Одна снежинка ещё не снег

Мы дружили уже несколько лет. Моря, плаванье и приключения сплотили нас и сделали лучшими друзьями. Неразлучное трио - бравый капитан Сантьяго, бесстрашная русалка Лорелия и озорной гуляка Томас. Каждый готов прикрыть другого и броситься на помощь не задумываясь. Никогда не знаешь, что принесёт тебе новый день. Поиск сокровищ, древних карт, битвы и сражения со старым врагами - такая жизнь была нам по душе. Молодость и веселье, отвага и безрассудство. Когда я начал видеть в Томасе больше, чем друга, я не знаю. Просто стал замечать мелочи, на которые раньше не обращал внимание. Например, какие мягкие у него волосы. Так и хочется их коснуться - потрепать по голове, убрать прядь, которая упала на глаза, чтобы не скрывала сияние этих чистых изумрудов. Или как он пахнет, когда, обнимая меня, прижимается близко. Эти обьятия, которые для него стали привычным выражением радости, сводят меня с ума. Хочется сжать его так крепко и не отпускать от себя ни на шаг. Я бы с удовольствием провел ближайшие сто лет уткнувшись лицом в его шею и вдыхая этот запах, который как-то слишком быстро стал таким родным. На каждой вылазке я одним глазом всегда слежу за Томасом, потому что только он может попасть во все переделки. Каждый неудачный поход, каждый его шрам болью отзывается во мне в тысячекратном размере. Я бы с радостью оставлял его в безопасности на корабле, но он меня не хочет и слушать - со смехом бежит в самую гущу. Он не теряет оптимизма и может разрядить любую ситуацию. Когда кажется, что мы полностью в дерьме, только Томас может заставить нас улыбнуться и придать сил, чтобы двигаться дальше. А как он поет! Его верная спутница гитара всегда под рукой. Он может так вдарить по струнам, что кажется, будто корабль начинает плыть быстрее и ветер сильнее надувает паруса. Но больше я люблю тихие вечера, когда Томас садится на корму и, шепнув пару ласковых слов своей гитаре, начинает перебирать струны, придумывая мелодию на ходу. Он склоняется все ниже, пытаясь поймать нужный ритм, закрывает глаза, тихонько что-то мурлычет, а потом начинает петь. Смотреть на это одно удовольствие. Я хочу быть на месте этой гитары, чтобы его руки также нежно касались меня, как поглаживают изгибы любимого инструмента. Поэтому когда Томас потратил свое желание ради общего дела, я не задумываясь, подарил ему своё. - Ты отдаёшь своё желание мне? О, примо, это так здорово! Он налетел на меня с обьятиями. И только чтобы не потерять контроль над собой, я прошептал ему: - Мне кажется пора загадать твоё желание. - Да-да, ты прав.- он также стремительно меня отпустил и пробежал немного вперёд. - Я хочу... Дальше я ничего не услышал. Томас прижал руки к груди и засветился тысячей маленьких огоньков. А потом свет просто рассеялся в воздухе. Он с лукавой улыбкой повернулся ко мне. - И что же ты загадал? - я подошёл ближе. - Сейчас увидишь. Через пару мгновений яркое июльское солнце заслонила пелена облаков, а с неба полетели первые снежинки. Они кружили и падали на нас. Я подставил руку, пытаясь словить парочку и у меня получилось. Не смотря на жару, ни одна снежинка не растаяла - волшебство да и только! Снежинки сменялись большими хлопьями и вскоре все вокруг преобразилось. - С первым снегом! - закричал Томас и опять бросился обниматься. Его щека прижималась к моей, руки обнимали за талию, притягивая ближе. - Томас... - Ммм? - он немного повернул голову и мои губы накрыли его. Такие тёплые, такие сладкие. Я потерялся в этих новых ощущениях и не замечал ничего вокруг. Только Томас. Только он был сейчас моей вселенной. Возможно, это было не самое лучшее моё решение, потому что мама с дедушкой, которые стояли поотдаль на пирсе и Лорелия, шедшая к нам с рожком мороженного, все видели. Да и не было это решением вовсе, это был порыв. Всплеск чувств и эмоций, что так давно переполняли меня. А теперь, глядя в огромные глаза Томаса, я понял, что это было лишним. Он хотел что-то сказать, но я перебил его. - Подожди, не говори ничего, ладно? Я не знаю, что на меня нашло. Просто устал наверное, тяжёлое путешествие, ещё и этот снег... Ты же знаешь, как я люблю снег!.. Он коснулся пальцами моих губ. - Тшш, Санти. Конечно, я знаю, что ты любишь снег. Я же поэтому его и загадал, - он улыбнулся и заглянул мне за плечо. - А раз уж все заняты новым делом, я думаю, мы можем их ненадолго оставить. Я оглянулся и увидел, что Лорелия и мама весело щебечут вокруг деда, который держался за сердце, и усиленно делают вид, что ничего не произошло. Сненовики ведь сами себя не слепят. А может ничего такого и не было, просто пошёл снег? Просто волшебство накрыло нас с головой? Томас взял меня за руку и повел к кораблю. Я не заметил, как мы оказались в каюте, и когда дверь закрылась, он обхватил моё лицо ладонями и, потеревшись своим холодным носом о мою щеку, спросил: - Скажи Санти, это всё снег виноват? В том поцелуе? Или может... - Или может. Я нашёл его губы и этот новый поцелуй был горячее и ещё желаннее. Никаких сомнений больше не оставалось ни у кого из нас. На меня обрушилась лавина под названием Томас. И это было лучшее бедствие, с которым мне удалось столкнуться.