Marijuana is you

Юнги вздыхает, поднимая голову к черному небу, и щурится, пока пытается разглядеть хоть одну звёздочку. Сзади раздаётся смех Техёна и бубнеж Чона младшего, отчего Мин ежится, приподнимая плечи и пиная первую попавшуюся торчащую под снегом банку на проезжую часть. Хосок рядом хмыкает, провожая брата взглядом до байка и достаёт пачку сигарет. Затянувшись, он машет рукой на прощание Чонгуку, и через какое-то время байк с рычанием скрывается за поворотом. — Тебя довезти домой? — Чон поворачивает голову в бок, чтобы лучше видеть профиль Мина, и выдыхает облако дыма. — Нет. — сухо бросает он и, посмотрев по сторонам, переходит дорогу на другую сторону, сворачивая к автобусной остановке. — Да брось, солнце, не будь куксой, давай довезу, — Чон выкидывает окурок в сугроб и перебегает дорогу за Юном с улыбкой на лице. Мин вздыхает, поворачиваясь корпусом к парню и поднимает голову. — Чон, будь так добр, отъебись, а, — цедит он, почти вставая на мысочки, чтобы сказать это прям в лицо старшему, но теряет равновесие и отступается, заваливаясь прямо на него. Хосок перехватывает его поперёк торса, придерживая и начиная смеяться: миломиломиломило. Юнги пихает его фыркая и быстрым шагом удаляется к остановке, сунув руки в карманы куртки. — До скорой встречи, златовласка! — кричит Хосок ему в спину и в ответ получает средний палец с прощальным: — Пошел нахуй!

***

Юнги едет в автобусе, облокотившись о стекло локтем и прикрывая глаза. Двигатель тарахтит в задней части транспорта, а диктор в динамике озвучивает очередную остановку. Где-то мигают огни светофоров и вывески, за окном порошит снег. Мин дёргается от вибрации в кармане и вытаскивает мобильный, щурясь и пытаясь разглядеть, кто ему написал. Неизвестный (23:08) Спокойной ночи, златовласка :) — Ким Тэхен, ты сука… — Юнги выдыхает через нос, поднимается с места и выходит из автобуса на остановку, плетясь в сторону многоэтажек.

***

Где-то в гостиной приглушенно играет телевизор, в конце коридора горит свет от торшера, освещал комнату тусклым светом. На кухне кипит чайник, а из ванной слышится шум воды, в форточку дует прохладный воздух, принося свежесть и уют в виде звуков вечернего города. Выходя из душа, Хосок обматывает бедра полотенцем и зачесывает мокрую чёлку назад, шлепает тапочками в сторону гостиной. С последней их встречи с пожеланием на ночь от Юнги в час ночи «пошел-ка ты нахуй» прошла неделя. Да, он все-таки ответил — уже прогресс. Чон почесывает шею, усмехаясь своим мыслям, и наливает кипяток в чашку, заваривая чай. Чонгук укатил на очередную свиданку с принцессой, а Чон старший… Что Чон старший? Он сидит дома, ведь Юнги его посылает по любому поводу. — Сходи развейся, хватит дома торчать, — крикнул младший из коридора перед уходом и хлопнул дверью. А что он теряет то? Реально, хули, пойти пивка что ли выпить.

