Среднее арифметическое

Проснулась я… Выспавшаяся? Прищурив глаза так, чтобы яркий свет не бил по ним со всей беспощадностью, я попыталась вспомнить, как же я так умудрилась рано заснуть, чтобы совсем ранним утром — за окном догорал рассвет — проснуться бодрой? Однако в голову, как бы я не морщила лоб ничего не лезло. Напилась вчера, что-ли?.. — Посмотри, дорогой! — раздался восторженный возглас совсем рядом с моим ухом, — Нами-чан уже проснулась! Пока я пыталась сообразить, кто такая Нами-чан, почему все вокруг такое шумное, огромное и странное, рядом со мной нечто издало настолько громкий крик, что я вздрогнула. — О, и Сакура-чан тоже с нами! — лежащего рядом со мной орущего ребенка, плотно закутанного в пеленки, подхватили на руки. Сакура, как, насколько я поняла, звали малышку, перестала кричать и ухватила губами протянутую соску. Женщина, с натянутой до ушей улыбкой передала дочку стоящему рядом мужчине и потянулась к кроватке снова. Когда меня подхватили на руки, я растерялась. Я никак не могла поверить, снова и снова вытягивала ладони вперёд и рассматривала крошечные ручонки, смотрела на таких огромных взрослых и вновь заснувшую кроху на руках мужчины. Сомнений быть не могло — я определенно младенец, а эта счастливо улыбающаяся пара — мои родители. Сакура… Знакомое имя? И вообще, какое-то странное. Я напрягла голову — бестолку. Чувство, как будто перед наркозом, как будто я засну прямо сейчас — и уже никогда не вспомню. Я борюсь, наверное, кричу, но туман, окутавший мысли, сильнее — и меня окончательно затянуло.

***

Меня зовут Намико Харуно, мне полгода, и я умею… Сидеть. На стульчике со спинкой. А вот на полу мне это даётся с неимоверным трудом, как бы я не лезла из кожи вон, напрягая спину. Пока Сакура резво ползёт по розовому ковру в центре комнаты, я, сидя в своем ненавистном стульчике, складываю кубики на столе и проклинаю судьбу. Изначально, как только я обнаружила себя в теле младенца, я наивно полагала, что на голову опережу сестру во всем. Мне даже было ее заранее жаль — не у всех присутствует чит с перерождением. Однако боги, видимо, тоже решили, что слишком круто было бы для девочки в мире шиноби быть вундеркиндом — и вот в полгода, когда все дети, по идее, должны, как минимум, сами сидеть, я не могла держать спину. И, как назло, Сакура же пошла на этом этапе развития вперёд и вполне уверенно ползала. Благо, сама сестрёнка в силу возраста не замечала такие различия между нами. А вот родители раньше с беспокойством в глазах наблюдали за мной и тихо переговаривались.

***

— Наи, дай! Сакура тянет ручонки к моей кукле, Хане, наряженной в синее платьице. Ее Аки уже сидит за игрушечным столиком. Их нам подарили какие-то друзья родителей на прошедший День Рождения, и выглядели те так же одинаково, как и мы с сестрой. Разные подарки мы не получали никогда — во избежании ревности и зависти. Послушно протянув свою Хану сестре, я уселась с другого конца столика. — Они пют сяй в госях, — пояснила мне Сакура с очень умным видом. Сама того, наверное, не замечая, девочка ощущала некое превосходство надо мной. Теперь, когда, как никак, ходить умели мы обе, опережать меня сестра стала и в речи. Выговаривать слова у нее получалось заметно лучше — произнести такое сложное предложение мой язык отказывался и я будто путалась в мыслях. Я кивнула, не отводя взгляда от сестры. Она выглядела счастливой — мало кто из детей в нашем возрасте играл с кем-то так увлеченно. А я их повидала немало — едва мы научились самым базовым навыкам, нас отдали в детсад. Самое интересное — здесь и правда были такие учреждения для детей владеющих системой циркуляции чакры. Родители реально заморочались — выяснив, что данная штука присутствует у нас обеих (да, я уверена, что, в случае с Сакурой, никто не удивился — она же, вроде как, считалась вундеркиндом, а вот насчёт меня вряд ли кто-либо ожидал подобного), они подыскали подходящий садик для отпрысков шиноби. И, что сказать… Это и правду было как-то необычно. Клановые явно воспитывались у себя в домах самостоятельно, а вот для нас, гражданских детей, такие места были очень даже необходимы. Вроде как, подражание воспитанию внутри клана, дескать, чтобы детишки не были настолько уж отсталыми по поступлению в академию.

