Метод Чу

"Сосредоточься на том, что ты можешь изменить. Остальное встанет на свои места." (Сериал "Мыслить как преступник") — То, что вы пережили, не могло пройти бесследно. Вы должны дать себе время. — Я это понимаю, но я не могу не думать о том, что подвёл его. Обещал защищать, обещал оберегать, но я... не смог, — ответил Мо Жань врачу, не отрывая взгляд от пола. Это не первый сеанс, и результат, к удивлению скептически настроенного альфы, был. Как минимум рассказать о своих переживаниях кому-то со стороны помогло ему облегчить душу. Но чувство вины перед Ваньнином за то, что сам отвёз его в психушку, сидело куда глубже. — Это был ваш выбор. Вы оба его сделали. И, скажу вам, впервые на своей практике я вижу пару, нашедшую в себе силы... поступить правильно в такой ситуации. Отделиться друг от друга для сохранения общего будущего — это не слабость, это любовь в самом здоровом её понимании. Уверен, ваш супруг понимает это как никто, — ответил психолог. Мо Жань не торопился что-то говорить. Он всё понимал. Чу Ваньнин, как всегда, оказался прав. Жить без него было проще, он ненавидел саму эту мысль, но это факт. Вечное горе и вечная скорбь, которые, Мо Жань уверен, они оба испытывали, глядя друг на друга, отступили, позволяя наконец-то вернуть контроль над жизнью, работой, собой. Вэйюй позволил себе на короткий миг получить наслаждение от этого сладко-горького коктейля одиночества, но... Так тяжело без этого. Без вечного щебетания над ухом о работе, без карандашей-заколок, книжек, ежедневников, разбросанных в самых неожиданных местах дома. Когда Мо Жань готовил, никто не подходил со спины, утыкаясь носом между лопаток, бурча что-то недовольно, никто не обнимал и не целовал. — Я скучаю, — слова сорвались с губ быстрее, чем Мо Жань это осознал. — Скучаю так сильно. Ему не хватало слов, чтобы донести до врача своё состояние. — Скажите ему об этом. — Но что, если... ему проще без меня? — Мо Жань тяжело сглотнул вязкую слюну. — Если вы скучаете, то почему не может он? Мо Жань удивлённо поднял взгляд на врача. Их отношения были такими, какие они есть, именно потому что они всё обсуждали. Почему он решил за Ваньнина, что тот не хочет его видеть? Осознание того, сколько они не виделись, ударило словно обухом. — Я... Мне надо идти, — судорожно собирая вещи в сумку, ответил Мо Жань. — Извините. — Ничего, — ответил врач, стараясь улыбаться не слишком сильно. *** Только въехав на территорию больницы, Мо Жань додумался взглянуть на время. Первая минута первого часа. Пустят ли его? Да, твою мать, он один из самых богатых людей города! На кой чёрт он работал как проклятый, если не сможет подкупить несчастного охранника и дежурную медсестру? Ему нужно к мужу. Он не уйдёт, пока не увидит его. Будить не будет. Ему бы только посмотреть. Как оказалось, в элитных больницах всё несколько проще, и проблем не возникло. Через несколько минут он оказался в палате Ваньнина. Омега спал, по-детски свернувшись в клубок под одеялом. Такой родной, что сердце Мо Жаня болезненно сжалось. Будто что-то ледяное внутри раскололось, вновь позволяя чувствовать. Альфа сел в кресло, не отрывая взгляд от возлюбленного. Поздно уже, хотелось спать, но глаза жадно разглядывали картину, открывшуюся перед ним. Как можно было забыть, сколь прекрасна его любовь? — Такой задумчивый, — хриплый после сна голос вывел альфу из-под тёплого одеяла сонливости. — Извини. Я разбудил тебя, — произнёс Мо Жань, но в глазах вина плескалась только на самом дне. Он хотел увидеть его, поговорить. — Я больше не делаю тебя счастливым, — то, как судорожно это было сказано, разбивало сердце. — Я это обещал и не справился. Последнее, что Ваньнин сейчас хотел видеть, — это жалость в глазах мужа. Его не надо жалеть, его надо желать. А желания он больше не вызывал. Столько раз он хотел набрать мужа, попросить приехать, но... Что, если тому легче без него? К тому же ему просто было страшно, страшно увидеть в глазах супруга нелюбовь при встрече. Мо Жань улыбнулся. Он не хотел успокаивать и жалеть, Ваньнин в этом не нуждался. Улыбку вызвало то, как сильно их чувства друг к другу были похожи. — Конечно, не делаешь. Ты ведь здесь, — садясь на край кровати, произнёс Мо Жань и взял Ваньнина за