Гостья из будущего

Женщина с кроваво-красными волосами стоит на крыше резеденции Хокаге, опустив шарф с лица. Всё её тело пронзает дрожь от холода, пока она крутит в руках старую зажигалку. Иногда бросая взгляд на лица, высеченные в скале. Дзынь... Чирк... Хлоп... Дзынь... Чирк... И так без конца. Её бездоные голубые глаза, кажутся такими ледяными из-за пустого взгляда, что только так впивается в тлеющей огонёк на кончике сопла зажигалки. Пухлые розоватые губы сжаты в тонкую линию, а окоченевшие руки тянуться к помятой пачке сигарет в набедренной сумке. Давненько Узумаки не достовала их. Сегодня был особый случай. Сегодня Какаши стал кандидатом на титул Хокаге. Этот факт дает ей надежду на хорошее будущее. Ведь в её прошлой жизни, она в шестнадцать лет уже стала Рокудаиме. - Как же всё таки абсурдно, сейчас задумываться о том, чего уже нет... - размышляла в слух куноичи, прежде чем зажать между губ фильтр сигареты. Тоненькие язычки пламени поблизали самый кончик никотиновой палочки, поджигая табак. Нацуми сделала первую затяжку, чуть задержав дыхание и плавно выпустила сизый дым. Ей нравилось смотреть как тлеет кончик косяка, как дым растворяется в воздухе, уходя в никуда. Ее успокаивало само движение, которое она делала рукой. Этой женщине нужно отдать должное не каждый способен прожить одно и тоже два раза, подминая всю историю под себя. Джинчурики не раз за всю свою жизнь слышала фразу: "История не любит вмешательств...". Те кто должны были умереть не умерли только из-за нее. Те кто должен был предать, не предали, опять же из-за нее. Узумаки пережила столько дерьма и если бы у нее не было тех, кто ещё помнит те печальные времена, то она бы ни за что не справилась со своей слабостью. Как же Нацуми мечтала стать простой слабой женщиной со своими тараканами в голове... А Хаку был прав, она была просто оружием в руках у своего племянника. - Эй, ты чего размякла!? Я не хочу опять проходить период: "Я такая несчастная, у меня никого нет"! - взревел спросони девятихвостый лис. - И тебе привет, как спалось? - не дождавшись ответа Нацуми выплюнула. - Да не будет такого... Просто жаль, что тогда у меня ничего не получилось... Эх. - тяжело вздохнула миниатюрная женщина, полностью ослабив свою бдительность после очередной затяжки. - А ты знала, что это вредно для наших будущих детей, Нацу-тян? - Копирующий ниндзя стоял прямо за спиной, уставшей куноичи. - А ты так уверен, что у нас вообще хоть что-то будет, Каши-кун? - джинчурики старалась выглядеть невозмутимо, но какая-то её часть сломалась после фразы её "друга"... А друга ли? За все эти семь лет сколько перед ее глазами было снов, при которых она буквально текла от этого Какаши. Именно он был одной из многих проблем из-за которых она буквально разваливалась на части. Рядом с Хатаке в ее голове была каша из чувств и эмоций. Заметив, что повисшая тишина затянулась Узумаки выдавила из себя несколько жалких слов, ее минутная слабость: - Я не уверенна, что доживу до этого момента... Весь смысл моей жизни-это воспитание Наруто. Какаши испытывал раздражение "Маа, как же тяжело с этой женщиной!". - Я не позволю тебе умереть, ведь ты на много лучше меня... И кто сказал, что я не буду пытаться добиться твоего расположения? - будущий Хокаге обнял женщину со спины, заставив ее вздрогнуть. Он слышит, как ее сердце ускорило свой пульс, ведь его сердце вторит этому ритму. - Пф... Мечтай... - этот нежный голос звучал на удивление тихо и неуверенно, без той дерзкой нотки, к которой Какаши привык за столько лет работы в команде номер семь. - Ты меня совсем не знаешь... - ой, ли... Это была чистой воды ложь, которая её раньше спасала. Но видимо время уже пришло. - Но я тебя люблю... - Хатаке был смущён своим признанием, из-за чего он лишь уткнулся в самую макушку вдыхая её аромат, смешавшийся с едким запахом табака. Столько лет скрывал свои чувства, чтобы вот так просто взять и сказать о них в предверии очередной войны... - Ты меня любишь, только из-за метки, которая заставила полюбить... - путешественница во времени использовала свою последнюю надежду, чтобы остановить это... Джонин был в тихом приступе бешенства, уверено придавливая напарницу к одной из колонн. Он уже очередной раз подметил для себя на сколько она прекрасна, испытывая любую из эмоций. Сейчас в её лазурных глазах была боль и слезы грозили побежать по этим округлым щекам. - Пусть так... Это твоя правда, но моя правда такова... Если бы я не был влюблен в тебя, метка на мне не появилась бы... Она только усиливает те чувства, которые испытывает носитель. - из коротких пальцев куноичи выпал ещё тлеющий окурок, когда мужчина сжал её руки над головой. Какаши чувствовал как хочет поцеловать эти розовые губы и сейчас его ничего не остановит. - Извращенец... - Дура... Нацуми высвободилась из стальной хватки, чтобы стянуть эту раздражающую маску. Вселенные меняются, времена меняются, а фетиши Хатаке не меняются. Узумаки впилась в эти обветренные губы, грубо цепляясь за них зубами. Какаши растерялся от её напора, но спустя какое-то время, стал активно отвечать на яростный поцелуй. Это было больно, но эта боль заставляла трястись от наслаждения. Этого момента они ждали гребаных семь лет. Это опьянило и без того потерявших расудок шиноби. Они в наглую зарывались в волосы друг друга, дёргая, а потом поглаживая в извинении. На устах выступала кровь, которую они с удовольствием слизывали. Они смотрели друг другу в глаза боясь упустить момент и проснуться от этого прекрасного сна. Нацуми отстранилась, из-за подступившего смеха. Какаши уставился на напарницу, как на умалишонную, но это действительно было очень смешно. - Чего смотришь так? - смеясь хрипло выдавила куноичи. - Нам за тридцать, а мы как тупые подростки потеряли голову от первой влюбленности... Теперь и Хатаке разделял смех возлюбленной сжимая ту в своих крепких объятиях.