***

Мин потягивает коктейль из трубочки, подперев щеку рукой, и смотрит куда-то в толпу танцующих «людей». Алкоголь приятно горчит и проходит мурашками по телу, помогая расслабиться после трудового дня. Юнги покачивается как матрёшка на барном стуле, мыча неразборчивые слова песни под нос, ведь в таком шуме вряд ли кто-то услышит. Глаза понемногу слипаются и организм даёт о себе знать. Блондин слезает со стула, попросив бармена приглядеть за его напитком, удаляется в сторону туалета. Юнги покачивается неровной походкой, пока идет в нужную точку, но его кто-то тормозит, придерживая за локоть и поворачивая к себе. — Эй, куколка, не хочешь потанцевать? — явно уже не трезвый парень, придерживая Мина, улыбается своими пожелтевшими зубами. От него несёт спиртом, что даже щиплет глаза и Юнги морщится, толкая его от себя подальше. — Отвали. — Зачем так грубо а? Давай повеселимся, — шатен цепляется за задний карман Миновых джинсов и тянет того на себя. — Я сказал, — Юнги икает, сглатывая и наклоняясь ближе цедит, — пошел нахуй. Шатен хмурится явно не удовлетворённый таким ответом и хватает Юна за задницу. — Ну не ломайся, че ты, а… — Я кажется ответил. Пошёл. Ка. Ты. Нахуй, — Мин сжимает кулаки, ударяет парня в нос и отшатывается, громко выдыхая. Шатен оказался не из лёгких, баран так баран. Он шипит хватая Юнги за шею и бьёт прямо в область печени. Блондин хмурится, стискивая зубы, и отвечает коленом в пах. — Блядина. Прям перед Мином вырастает чья-то спина в чёрной кожанке. — Он сказал отвалить тебе, блять, — рычит Хосок, замахиваясь на парня кулаком прямо в челюсть, и тот, шатаясь, падает на диван рядом. — Эй, златовласка? Ты как? — Чон поднимает его за плечи, придерживая за спину и ведёт к выходу, но тот шипит, вырываясь из рук, что-то бурча. — Солнце, не рыпайся, хуже, блять, сделаешь. — Отпусти, бля. — Пошли говорю. — Отпусти, блять, я щас обоссусь нахуй, — шипит Юнги, вырываясь и улетая в туалет. Хосок вздыхает и убегает следом к двери уборной.

***

Мин блаженно выдыхает, застегивая ширинку. Выходит из кабинки, включая кран. Холодная вода колет руки и блондин вздрагивает, умывая лицо. — Ты как? — Чон, все это время стоявший у стенки, подходит сзади, приподнимая края футболки и, смотря на покрасневший, бок хмуриться. — Не сдохну, — бурчит Мин, дергает из рук старшего край одежды и направляется к выходу, толкая массивную дверь. — Да че ты бегаешь от меня, Юнги, ну сколько можно, — сжимает кулаки Хосок, выходя следом, и ловит руку Мина. — Не трогай меня, — хрипит Юн, разворачиваясь и впритык смотря Чону в глаза. — Дикая кошка… львица, — шепчет Чон сжимая ладонь златовласки и улыбается, смотря на его реакцию. У Мина на лице отображаются сразу все эмоции от злости до смущения. Он хмурится, часто моргая и открывая рот как рыба. — Ты, ты, что ты… — Юнги сглатывает, оглядывая все лицо Чона в поисках усмешки, и останавливается на губах, невольно облизывая свои. Чон наклоняется ближе, перекладывая свободную руку на талию блондина, и тычется в его губы, ища сопротивления. Мин хмурит брови и жмурит глаза, но отвечает на поцелуй напористо, цепляясь за шею рыжего в поисках опоры. Дышать становится невозможно, Хосок задыхается, выцеловывая рот златовласки, и с чмоканьем отстраняется, облизывая губы. — Черт тебя еби, Чон Хосок. — Давай лучше я тебя.

***

В темноте парни спотыкаются обо все, что только можно: задевают вешалку в прихожей, тапочки, от чего Юнги чуть не падает, мыча в поцелуе, роняет рукой какой-то тюбик на комоде, ищя опоры, цепляется ладонью за зеркало, от чего по квартире, в гробовой тишине слышится неприятный визг. Чон не дает ему отдышаться, буквально волоча в сторону спальни. Юнги чувствует, как в его бедро упирается нехилый стояк, от этого собственный член дёргается в штанах и Юнги сдавленно стонет от неприятного трения. Хосок подхватывает блондина под колени, кидает на кровать и ложится сверху, раздвигая его ноги шире. Мин стонет, закусывая губу, и глотает порывы закричать от удовольствия, когда Чон кусает его за шею, сжимая стояк через ткань. — Хосок… мать твою, — Юнги закатывает глаза, цепляясь руками за одеяло, и поддаётся бедрами навстречу ладони, мыча что-то нечленоразборное. — Потерпи. — Сам, блять, терпи, терпила. — Юнги толкает его на спину, садится сверху и целует, проникая руками под водолазку, сжимает левый сосок. — Солнце… Юнги хмыкает, снимает свою футболку и кидает куда-то к окну, проезжаясь тазом по члену старшего. Хосок дышит часто, его грудь вздымается от переизбытка возбуждения. Ему мало, мало Юнги, блять, всегда мало. Он сжимает его бедра, приподнимаясь и кусая соски, шлепает его по заднице. — Сука… — Юнги откидывает голову, цепляясь руками за ремень Чоновых джинсов и с лязгом растегивает его, подбираясь к ширинке.