руку. — Я сейчас скажу ужасную вещь: мне без тебя проще, но разве это имеет смысл, если без тебя я не могу? — Я хочу домой, — прикасаясь к щеке мужа, ответил Ваньнин. — Усложнять тебе жизнь. Оба засмеялись. — Я поговорю с врачом завтра. Я хочу забрать тебя домой, — губы горели от прикосновения к чужой коже. Наконец-то. — Я думаю, что он не отпустит. Я сейчас на достаточно сильных препаратах, могу не контролировать себя. Ваньнин ластился к чужим губам, позволяя целовать, гладить, трогать. Он так сильно любил его. Хотел его. — Ваньнин... — позвал Мо Жань, оставляя на лбу мужа лёгкий поцелуй. — Я люблю тебя, — перебил Ваньнин, притягивая супруга ближе к себе. — Не оставляй меня. Омега посмотрел в глаза мужа с такой мольбой, что всё существо Вэйюя завыло от желания. Он и забыл, как Ваньнин умеет смотреть. Под этим взглядом млеешь, таешь, растекаешься. Мо Жань влажным, тягучим поцелуем впился в родные губы, опрокидывая возлюбленного на кровать. Как давно это было. Ваньнин, промычав в поцелуй, обнял за шею и обхватил талию мужа ногами. — Пожалуйста... Чу Ваньнин сказал это так тихо, что слово почти смешалось с шумом дождя, барабанящего в окно палаты. — Я люблю тебя, — ответил Вэйюй, целуя супруга в переносицу. Его запах, тепло тела, нежность. Всё так давно знакомо, но в то же время будто бы изучается заново. За столь короткий промежуток времени они привыкли жертвовать собой для партнёра и забыли о том, что сблизили их эгоизм и безумная страсть, которую они испытывали друг к другу. Ваньнин запрокинул голову, выгнув шею, ощутив такие горячие, влажные касания языка на тонкой коже, под которой бешено бился пульс. Руки Мо Жаня жадно тискали, сжимали, заставляя Ваньнина жалобно, умоляюще поскуливать. Чу пытался сдержать стоны удовольствия, помня о том, где они. То, как выгибался и прижимался к нему омега, напоминало Вэйюю поведение Юйхена, просящего ласки. — Золотце... — прошипел Мо Жань, толкаясь в любимое тело. — Чуть медленнее, — умолял Ваньнин, не в силах справиться с нахлынувшими ощущениями от жара мощного тела, накрывшего его сверху. Всего так много, что невозможно выдержать. Тело выло и будто плавилось от жара, что исходил от Мо Жаня, прикрывшего глаза от удовольствия. — Я так люблю тебя. Никогда больше не оставлю, — прижимаясь лбом ко лбу Ваньнина, прошептал Вэйюй. — Я знаю, — ответил Ваньнин и немного сместился вниз, сильнее насаживаясь на член альфы. Мо Жань зашипел, открыв глаза, и поймал взгляд Ваньнина. От медленного темпа перед глазами всё плыло. Хотелось.... так, как только они умеют, — до приятной боли. — Ах... Мх... — простонал Ваньнин на череду глубоких, резких, частых толчков. Он знал, что терпения Мо Жаня не хватит надолго. И лёгкая, чуть пьяная улыбка коснулась его губ. Как же сильно он любит его. Ваньнин обнял супруга за шею, притягивая к себе, влажно и страстно запечатывая его рот поцелуем. Перед глазами всё было словно в тумане, бёдра, сжимавшие талию Мо Жаня, мелко потряхивало. — Так хорошо, — прошептал Мо Жань, несдержанно кончая внутрь. Ваньнин сжался, напрягся всем телом, следуя за ним и продлевая оргазм мужа. Мягкие ленивые поцелуи опустились на шею Мо Жаня. За окном успокаивающе шумел дождь, его звуки смешивались с тяжёлым дыханием уставших любовников и звуками долгих, тягучих, но уже спокойных поцелуев. *** — Ты можешь переночевать здесь. Тут есть комнаты для посетителей, — зевая, произнёс Ваньнин, глядя на собирающегося супруга. Было в этой картине что-то уютное, родное, стены больницы будто исчезли. Словно они вновь дома. — Утром я должен быть в офисе. А если точнее... — Мо Жань поднял руку, глядя на часы, — через пять часов. Посплю часика полтора в офисе и буду как новый. Мо Жань подошёл к постели, где лежал уставший, но явно довольный Ваньнин. И, положив руку на макушку супруга, погладил по волосам. Он знал, как ему это нравится. — Я люблю тебя, — зарываясь носом в подушку, прошептал Ваньнин, вызывая еле заметную улыбку на лице мужа. — Я тебя тоже. Спокойной ночи. Ваньнин, убаюканный всё ещё витающим в палате ароматом альфы, горящими следами от его прикосновений на теле и мягкими звуками дождя за окном, быстро заснул. *** К сожалению для обоих супругов, доктор настоял на том, чтобы Ваньнин пробыл в