Инстинкт

— Вы д-действительно не против всего этого? — Раздался взволнованный и тихий голос из спальной комнаты небольшой квартиры. В окне этой самой спальной комнаты, которое отлично просвечивалось с ночной улицы, отлично было видно три фигуры — одна сидела на стуле, вторая стояла прямо перед кроватью, на которой сидела третья фигура. Шторы комнаты закрылись так же резко, как и глаза белого волка, сидящего на кровати. Он медленно вдохнул — выдохнув через пару-тройку секунд; выпрямился и попытался сконцентрироваться на чём-то успокаивающем, пытаясь приостановить весь тот поток удушающих мыслей. — Не переживай ты так… — сказал волк чёрного цвета, безуспешно пытающийся поуже заслонить шторы — Всё будет хорошо — я обещаю. И да, мы не против этого. — У нас же открытые отношения, не забыл? — донесся голос молодой самки из другого конца комнаты — в котором стоял рабочий стол, с компьютером, парой-тройкой книг и шкафом неподалёку, который заканчивался прямо у двери самой комнатушки. Рядом с столом стоял стул, повёрнутый к кровати и немного наклонённый от веса львицы, которая, закинув ноги на стол, залипала в свой телефон, иногда бросая свой презрительно-удушающий взгляд на всё то, что происходит вокруг неё. — Д-да помню-помню я, п-просто… это всё как-то… М-ммм… спонтанно? И мне н-немного неудобно… И-и- Резкий шорох и пару-тройку стуков когтей об деревянный пол — покрытый тёплой поверхностью, что бы лапы не замерзали — остановили испуганного волка от продолжения своей бесполезной речи. Его уши прижались к голове, длинный и пушистый хвост с свистом упал ему на колени; глаза последовали вместе с хвостом. — И-и… Я-я просто надеюсь… что вы действительно- Пасть волка резко закрылась, прикусив указательный палец чёрной лапы, которая и замкнула пасть. Расстояние между двумя мордами сократилось, вторая лапа чёрного волка прижалась к белоснежно-белой груди, спрятанной под слоем жёлтой одежды. Хватка пасти ослабла, грудь необычно заколола от неожиданного прикосновения, сила которого увеличивалась; живот, как и всё тело, белого волка заиграло новыми ощущениями, правящими разум. Вскоре спина волка упала на кровать, оставаясь под напряжением из-за чёрной лапы на груди, которая поддерживала равновесие второго волка. Вскоре чёрная морда сблизилась с белым, прижавшимся к голове, ухом. — Просто расслабся… И наслаждайся… — Сказал тихий и возбуждённый голос прямо в ухо волку, по телу которого пробежали мурашки. Уши белого волка встали дыбом буквально после первой сказанной буквы, пытаясь уловить каждую нотку доминирующего существа. Лапы приподняли жёлтую футболку, ныряя в белоснежную пучину пушистой шерсти. Вскоре угольные лапы гуляли по снежной шерсти, нежно гладя её. Морда чёрного волка прижалась прямо к белоснежной глотке. Белая морда уже полностью опустилась на кровать, запрокидываясь и прижимаясь ушами и носиком к кровати. Белые глаза закрылись, розовый язык выпал из приоткрывшейся пасти, упав на кровать, время от времени дёргаясь от участившегося и неравномерного дыхания. Из чёрной пасти медленно выпал язык, который тут же начал ласкать белоснежную глотку. Немного погодя из этой же пасти вылезли клыки, которые медленно прогуливались по шерсти, иногда нежно задевая тонкую кожу. Белые лапы улеглись на угольные плечи, сжимая шерсть на спине с целью приостановить действие. Белая пасть всё ещё была открыта, издавая тихие и нежные стоноподобные звуки. Вскоре клыки начали медленно давить на шею, провоцируя ещё больше стонов, которые теперь перемешивались с более взволнованными и напуганными звуками. Белый волк пытался что-то сказать, но боялся, что сделает что-то не так. Вскоре давление усилилось, белые лапы перешли на чёрную грудь, пытаясь оттолкнуть её от себя. — Эй! В мгновение ока чёрная морда отпряла от белой шеи, неповреждённая кожа под которой только немного прогнулась. Морда смотрела прямо на испуганного белого волка, задние