Мерзотная двуликость

Такое трепещущее и необъятное чувство с ног до головы захватывает всё тело, окуная в просторы счастья. Я сейчас словно взлечу, ведь это, казалось, — самый лучший день. Вот только зря я вообще мечтал о глупой причуде. Лучше бы не жаловался, раньше узнав об этом жестоком, перевернувшем всё моё детство, мире…

***

Я неловко стоял в коридоре, слыша голос своих родителей, такой радостных и благозвучных. И чему же они так обрадованы?       — Аояма, сыночек, иди сюда, — позвал нежный голос за дверьми, заставив меня вздрогнуть на секунду, ведь я старался быть незаметным. Тихо скрипя дверью, я прохожу в гостиную и в мои глаза сразу бросается незнакомая фигура, облаченная в статный и крутой, словно из фильма, костюм, хорошо сидящий на высоком и крепком теле. Глаза гостя бросаются на меня, и лёгкая улыбка заставляет поверить, что этот мужчина однозначно добрый.       — Аояма-кун, да? — он протянул свою руку ко мне. Его голос звучал чётко и тепло, завораживающее.       — Д-да, — неуверенно говорю, дрожащей ладонью принимая крупную руку, жёсткую и неприятную на ощупь. Резкая боль разлилась сначала по руке, переходя в грудь, а позже и в живот. Я вскрикнул от нахлынувшей волны колкости, словно от внезапного выстрела; стоять сил не было. Родители волнительно смотрели на меня, но оставались на месте, не сорвавшись мне на помощь. Пытаясь что-то сказать, я лишь открывал рот и глубоко дышал, скрутившись на полу и ощущая лишь адскую боль в пупке.       — Потерпи немного, — шепчет голос надо мной, но я еле разбираю, что оно говорит. — Причуда может не усвоиться в чужом теле. Тебе будет просто повезло уже хотя бы пролежать от боли пару часов и выжить. Выжить… С этого дня это слово везде преследовало меня, мерзкого и отвратительного человека, добровольно вставшего на этот путь.

***

Кривая улыбка, которую все воспринимали за мою обычную, ничем не удивляла всех. Как бы плохо я не играл, они верили ей. Мне сообщили, что ЮЭЙ усилил свою защиту, теперь добывать информацию стало почти невозможно. Но мне нужно это делать, чтобы моих любимых маман и папан не убили. Я видел, что случалось с теми предателями в рядах злодеев. Они все сгорели в синем пламени, не оставляя после себя совсем ничего. Мне тоже угрожала данная участь за безумно улыбавшимся серийным убийцей, который управлял этим дьявольским огнём.       — Скройся. Послышался полный отвращения голос, присущий этому палачу, палящего меня в кустах. Я упал на колени, уже срываясь на безудержный плач и прикрывая ладонью губы, с которых срывались громкие всхлипы, когда понял, что сотворил. Именно я, этот гнилой до мозга костей человек, которому доверяли одноклассники, выдал наше местоположение своим настоящим «напарникам». В лесу были слышны крики ребят, что старались избежать атаки внезапных гостей. Боль и вина нахлынули на меня, я бессильно дрожал и сильнее прижимал к себе ноги, вытирая слёзы о свою одежду. Я не мог остановиться, просто давая своим эмоциям, скопившимся за всё это время, вырваться наружу.       — Маман, папан, я ведь всё правильно делаю?..

***

После всего этого происшествия, когда с нами связалась Лига после поимки ВЗО, жизнь, казавшаяся только налаживающейся после самой громкой новости в мире, быстро перетекла в адскую.       — Есть какая-то новая информация? — спрашивает через старый экран изуродованное тело. Он смотрел словно через камеру, прямо на меня. Было так страшно, что невозможно просто сдвинуться с места.       — Мидория Изуку…

***

Мне поручили следить за ним. За этим ярко улыбавшимся парнем, который ещё не представляет, что с ним случится. Я прекрасно знаю: его не оставят в живых. Мигом отберут сильную причуду, перед этим изрядно помучавши и сломавши, как игрушку. Одна мысль, что его ждёт участь, похуже моей, и я облегчённо выдыхал, понимая, что стал ещё более отвратительным. Эта грязь передалась от этого монстра, не оставляющего и желания на возвращение в беззаботную жизнь. Вся моя суть — следить и бояться, прислуживать и врать.

***

      — С тобой всё в порядке? — спрашивает Изуку, обеспокоенно оглядывая меня. Животный страх, что меня сейчас спалят, окутал меня. Я ухмыльнулся в своей манере, желая что-то сказать, но он продолжил. — Аояма, не нужно сдерживать плохие эмоции в себе. Ты выглядишь слишком печальным. Мы всегда поддержим тебя…       — Всё в порядке, Мидория. Я пытался предупредить тебя. Почему ты просто не сдашься? Ты даже не представляешь, что этот монстр может сделать с тобой.

***

      — Мидория, смотри~ Обрати внимание, прошу… Но он лишь избегает меня, не понимая, что я хочу донести.       — Эм, ты… любишь сыр? — стараясь придумать, что сказать, стоял я перед зеркалом. Как же хорошо, что мы живём в соседних комнатах. Однако испуганный взгляд уставился на меня, когда я посмотрел на недавно спящего парня. Сердце чуть не выпрыгнуло от неожиданности, пришлось притвориться чудиком. Просто прочти, хоть как-то пойми, что хочу я донести…

***

Это проклятое письмо… Я отошёл в сторону, подальше от всех, раскрывая его и читая кривой почерк, точно отдающий всю усталость и измученость адресанта. Читая слово за словом моё сердце сжималось сильнее и сильнее, руки не могли перестать дрожать. Сначала я почувствовал облегчение, что меня, возможно, в ближайшее время трогать не будут. Всё внимание теперь на тебе, Мидория, какое… Нервная улыбка, вязкий горький привкус, собравшийся на языке.       — Мы должны вернуть Деку! — кричат ребята учителям и прогероям. Волна паники окутала вновь, когда они чуть не расплакались, увидев потрёпанного юношу, который шёл прямо на встречу кукловоду. Я не хотел, чтобы он возвращался, иначе снова… Но как бы то ни было, заметив искренние слёзы парня, казавшегося слишком холодным для обычного себя, остановили потоки моих мрачных мыслей. На секунду я увидел, как мы всем классом стоим рядом с учителем, готовясь к совместной фотографии. Все были такими счастливыми и эти эмоции медленно перетекали мне. Как бы я хотел такой жизни, но, к сожалению, это лишь мечты.

***