больнице до конца месяца. Хоть это и расстроило Мо Жаня, который уже вовсю готовил их новое место жительства к прибытию мужа, он понимал, что так будет правильно. Врачи ещё раз убедятся в стабильности психики Ваньнина, подберут лекарства для приёма дома. Вэйюю так же не помешало бы ещё немного времени, чтобы морально подготовиться к возвращению к совместной жизни. Ваньнин буквально запрыгнул на Мо Жаня, увидев того в дверях больницы, когда муж приехал его забирать. — Готов ехать домой? — зарываясь носом в изгиб плеча, спросил Мо Жань. Ваньнин только кивнул, по-детски открыто улыбаясь. — Извините, что вынужден прервать воссоединение, но прошу вас пройти в мой кабинет. Есть некоторые рекомендации, которые вам будут необходимы, — раздался за спиной серьёзный голос главного врача. Даже сидя в кресле в кабинете врача, Ваньнин не желал отпускать руку мужа, будто всерьёз думая, что тот может его здесь оставить. Мо Жань на это лишь крепче сжимал ладонь возлюбленного, не давая забыть, для чего он сейчас здесь. — Вот все рецепты и рекомендации, — положив на стол небольшую стопку документов, начал врач. — В связи с последними результатами анализов мне пришлось пересмотреть дозировки и убрать некоторые препараты. — Что-то случилось? — обеспокоенно перебил Мо Жань, мысленно готовясь к худшему. Но если бы были причины для беспокойства, ему бы уже сообщили, значит, всё не столь серьёзно. Это успокаивало. — Вы в положении. Мои поздравления. Сделав судорожный вдох, Ваньнин забыл выдохнуть. В положении... Сердце стало таким тяжёлым и словно вжало омегу в кресло. С трудом повернув голову, Ваньнин взглянул на мужа, у него такая же реакция. Полное неосознание того, что сейчас произошло. — Я, если честно, весьма удивлён. Лекарства, которые мы вам давали, не только понижали либидо, но и несколько уменьшали вероятность успешного зачатия. Опережая ваши вопросы: срок очень маленький, и воздействие препаратов на плод минимально. Следуйте моим рекомендациям, и всё будет хорошо, — будто не замечая реакции пары, продолжал врач. Хотелось разрыдаться. Мо Жань с трудом подавил в себе этот порыв. Не место и не время. Ваньнин смотрел на него. А Вэйюй смотрел на него в ответ. Их мысли, чувства медленно перетекали друг в друга, смешиваясь. Ещё никогда они не чувствовали друг друга так. Всё, чего хотелось, — чтобы всё происходящее осталось правдой. — Я люблю тебя, — первое, что сказал Мо Жань, когда они остались одни. Он не помнил, как они дошли до автомобиля. Это и не было важно. — Я знаю. Я тебя тоже, — ответил Ваньнин судорожно, тихо. Он боялся слишком громким голосом спугнуть момент. *** — Так. Зарисуйте себе таблицу со слайда. Это важно и будет на экзамене. Итак, следующая тема... Мо Жань не мог оторвать взгляд от своего супруга. Вид Ваньнина, читающего лекцию, всегда будет вызывать в душе бурю чувств. Сейчас сердце Мо Жаня переполняла нежность, альфа же внутри него гордо порыкивал, когда взгляд падал на большой живот, который уже невозможно было скрыть. Да Ваньнин и не хотел. Омега наслаждался своим положением и вовсю готовился к появлению долгожданного ребёнка. Ваньнин даже снаружи стал весь такой нежный, теперь он напоминал не готовую броситься в атаку пантеру, а разомлевшего от любви и солнца кота. Его тискали, гладили, кормили, обожали, как тут не разомлеть? Мо Жань тоже наслаждался всем этим. Его пара. Его обожаемый супруг с символом их любви на пальце и доказательством этой любви под сердцем. Мягкий, укутанный в голубой кардиган, с немного неряшливо завязанным хвостом... От нахлынувшего обожания у Мо Жаня в груди защемило. Дождаться бы окончания лекции. Звонок, пощадив несчастного, всё же решил прозвонить. — Как вы тут? — положив руку на упругий и тёплый живот, спросил Мо Жань. — В больнице был? Он ожидал получить несильный толчок в ответ, но его ребёнок весь в своих родителей — ужасно упрямый. Они с Ваньнином приняли решение не узнавать у врача пол ребёнка, чем, конечно, вызвали кучу недовольных вздохов родственников, сгорающих от любопытства. Но пара решила по-своему. Не важно кто — мальчик или девочка, омега или альфа, самое главное, чтобы здоровый. — Да. Всё хорошо. Я сегодня поговорил с Сюэ Чжэнъюном, это моя последняя лекция перед