лапы которого немного поджались под себя; левая передняя лапа выполняла роль поддержки, пока правая лапа ощупывала место проишествия; уши, по команде мозга, который понимал что сейчас будет, прижались к голове. Карие глаза, окутанные вокруг жёлто-песочной шерстью, смотрели прямо в чёрную душу, приближаясь вместе с мордой всё ближе и ближе к чёрному уху. Хватка песочной лапы ослабла, немного освобождая чёрно-алую шерсть на холке волка. — Ты отлично помнишь правила, дорогой… — Сказал ласковый но злой голос, пробуждая сознание чёрного волка. — Д-да, прости… — Это всё, что ты мне хочешь сказать? — Чёрные уши прижались к голове, хвост прижался к своему началу, завиваясь вокруг задних лап. — Ещё раз ты попробуешь так сделать… — Л-лиз, хватит его пугать! — Чуть ли не смеясь промолвил лежащий волк, уши которого поднялись и хвост которого начал гулять туда-сюда, пытаясь выбраться из-под задних лап. — Кемэрон, мать твою, это НЕ смешно! — Начала она с скрежетом в зубах. Белоснежные уши мигом же упали, хвост встал колом, не двигаясь ни на сантиметр. — Ты же отлично знаешь как я к этому отношусь! — Лиз, успокойся, п-пожалуйста! — судорожно сказал Кемэрон, садясь в позу лотоса и кладя свои передние лапы на задние. — Всё хорошо, смотри — волк приподнял голову, обнажая шерсть на своей шее, которую он вскоре демонстративно ощупал своей правой лапой. — Ничего нет, никаких укусов… Д-даже царапинки нет! — Сказал он спустя пару секунд ощупывания. Вторые по счёту карие глаза никак не могли перестать смотреть на белизну перед ними. Чёрный волк, холку которого прямо сейчас судорожно держит одна-единственная лапа, ничего вокруг себя не слышал. Он был погружен в свои мысли, которые кружились в его голове, перемешиваясь и оставляя после себя непоправимые следы. — Алё! Проснись уже! — правая песочная лапа судорожно дёргала чёрную холку, по которой медленно размазывался сгусток алой крови. — Ты меня вообще слышишь? Вскоре песочная лапа, немного пронизанная красным окрасом, соскользнула с чёрно-алой холки; в комнате начались какой-то мимолётный диалог, который проходил мимо согнутых чёрных ушей. Волк абсолютно ни на сантиметр не сдвинулся, смотря в белую пустоту перед ним. Диалог вокруг него вскоре окрасился чёрными цветами, напуганный голос вторил яростному, обладателька которого всё время пыталась привлечь внимание заблудшего в мыслях. Дверь в квартиру захлопнулась так же резко как и чёрные уши, которые поднялись вверх. Комната наполнилась пустотой и тишиной, которую вскоре прервал немного хриплый и тихий голос — Она ушла?.. — Да, чувак, она у-ушла… — вскоре белый волк, всё ещё сидящий на кровати в немного скрученной от страха позе лотоса, немного подвинулся к краю, сбросив с него свои лапы и прижав уши к голове. — Прости, я н-не думал что всё так получится… Н-но… Какого чёрта с тобой п-происходит? Почему ты ей никак не ответил?.. Голубые глаза скользнули по чёрной фигуре, которая немного расслабилась. Вскоре пара глаз уставилась на тонкую но длинную струйку из высохшей крови, которая выходила откуда-то из холки, оборачиваясь вокруг ключицы и каплями падала на белое одеяло кровати. Глаза белого волка округлились; уши упали вниз. Он чуть ли не мигом вскочил с кровати, обходя её и смотря на холку. Он, вздохнув, начал диалог, который, как он думал, ни к чему не приведёт. — Тебе не больно? — Нет. — Что с тобой случилось? Ты как вкопанный сидел и на меня смотрел… Ты переживаешь что ты меня случайно пометил? — после последнего вопроса наступила тишина. Тяжёлый вздох и скрип дверь; удаляющиеся звуки стука когтей об пол. Вскоре послышался скрип двери и приближающиеся шаги, которые в миг остановились после услышанного. Стоящий по центру комнаты белый силуэт был похож на вкопанную статую. Он не двигался, даже, как показалось, не дышал. Уши прижались к голове а хвост мигом проскользнул между задних лап. — Ты мне нравишься. Тихий и