасно. Никто ведь не знает, какую тему для разговора может выбрать алхимик-гомункул павшего народа. Альбедо так и не понял, какая истина кроется в вине. Однако это узнал Кэйа, когда Альбедо подполз к нему, целуя щёки, лоб. Он ластится, словно котёнок, мурлычет. Удовольствие от прикосновений заставляет прикрывать глаза, а сердце просто бешено биться. Альбедо стягивает с Кэйи повязку, прижимается губами к шрамированному глазу. Руками оглаживает всё тело, так ласково, что Кэйа содрогается от каждого нового прикосновения. Он покрылся мурашками, Альбедо определённо почувствовал это и, небось, заранее знал, где будет приятнее всего. Кэйа чуть не заскулил – это неожиданно, но ему нравится. Всплеск эмоций Альбедо продолжается: он целует уши, нос. Минута нежностей и Альбедо замечает, что луна, пробившись в окно, холодно освещает лицо Кэйи, будто идя у них на поводу. В комнате витает приятный аромат вина и свечей, такой нежный, в отличие от ледяного лунного благословения, что занёс в комнатку прохладный ветер. Альбедо аккуратно коснулся одной рукой лица Кэйи и, будто невзначай, приобнял его. Кэйа начинает понимать, к чему клонит Альбедо. Теперь он старается поддержать зрительный контакт, что выходит очень даже неплохо. Его сердце будто замерло в груди, когда Альбедо дотронулся большим пальцем лица и мягко погладил его по щеке. Взгляд Кэйи полон решительности, у Альбедо скорее затуманенный, но трепетный. Альбедо медленно тянется к губам Кэйи своими. В последнюю секунду останавливается в некой неуверенности, будто передумав. Вздыхает. Альбедо чуть наклоняется к Кэйе и их губы наконец смыкаются. Неумело и беспомощно, но чувственно, да так, что внутри становится тепло, даже горячо. Кэйа запускает руку в пшеничные волосы, поглаживает ухо. Альбедо отстраняется, шепчет что-то невнятное про любовь и снова целует. Нежно, с заботой. Та ли это истина, что желал воззреть Кэйа?