***

По комнате раздаются шлепки двух тел, стоны, мычания и всхлипы. Будь у Хосока сейчас возможность, он бы записал эти звуки и поставил на будильник, каждое утро просыпаясь от охуенных стонов Мина. У Юнги вспотел лоб, капельки стекают по лицу, а чёлка липнет на глаза. Он подмахивает бедрами, насаживаясь на член, точно попадая по простате, от чего закатывает глаза, откидывая голову. — Хосок… — он опирается об его мокрую грудь, лавируя между болью и удовольствием, прыгает в бешеном темпе. Чон сжимает его талию, подаваясь бёдрами в такт толчкам и стискивает зубы, чувствуя наступающий узел оргазма внизу. Он надрачивает Юну и тот кончает, сотрясаясь в оргазме. У него дрожат руки и губы, он мычит, сжимая Чона внутри, и тот с выдохом изливается внутрь, откидываясь на подушку головой. — Черт.

***

Последние, что Юнги помнит, это Хосока перед глазами, а потом в его голове все плывёт и разрывает — просто белый шум. Он разлепляет тяжелые веки и поворачивает голову к свету из окна, рядом лежит голый Хосок. СТОП ЧТО?! БЛЯТЬ ГОЛЫЙ ХОСОК?! Юнги подпрыгивает на кровати, прикрывает одеялом пах и округляет глаза. — Блять, — он тихо шипит, хватая телефон, но тот разрядился, супер, просто заебись. Мин трёт нос, шмыгая и зачесывает волосы назад, встает с кровати в поисках чужого телефона. Блондин подкрадывается к соседней тумбе и берет телефон, удаляясь в сторону двери, прихватив трусы. Он роется в контактах и тыкает на «брат», прекрасно понимая, что Чонгук сейчас у Тэхёна. В трубке раздаются гудки и Мин выдыхает, облокачиваясь по холодную стену в коридоре. — Да, — на грани шипения шепчет Чон в трубку. — Пизда. Дай трубку этой швабре. Я дозвониться до него не могу, — шипит Юнги. На том конце раздаётся копошение и вздох. — Не понял. — Мне похуй, че ты не понял. Дай Тэхёну трубку. — Он спит, Юнги. Позвони позже. Юнги слышит гудки и цокает, нервно выдыхая, идёт в сторону предполагаемой ванной.

***

Мин возвращается в спальню через полчаса. Хосок по прежнему дрыхнет, только уже на спине, Юнги открывает окно и одевает футболку. Подойдя к кровати, он нависает сверху, дергая одеяло вниз и заставляя Чона замычать от перепада температур. — Солнце… — Подъем, бля, завтрак не ждёт.

***

Ближе к часу телефон Юнги заряжается. Он сидит на диване, тихо смотря новости, и сразу набирает Тэхёна. — Алло, доброго тебе утречка, дружище. — Хуем по лбу не дало. Какое утро? Час дня, — шипит Мин в трубку, шебурша упаковкой конфет отрытых в недрах холодильника. — Почему такой грустный? Хуй сосал невкусный? — хохочет Ким в динамик, чем-то стуча на фоне. — Мы потрахались, — выдыхает Мин. Он открывает форточку, зажимает сигарету меж губ и закуривает. — Мы тоже. Что дальше? — Не заставляй меня озвучивать, ты и так знаешь зачем я звоню. — Ну да, тебе, разумеется, понравилось, но ты как параноик свалил нахуй и теперь грызёшь локти. — Че делать то бля?! — Я бы сказал обдумай и решись, но тебе лучше подойдёт вариант снять штаны и бегать по двору с воплями. — Иди нахуй. — Я тебя понял, иду. — Иди.

