Нежданный "Экземпляр"

Первые солнечные лучи нового дня проникали сквозь дымку бледно-серых облаков в комнату, озаряя ее светом. Солнечный диск белого цвета осветил все помещение словно прожектором: темный мозаичный пол, на котором небрежно валялось два комплекта одежды, дальнюю часть комнаты, где располагался кухонный уголок и, в особенности, большую кровать, на которой, обнявшись, лежали два человека. Солнце решило, что не следует этим двоим слишком долго лежать в постели, и начало своими длинными лучами невесомо касаться век человека, что постарше. В ответ Торин недовольно нахмурился, но все-таки смог разлепить веки. Перед собой он увидел умиротворенно спящего Бильбо, который доверчиво прижимался к нему, не убирая руки с груди мужчины. Сердце директора пропустило удар. Парнишка так сладко спал, что будить его совершенно не хотелось. Тем более, он понимал, что парень наверняка устал после вчерашней ночи, к тому же ему, наверное, больно сейчас. Поэтому Торин старался избегать резких движений и заставлял себя лежать тихо. Это сейчас было настоящим подвигом, так как он держался изо всех сил, чтобы не коснуться Бильбо и не обнять его еще крепче. А так хотелось…. Мужчина зарылся носом в золотистые волосы парнишки и, услышав, как колотится его сердце, прошептал: - Мое маленькое сердечко, тебе больше нечего бояться. После этих слов Бильбо заворочался и начал медленно просыпаться. Парень чувствовал, как Торин прижимает его к себе, обнимая за талию. От него не хотелось уходить. Находиться в его объятиях было так тепло и уютно, что он бы мог остаться лежать так вечно, если бы не был ничем обременен. От Торина приятно пахло чем-то пряным и терпким. Наверное, это был запах настоящего мужчины. «Я так счастлив, что теперь принадлежу тебе… а ты мне». Не выпуская парнишку из объятий, Торин тихонько произнес: - Доброе утро. Бильбо не ответил, только смущенно опустил взгляд, пряча лицо в груди мужчины, но при этом прижимаясь еще сильнее. Он вспомнил, что вчера было. «Как же мне теперь к нему относиться? А как обращаться? Ведь на «вы» уже не получится…» Но мужчина словно прочитал его мысли и сказал: - Не нужно меня стесняться. Мы сделали то, что считали нужным. Мы оба этого хотели. Бильбо, который все еще лежал, уткнувшись в грудь Торина, покраснел, надеясь, что тот не заметит, как пылают щеки. С трудом уняв в себе противоречивые чувства, парень хотел повернуться, но тут же взвыл от боли. Тело было словно из свинца. Ниже поясницы всё дико ныло и отдавало жгучей резью в заднем проходе. Мужчина вернул его в исходное положение. - Черт! – расстроенно прошипел он. - Так и знал, что переборщили. Он быстро вылез из-под пледа, накинул на себя халат, висевший на спинке кресла, взял парнишку на руки, предварительно прикрыв того пледом, и поднял с кровати. - Отпусти. Я сам дойду, - протестующе завозился Бильбо. - В таком состоянии ты сейчас даже ходить не сможешь, а надрываться я тебе не дам, - сказал мужчина и понес его в ванную. Войдя в ванную комнату, он поставил освобожденного из плена пледа парнишку на дно ванны и включил душ. Включенная вода резко окатила Бильбо теплой волной. Сам же Торин снял с себя халат и присоединился к нему, попадая под тысячи струй теплой воды. Когда Бильбо заметил, что мужчина решил сделать, лицо парня почему-то начало гореть, и он тактично отвернулся к кафельной стене. Он понятия не имел, как он тогда, не стесняясь, смотрел на это тело с могучими руками, широкой грудью и плечами, покрытыми темными волосами, мускулистой шеей, касался и прижимался к этой не бледной, но и не сильно смуглой коже. - Все еще стесняешься меня? – спросил директор, не решаясь прикоснуться к парнишке. - Я даже не знаю, как мне теперь тебя называть, - со смущением в голосе отозвался Бильбо. - А как бы ты хотел? Парень медленно повернулся и, не решаясь взглянуть на мужчину, спросил: - Можно называть тебя по имени? - Попробуй. - Т… То-орин… - заикаясь, тихо произнес юноша. Парень только сейчас заметил, какое у мужчины невероятное имя. Такое серьезное, сильное, как и он сам, подчеркивающее его силу и мужественность. Эти пять букв, произнесенных вместе, вызвали какое-то необъяснимое чувство. Слегка улыбнулся: - Непривычно. Торин взял в руки мыло и начал осторожно скользить им по телу парня, поглаживая худую, но стройную, крепкую фигурку с прямыми, сильными ногами и выпирающими острыми ключицами и лопатками. Тот едва держался на ногах, держась двумя руками за мужчину. Но когда рука мужчины начала приближаться к ягодицам, ее остановила ладонь Бильбо. Прикрыв глаза и сжав зубы, юноша