***

— Стоять! А ну иди сюда, мелочь дрянная! — две девчонки лет пяти, вытянув руки назад подобно шиноби, удирали, визжа от восторга, с полными подолами яблок. Розовые волосы — узнать очень легко, но, видимо, старик-садовник не стал догонять хулиганов. А мог бы… Отбежав на приличное расстояние, мы упали в траву. Короткие волосы развевались на ветру — кому-то буквально вчера очень досталось за то, что отрезала так долго и старательно отращиваемую косичку. Однако, я была горда новой прической. Такое тут вообще никто не носил, а мне всегда нравилось думать, что я не такая как все. Осталось только втайне выстричь чёлку… Кунаем… Зануда-сестрица наоборот, растила длинные волосы. Почему? Потому что, видите ли, это нравится мальчикам. Да уж, интересно наблюдать за парнями особенно клановыми, через забор, и гадать, что им нравится? По крайней мере, весело. Мы даже поспорили, чья прическа больше им понравится. Я упорно убеждала себя, что моя круче, необычнее, да и вообще, привлечет больше внимания. Однако, на Сакуре очень даже красиво смотрелся шлейф розовых волос, и я догадывалась, что не сильно отличаюсь. Меня зовут Намико Харуно, мне пять лет семь месяцев, и я умею всё. Читать, писать и даже метать кунай (о да, один раз я даже попала в картонную мишень!). А ещё у меня есть Сакура. Она была похожа на меня до боли. Различия, однако, были, и мы с детства любили садиться перед зеркалом и искать их — родинки, шрамы, горбинка на носу. Я всегда считала, что Сакура была чуть ли не эталоном женственной красоты, насколько она может проявляться в таком возрасте. И, что сказать, мне нравилось осознавать, глядя на нее, что мы близнецы. — Ну что, показывай, — ухмыляюсь я, высыпая добычу на траву. Красные наливные яблочки, прелесть. Сестрица делает так же. Минут пятнадцать мы сидим, перебирая их и выкидывая червивые, а потом устраиваемся лицом к солнцу, вгрызаясь в спелые плоды. — Думаешь, мы сможем?.. — Сакура задаёт тот самый ненавистный вопрос, и я отпускаю плечи, нахмурив брови. Вот уже сколько месяцев мы считаем дни до поступления в Академию Шиноби, и ни одной из нас не верится, что это наступит так скоро. Вроде вчера мы только узнали, что, раз у нас есть чакра, мы поступим в школу для ниндзя. И вот смотрим мы на фамилии подавших заявки, и понимаем — да тут сплошные клановые! Учиха, Нара, Яманака… Уже после этого списка кандидатов в наш класс челюсть упадет. А это ещё не всё! А главное — это, к тому же, самые настоящие наследники кланов! Мы сидели грустные. И тогда, когда осознали, и когда вспомнили. Если так, то мы хоть сможем не очень сильно отстать?.. Мы плакались маме, отцу, друг другу — бестолку. Нам лишь сказали стараться лучше. Так-то никто не говорил, что мы обязательно провалимся, но все мечты стать шиноби могли пойти куда подальше, если мы слишком отстанем от остальных. Оставалось ждать.