Нежданный "Экземпляр"

*Представлена песня "Enya - O come, O come, Emmanuel"* Торин шел по коридору семимильными шагами, неся парня на руках. Он торопился, хотел помочь. Нельзя было медлить, когда на кону была жизнь другого человека. Бильбо был очень плох. Лицо было очень бледным, почти синюшным. Дышал он урывками, словно ему не хватало воздуха. Кровь из носа не переставала идти, поэтому мужчине приходилось время от времени останавливаться и вытирать ее своим носовым платком. По весу парень был не тяжелый, но Торина ужасала его худоба, несвойственная парням его возраста. Одно радовало: сильные конвульсии прекратились, парень просто дрожал, возможно, от холода, так как его кожа была ледяная. Директор ускорил шаг. Добравшись до комнаты парня, он дернул входную дверь, но та не открылась. «Черт! Совсем забыл», - выругался Торин. Удерживая Бильбо в руках, он достал из кармана шаровар необычный по виду старинный ключ и отпер им дверь. Войдя в комнату, он положил все еще дрожащего парня поперек кровати и пошел закрывать дверь. Когда он вернулся, то обнаружил, что Бильбо снова начал конвульсивно дергаться, еле внятно выговаривая какие-то слова: - Athair Ar Nearmh… Athair Ar Nearmh… Включи… - бредил он, протягивая руку в сторону стола. Мужчина увидел там ноутбук, из одного порта которого торчала флешка. Торин в несколько шагов достиг стола, взял устройство, на ходу открыл и поставил на прикроватную тумбочку. Пока ноутбук запускался, он расположил парнишку у себя на коленях, поддерживая левой рукой спину, а правой прижимая к себе. Завидев кровь из носа, Торин достал из кармана без того окровавленный платок и аккуратно ее вытер. - Где это находится? – спросил он. - Мама… она там… - дрожащий Бильбо протягивает руку, пытаясь задеть съемный диск. Не выпуская парня из рук и прижимая к себе еще сильнее, мужчина дотянулся до ноутбука и на съемном диске в искомой папке нашел звуковую дорожку «Athair Ar Nearmh». Послышались редкие тихие удары колокола, сопровождаемые спокойной и умиротворяющей музыкой. Вдруг запел женский неземной голос: Athair ar neamh, Dia linn Athair ar neamh, Dia liom M'anam, mo chroi, mo ghloir Moladh duit a Dhia. Голос был прекрасен, Торин признавал это. Становилось спокойно. От тревог и различных беспокойств не осталось и следа. В душе разливалась заботливая, трогательная и щемящая нежность, которая чувствовалась в этом прекрасном и безупречном голосе. Не было сил, передать то, что он хотел донести. Торин сидел, держа Бильбо на руках. Внезапно он почувствовал, как рука парня легла ему на грудь и сжала рубашку. Мужчина вздрогнул и посмотрел на него. Тот спокойно лежал с закрытыми глазами и размеренно дышал, держась левой рукой за рубашку, будто искал защиты. Директор заметил, что парнишка перестал дрожать и прижался к его груди. Он был таким хрупким, беззащитным и беспомощным сейчас. Взгляд Торина потеплел, он улыбнулся и прижал голову мальчишки к своему плечу, а правую руку положил на талию, прижимая к себе крепче. Тот не возражал. Тогда мужчина начал покачивать, несильно похлопывая по спине. Сердце директора учащенно билось. Он понимал, что был на волосок от смерти, потому что если Бильбо очнется, то придется очень туго. Но сейчас, когда парнишке было плохо, помочь ему было первостепенной задачей. Чтобы немного отвлечься от возможной участи, Торин принялся разглядывать парня и заключил, что он очень милый: правильные миловидные черты лица, прямой, немножко вздернутый нос, приоткрытые невинные детские губы, ямочки на щеках, светло-рыжие мягкие кудрявые волосы, длинные темные ресницы - смотря на него, невозможно даже подумать о том, что над ним надругались, что какие-то ублюдки совершили с ним подобное. «Кто посмел обидеть это чистейшее создание?» Мужчина зарылся носом в мягкие кудри парнишки, которые приятно пахли шампунем. Торин не понимал, почему он это делает, но желание подарить человеческое тепло было сильнее. Он убрал правой рукой челку и, не удержавшись, поцеловал Бильбо в лоб и прошептал ему на ухо: - Отныне я в ответе за тебя, и всегда буду