хриплый, напуганный и, тем не менее, душевный голос прополоскал белые уши. Простояв так в секунду-две, шаги продолжились, но теперь им аккомпанировал ласковый но грустный голос. — Ты тоже в это всё веришь что ли? Ладно твоя пассия верит во все эти животные инстинкты, но ты?.. — Я тебя не укусил. Я не под их действием. Говорю от чистого сердца. Рядом с чёрным бедром упала белая коробка с красным крестом по центру ей крышки, которая сразу же открылась, давая белым лапам возможность взять один маленький пузырёк и пачку бинтов. — Но у тебя же есть Лизза? — голос на секунду притих; послышался звук открывания пузырька. — Она, вроде бы, всё ещё твоя девушка? Вскоре послышались пара-тройка шагов, стук чего-то об стол и скрежет разрываемой упаковки, который вскоре затмили звуки стучания когтей об пол. — Да… Но… Сколько мы уже с ней? Год? Два? — голос был максимально тихим, разрывающим душу своей горечью. Оскалившись, закрыв глаза и выгнув чёрную спину от неожиданного прикосновения чего-то текучего и шипящего, он продолжил. — Мне это надоело. Да, начиналось всё хорошо… Но в последнее время с этими её «открытыми отношениями» что-то не в ту сторону пошло… Белая лапа прошлась по чёрной холке бинтом, пытаясь впитать все остатки перекиси, которые растеклись по местами мокрой спине вниз. — Ты же сам на это согласился. Ходил мне тут все мозги обмазывал своими открытыми отношениями, и тем, как это круто. — Немного приподнятые белые скулы показывали небольшое раздражение, которое вскоре на миг перешло на небольшой испуг, скрываясь под нейтральним — вскоре сочуствующим — выражением морды. — Прости. Что именно случилось?.. Сидеть с поджатыми под пятую точку чёрными лапами было не так уж и удобно, так что, не почувствовав нахождение рядом с ним кого-либо, чёрный волк медленно пересел в более удобную позу, скидывая лапы вниз и смотря на сидящую на стуле белую фигуру. — Она начала устраивать вечеринки… Приглашала абсолютно всех, и со всеми… спала. Я не был против… Сначала. Но потом меня начало это раздражать… Так ещё и с работой проблемы начались… Я мало того, что домой весь уставший приходил, так ещё и приходил в, как она говорила, «самый неподходящий момент». Я просто ложился спать и забывал про всё… Начинался новый день и всё повторялось. Карие глаза быстро упали на согнутые чёрные ноги; послышался умиротворённый вздох и свист ветра от резко согнутых чёрных ушей. Голубые глаза не могли перестать смотреть на чёрный контур волка, который с каждой секундой всё ближе и ближе приблежался к комко-подобной форме. — Ну-ну, хватит тебе… — белая лапа медленно и непринуждённо — хоть она и дрожала от страха — скользнула по чёрному плечу. — Всё будет хорошо… Я буду всегда с тобой и смогу тебе помочь… — П-пожалуйтса, давай п-попробуем?.. Послышалось срывающимся на рыдания голосом, который с скрежетом прошёлся по согнутым белым ушам, передавая мозгу всю грусть и отчаяние чёрного волка. Кемэрон вскоре обнял чёрную фигуру, надавливая на неё всем своим весом и отправляя её спиной на прогнувшуюся от веса кровать. — Хорошо. Только тебе нужно поспать… дорогой… — последнее слово из белых уст вылетело как самая настоящая стрела — тихая, неприметная, но невероятно точная, бьющая в самое сердце. Вскоре они ползком долезли до подушек, на которые и склонили свои головы. Светильник погас — комнату опутала сама темнота и тишина. Настоящая идиллия для обоих волков. Белое очертание морды медленно прошлась по чёрной глотке, вскоре останавливаясь носиком на груди, ушами всё ещё не чёрной глотке. Белые лапы в страхе и усталости прижались к белой груди, пока массивные чёрные оборачивались вокруг уже мирно сопящего тела. Прогноз погоды хоть и говорил иначе, но, немного погодя, маленькие капельки дождя пролетали мимо окна квартиры, ознаменуя о начинающемся дожде. Вскоре всю квартиру заполнил глухой стук капель воды, бесконечно падающих с туманного, ночного неба.