декретом. Он даже сказал, что я мог и её не проводить, — улыбнувшись, ответил Ваньнин, положив ладонь на руку альфы. — А как у тебя дела? — Всё как всегда, — Мо Жань тяжело вздохнул. На самом деле на работе возникли небольшие трудности, но точно не настолько серьёзные, чтобы беспокоить беременного супруга. — Кстати, мне звонил твой врач. Твои родители пытались подкупить медсестру, чтобы узнать пол ребёнка. Но не волнуйся, ничего не получилось. Чу Ваньнин, ничуть не удивлённый, шумно вздохнул, но потом едва заметно улыбнулся. — Ваньнин, — позвал Мо Жань, в который раз очаровываясь собственным мужем, — я люблю тебя. Ближе к предполагаемой дате родов было решено положить Ваньнина в больницу под присмотр врачей и медсестёр, готовых в любой момент оказать помощь. Конечно, Мо Жань ужасно не хотел вновь расставаться с мужем, но понимал, что так правда будет лучше. Он себя знает: он будет первым, кто запаникует. Так было всегда, стоило омеге почувствовать малейшее недомогание. Срок родов приближался неумолимо, заставляя нервничать абсолютно всех. Мо Жань проводил очередное совещание в своём офисе, пытаясь вслушиваться в слова коллег относительно планов на ближайший месяц, когда зазвонил телефон. Чу Лей. Не нужно было брать трубку, чтобы понять причину звонка. До больницы всего минут двадцать на машине, но они длились бесконечно. Мо Жань уже начал серьёзно подумывать вызвать вертолёт, когда из-за угла показалось здание больницы. Боже, ну почему всё так медленно?! Альфа вбежал в холл больницы, на ходу доставая документы. — Как он? — сразу же спросил Мо Жань, увидев Чу Лея и Ю Линг. — Успокойся. Мы сами только приехали. Родители в пути. Мадам Ван и Сюэ Чжэнъюн тоже. Всё только началось, поэтому ждать ещё долго, — ответила Ю Линг, взглядом скользя от лица Мо Жаня к двери родильной. — Ему уже сделали анестезию и приступили к кесареву, — произнёс Лей, нервно соединив свои руки в "замок". Они все столько пережили. Столько было пройдено для появления этого ребёнка на свет, но подождать всего несколько часов теперь казалось невыносимым. — Боже, ну и лица у вас. Все синхронно подняли головы. Лита. Ю Линг смотрела на неё так, словно прошёл не месяц с их последней встречи, а годы. Лита тоже посмотрела на неё. Былого обожания, страха в её взгляде не было. Только спокойствие. Линг удивилась тому, как это оказалось неприятно. Мо Жань готовился к длительному ожиданию, но врач вышел из палаты через полтора часа. Сперва это вызвало беспокойство, но когда ему ответили, что всё прошло удачно и он может увидеть своего ребёнка, от сердца отлегло. Своего ребёнка... Родился мальчик. У него сын. — Ну что ты застыл? — нетерпеливо сказала Ю Линг, проталкивая Вэйюя в палату. — Ю Линг, — шёпотом зашипела Ван Мэйли. Мо Жань медленно подошёл к кроватке, где беспокойно крутился его новорождённый ребёнок. — Я могу.... — Да, вы можете взять его на руки, — вежливо ответила медсестра, заполняя документы с данными ребёнка. Он такой маленький. Такой крохотный. Ребёнок, недовольный сменой обстановки, закрутился на руках отца, открывая глаза. На Мо Жаня смотрели его собственные глаза. Его сынок. Сердце поднялось куда-то в горло, подталкивая рыдания наружу. Безусловная отцовская любовь заполнила его душу. Его ребёнок, которого ему подарил его любимый муж. Смотря в его глаза, у Мо Жаня в голове проносилась вся жизнь. Ради этого момента всё было. — Эй, — ободряюще толкнув его в плечо, позвал Чу Лей, — не рыдай. А у самого глаза на мокром месте. Как и у всех в палате. — Он такой маленький, — так и не сдержав слёз, произнёс Вэйюй. — Ваньнин, как он? —оборачиваясь к остальным, продолжил он. — С ним всё хорошо. Он ещё не отошёл от анестезии, — ответила Ван Мэйли. — Можно подержать внука? — осторожно спросила она. Ей так и не удалось ни разу увидеть собственных детей новорождёнными, поэтому каждая минута сегодняшнего дня наполняла её сердце трепетом и волнением. Она аккуратно приняла малыша из рук отца, придерживая головку младенца. Мо Жань отошёл от всей толпы, присаживаясь на край постели, где спал Ваньнин. Он не знал, что можно сказать и надо ли. Всё сказано и сделано задолго до этого дня, поэтому всё, что он мог, — это нежно сжать ладонь супруга. — Я люблю тебя. — Я знаю...