***

Знаете что Юнги ненавидит больше всего после невкусного пива? НАВЯЗЧИВЫХ ЛЮДЕЙ. Полчаса назад у него была прекрасная возможность свалить нахуй из квартиры Чонов, но он её проебал, ведь Хосок так удачно вышел из душа в тот момент, когда тот надевал кроссовки. — Ты куда, златовласка? — Домой или гулять, ещё не решил. — Эй так не честно, а как же утренний секс? Юнги выпрямляется как струна, напрягаясь всем телом, и дёргает ручку двери, пятясь на лестничную площадку. И вот теперь Чон Хосок собственной персоной идёт нахуй какой пойми квартал тенью за Мином. — Да чтоб тебя… Юнги обдумывает все варианты побега от этого тени, но не один не нравится. В итоге он благополучно решает поехать в квартиру Кима и спрятаться от этого пиявки там. Но что-то точно идёт не так — Хосок точно не собирается от него отлипать. — Солнце, куда мы идём? — Не знаю куда ты, а я к Тэхёну, — и сворачивает в левой, скрываясь за домом. — Меня подожди… Златовласка!

***

Юнги пыхтит паровозом, топая по лестнице в быстром темпе. Если это было бы возможно, то от возмещения у него шёл пар из ушей и он был красный, как в мультиках, ещё чуть-чуть и от злости будет топать ножкой. — Златовласка, — Хосок задыхается пытаясь нагнать Мина. Тот не на шутку разошёлся, поднимаясь уже восьмой этаж пешком (потому что стоять наедине с Чоном в маленькой кабинке лифта — убейте, никогда). — Ну подожди. Я сейчас откинусь. Чон хватается за перила, сгибаясь пополам и грубо дыша. Мин останавливается, поворачивая голову на него и шипя: — Не мои проблемы, — поднимается дальше. — Черт, я точно выебу тебя, злобная принцесса, — устало хмыкает Чон, поднимаясь следом. *

***

Блондин вытаскивает из кармана связку ключей, и открывает нужную дверь, скидывая кроссовки и топая внутрь — Откуда у тебя ключи? — но Мин не отвечает, скрываясь за дверью гостиной. Хосок обречённо стонет, следуя за ним. — Фу, бля, меня щас вырвет. Тэхён, вы как сопливая парочка молодожен, — оба дёргаются, поворачивая головы в проём, и брюнет давится блином, откашливаясь и смотря на морщащего нос Мина. — Вы как попали в мою квартиру, папоротники? — выпадает Ким, хлопая Чона по спине и оглядывая злое лицо Мина, а за его спиной появляется громко дышащий Чон старший. — Я помогал тебе её выбирать, алло. У меня ключи есть, — беситься Юнги, наливая стакан воды и залпом выпивая. — Я шёл за ним, — пожимает плечами Хосок, кошкой подкрадываясь к Мину, от чего тот ретируется за другую сторону стола, шипя дикой кошкой проклятья на своего новоиспеченного парня, кем тот пытается заделаться. — Солнце, — Хосок не унимается пытаясь поймать Юнги, но тот бегает от него из угла в угол, делая вид, что не видит. — Ну солнце… — Хуенце. Отъебись от меня, — рычит Мин включая телевизор. — Что на этот раз? — гладя Чонгука по спине, вздыхает Ким. — Я просто сказал, что хочу ещё… — обречённо тянет Чон старший, ухватывая Мина за руку. — А ну… это надолго. Пойду покурю, — Тэхён слезает с колен Гука, беря с стойки пачку сигарет и ретируется на балкон. — Отъебись от меня, Чон Хосок! Насилуют! — Юнги брыкается перелезая через диван но не успевает, его перехватывают и кидают на него, наваливаясь сверху. — Я тебе, блять, не подушка! Ааааа.