Psyche

Доктор Лектер осматривает Уилла со скрытым беспокойством и пролистывает страницы блокнота с искривлёнными циферблатами. Дали бы обзавидовался. - Как вы себя чувствуете, Уилл? - Не знаю. - Уилл устало трёт глаза. - Опять был провал, когда я ехал к вам. - Насколько долгий? - Закончился уже здесь. Ни черта не помню. Вот и отлично. О том, что он сначала пытался задушить своего психотерапевта, а потом жадно целовал его, Грэму лучше не вспоминать. - Это нормально, Уилл. Вы просто смотрели в одну точку. - Что у вас с шеей? - Галстук немного трёт.

***

Беделия прокашливается. - Вы видите в Уилле Грэме себя, на сколько я помню. - Вижу. - Скажите, Лектер, какие чувства к себе вы испытываете? - Не любовь уж точно. Точно же?

***

- Я больше не хочу вашей смерти, доктор Лектер. Не сейчас, когда вы наконец меня заинтересовали. - Заинтересовал? Лектер поднимается из кресла, делает два широких шага и оказывается перед Уиллом, осматривая его сверху вниз. Грэм почти физически ощущает давление. Ганнибал улыбается, покачивает бокалом, смотрит, как перетекает по стеклу вино и опускает руку. - Пейте. Бокал оказывается у рта ещё до того, как Уилл успевает протестующе мотнуть головой. Лектер слегка надавливает и кромка бокала проскальзывает между закрытых губ. Вино льётся слишком быстро, Уилл хватает Ганибала за запястье и судорожно глотает. Лектер смотрит спокойно и холодно с легким интересом в глубине взгляда. Когда Уилл допивает до дна, Ганибал, наконец, убирает бокал и стирает капли вина с губ и подбородка Грэма большим пальцем. - Мне казалось, я дал понять, что не хочу пить. - А мне показалось, вы заинтересованы.

***

- Мы друзья. - Он ваш пациент, доктор. Я спрошу, как коллегу - вы уверены, что знаете чего хотите от Уилла Грэма? - Я хочу Уилла Грэма. Беделия делает несколько пометок в тетради.

***

Ганибал может прямо сейчас протянуть руку через одно из отверстий для воздуха, схватить Уилла, подтянуть ближе к этой чертовой стене, чтобы увидеть глаза, которые так упрямо избегают его в тени. Их разделяет пять сантиметров пуленепробиваемого стекла и камеры во всех углах комнаты. А ещё дощатый забор высотой футов семьдесят, каждая доска в котором - невысказанная обида, ненависть и ревность, конечно же. Ко всему подряд, даже, наверное, воздуху. Потому что какого черта ты таскаешь по Риму Беделию. Потому что как ты посмел найти мне замену, Уилл. Потому что Ганибал никогда не проигрывает. И сейчас физически в камере, а разум на троне, наверняка во Флоренции. Потому что он так и не пойман ни разу. Сам сдался. Свободная птица в комфортабельной клетке. Наверное. Только летается трудно с цепью от шеи и к Уиллу. А тот её даже не держит. Незачем. Знает, что птица вернётся, напишет, оставит подарок в капелле. И ключи от цепи не у Уилла вовсе, потому что он гонит её, как наваждение, а она на колени и в клетку. Из стекла, бетона и одиночества. Лектер скрипит зубами, делает шаг назад и упирается взглядом в Алану. Выставляет щитом безразличие. А во время визитов Уилла почти прилипает к стеклянной стенке и разве что с ног на руки не становится, чтобы увидеть любую реакцию в таких далёких глазах. Он не птица, он пёс. Собака. Такая же одинокая и ненужная, как те, которых Уилл подбирает. Только его он не приютил. Ганибал может прямо сейчас протянуть руку через одно из отверстий для воздуха, но не делает этого. Не физически. Он говорит. Слова заготовлены, сам себя особо не слушает. Уилл переступает с ноги на ногу. Лектер знает, что ещё пара фраз и он точно не выдержит. Так и случается. Уилл шагает вперёд, Ганибал упирается взглядом в его глаза и понимает, что это было фатальной ошибкой. Презрение выливается на него литрами холодной воды с примесью кипящего гнева и куски льда стучат в голове разочарованием с жалостью. Уилл договаривает и уходит. Лектер никогда по нему так не скучал.

***

- Садись в машину, Уилл. Ну же. Лектер хлопает по сиденью со странной улыбкой. Грэм стряхивает с себя ощущение, что его подцепляют, как шлюху на трассе. Ощущение стряхивается оставляя на память какое-то странное возбуждение. Он знает куда они едут, что их ждёт и чего хочет дракон. Лектера бы так же легко читать.

***

Ганибал хочет для Уилла всего, что познал сам. Всего, чего достиг за эти годы одиночества и скитаний по миру. За эти годы копания в человеческой сущности. Ганнибал одинок и правильно. Ганнибал не достоин дружбы, общения и шуток. Любви. Ганнибал монстр которого человечество правит. Который человечество правит. Он никогда не думал, что найдётся человек, который будет интересен не как набор органов, опций. Который будет мыслить так же гибко и быстро. Также ловко решать задачи, которые он задаёт. Никогда не думал, что способность расследовать тайны придётся ему по душе. Лектер с улыбкой отмечает что никогда не углублялся в человека живого. Думающего, смеющегося, чувствующего. Лгущего. Лектер целует Уилла Грэма над пропастью в тысячу миль. Там внизу шумит общественное неодобрение. Среди стука волн различимы предостережения Джека, упрёки коллег, насмешки журналистки, неоднозначные вздохи зевак, которые прочитают об этом в утренней газетёнке. Уилл кажется даже различает там голос собственного здравого смысла. Но разве все это важно, если, в конечном счёте, эти звуки сливаются в обычное море. Соленое, грязное, пустое и ледяное. Как Лектер раньше. Море без солнца. Кудрявого недовольного солнца. С проблемами сна, нездоровой любовью к собакам и Ганнибалу. Разве все это важно, если впереди вечность друг с другом без этого шумного общества, в заброшенном замке рядом с Флоренцией. Лектер решил, что отвезёт туда Уилла давно, ещё когда встретил его в Италии. Они будут там вместе. Счастливы. И навечно. Навечно не одиноки.