рядом. А музыка все играла и играла. Необходимости узнавать, какая именно песня играла, не было, да и сейчас это было неважно. Так бы директор академии просидел очень долгое время, держа ученика в руках, но тут голос запел песню, слова которой Торин не мог проигнорировать. Эту песню он узнал бы из тысячи. Veni, veni Emmanuel; Captivum solve Israel, Qui gemit in exilio, Privatus Dei Filio Gaude! Gaude! Emmanuel, Nascetur pro te, Israel! Мужчина широко раскрыл глаза. Сердце пропустило удар. «Невозможно… Откуда Ее песня здесь?» Перед глазами предстал образ молоденькой сероглазой девушки с идеально прямыми длинными темно-коричневыми волосами, заплетенными в две косы, и густой ровной челкой. Девушка скромно улыбалась лишь уголками губ. Торин сидел неподвижно и слушал песню, затаив дыхание. «У Нее голос выше», - заметил он. Когда песня закончилась, мужчина с трудом сделал глубокий вдох и посмотрел на Бильбо, который все еще был в его объятиях. Прозвенел звонок. Уроки закончились. За дверью где-то вдалеке галдели громкие голоса. Торин хотел положить парня на кровать, но не смог его от себя отцепить. Парнишка крепко держался за рубашку и прижимался крепче. Но стоило директору коснуться сжатого кулачка своей ладонью, как он разжался, и ладонь парня отпустила рубашку, оставляя на ней заметные складки. - Извини, но мне пора, - тихо сказал мужчина и, укрыв Бильбо, уже лежащего на кровати, шерстяным клетчатым пледом, хотел уже уйти, но обнаружил, что парень держал его за кончики пальцев. «Как ребенок»,- Торин невольно улыбнулся и закатил глаза. Тогда он присел на краешек кровати наклонился и коснулся губами лба парня. - Тебе нужно набраться сил, - тихонько сказал мужчина, проводя ладонью по кудрявым волосам. – Отдыхай. Выключив ноутбук, Торин в спешке вышел из комнаты, не забыв перед уходом оглянуться и посмотреть на мирно сопевшего и крепко обнимавшего подушку Бильбо. *** Ощущение свободы. Я лечу. Мои руки освобождаются. Наверное, я все-таки как-то эту веревку развязал. Удар. Больно голове. Тело встретилось с чем-то твердым, плоским и холодным. Это пол. Меня трясет. Снова. Почему эта дрожь не проходит? Когда же эти приступы прекратятся? Чувствую, что кто-то пытается до меня дотронуться. Ну уж нет! Пытаюсь оттолкнуть чьи-то настойчивые руки, но не могу, тело сводит судорогой, а дрожь усиливается. На губах снова знакомый привкус крови. Моей крови. Снова ощущение свободы, но почему-то затекли колени и спина. Меня кто-то несет? Не нужна мне ничья помощь и ничья жалость, сам справлюсь! Я хочу защититься, хочу увидеть лицо человека, который меня несет, но не могу пошевелиться, даже глаза открыть не могу. Я просто дрожу. Мне холодно. Привкус крови то появляется, то исчезает. Что-то мягкое и теплое… Кровать? Да, это она. Athair Ar Nearmh… Хочу ее послушать. Хочу вновь услышать маму. Дрожь усиливается. Песня… Она звучит. Становится спокойнее, дрожь постепенно прекращается. Чувствую, как меня обволакивает тепло, но оно не простое, оно человеческое. Обо мне кто-то заботится. С чего бы? Кому я нужен? Меня укачивают, как ребенка. Мне становится спокойно. Кто ты, о благодетель? Чья-то ладонь прижимает меня крепче, похлопывает по спине… Совсем как мама. Ладонь большая, шершавая, немного грубая, но она все делает с такой заботой, что это все компенсирует. Чувствую робкое прикосновение сухих губ к моему лбу. - Отныне я в ответе за тебя, и всегда буду рядом, - слышу тихий шепот у уха. Голос такой спокойный, глубокий и полон тепла. Ты, наверное, действительно мой ангел-хранитель. Ты такой близкий, такой родной. Но вдруг меня отрывают от него. Не отпущу! Не отдам! Голос извиняется, говорит, что ему пора. Прошу, останься, останься со мной! Не уходи! Чувствую снова прикосновение губ ко лбу. Ладонь заботливо гладит меня по голове, меня укрывают одеялом. Я обнимаю подушку, пытаюсь сохранить в себе это тепло. Тихие шаги. Открывается дверь, и через несколько мгновений закрывается. Мой покровитель ушел. Мне так одиноко. За семь лет я ни в ком так не нуждался. Как же я тебя найду, мой ангел-хранитель?