запустил палец в сжатую дырочку, плавно входя внутрь. По внутренним сторонам бедра вниз побежали белые струйки, которые сразу же смешались с водой и поползли вниз, пересекаясь и обгоняя друг друга. Торин стоял и просто наблюдал за его действиями. Он хотел помочь, но почему парень пресек его попытку? «Наверное, самому не так больно», - подумал мужчина. - Не надо было тебя слушать, - разочарованно сказал он тут же. – Надо было сразу остановиться. - Не кори себя, - успокоил его Бильбо. - я же сам попросил тебя об этом. - А я, дурак, поверил. Юноша хихикнул: - А кто умнее: дурак или тот, кто ему верит? Торин улыбнулся и выключил душ. Парнишке очень шла улыбка, а в особенности легкий румянец, покрывавший его щеки. Вода капала с волос, влажными дорожками стекала по его телу, оставляя за собой влажные следы. Особенно соблазнительными оказались струйки, бежавшие по шее, плавно притормаживающие в ямочке между ключицами. Мужчина почувствовал прилив возбуждения. Появилось желание не вытирать их пушистым махровым полотенцем, что он как раз сейчас делал, а слизать. Как же хотелось вернуть все назад и повторить все заново, но на этот раз правильно. Но нельзя, по крайней мере, не сейчас. Как по волшебству, откуда ни возьмись, в руках у директора появился небольшой тюбик. Бильбо вопросительно посмотрел на мужчину. — Это поможет снять боль, и заживление пойдет быстрее, — пояснил он. Он отвинтил крышку и выдавил полупрозрачный крем, который белой гусеницей лег на руку. Торин ненавязчиво прижал Бильбо к себе, но тот, похоже, все понимал и крепко обнял мужчину. Несколько мгновений спустя влажный холодный палец скользнул вниз от копчика и, раздвигая ягодицы, дотронулся до его входа. Парень задрожал. - Предупреждаю заранее, - тихонько сказал Торин, - будет больно. В следующее мгновение палец начал проникать внутрь. Бильбо обнял директора со всей силы и болезненно застонал сквозь зубы. И это был лишь один-единственный палец, тем более не сильно глубоко, лишь на пару сантиметров. Настолько там все опухло. «Значит, очень сильно переборщили», - подумал Торин, но глубже проникать не стал и медленно вынул палец, а затем вновь проник вглубь и слегка повращал им внутри, аккуратно смазывая. Мужчина слышал всхлипы юноши и старался все делать все как можно аккуратнее, при этом нежно поглаживая его по спине и ободряюще целуя то в плечо, то в шею. За эти нежные прикосновения рук и губ к своей коже Бильбо готов был простить абсолютно все. Мазь немного жгла, и боль отступала очень медленно, но уже через пару минут стало чуть-чуть легче. - Надеюсь, в следующий раз будет лучше, - сказал парень, одетый в большую по размеру футболку, уже добровольно находясь в руках снова одевшегося в халат Торина. - Никаких следующих разов, пока все не заживет, - отрезал мужчина строгим голосом, не терпящим возражений. Скорее, он сказал это для себя, чтобы как-то выписать себе тормоз. Выйдя из ванной, директор положил парня на кровать, накрыл его пледом до подбородка, а сам снова отправился в ванную со сменной одеждой. Бильбо высвободил руки из-под пледа и стал осматривать комнату. По размеру помещение ничем не отличалось от его собственной комнаты, разве что переставленной мебелью и наличием пары кресел, возле которых стояла золотистая арфа. Кухонный уголок почему-то выглядел как на отшибе, будто им никто не пользовался. Но в целом все было очень чисто, несмотря на тот факт, что директор - убежденный холостяк. «Интересно, а он умеет готовить?» - задался парень вопросом и с трудом проглотил усмешку. Было смешно представить за плитой Торина, ловко подбрасывающего сковородкой блинчики, подобно завзятому шеф-повару. Вдруг он заметил, что содержимое кармана все еще валявшихся на полу брюк испускало яркий свет. Бильбо хотел аккуратно сползти с кровати, но вместо этого шмякнулся на без того болевшую задницу. Терпя боль изо всей силы, он подполз к брюкам и достал из кармана светящийся всеми цветами радуги кристалл. Из ванны выглянул директор и, увидев парня на полу, притворно ворча: «Шило в больном месте завелось, что ли?» принялся его поднимать и укладывать на кровать. - Что это? – поинтересовался Бильбо, протягивая Торину кристалл. - Это Аркенстон,- ответил тот. - Балин отдал его мне в августе, когда я отправился за тобой в Хоббитон. Это что-то вроде семейной реликвии. Если его обладатель полюбит кого-нибудь и это чувство будет взаимно, то камень ярко засияет. - Значит, это не просто стечение обстоятельств, - улыбнулся Бильбо, прижимаясь в мужчине. *** Тем временем начался первый день из пожизненных сроков заключения Смауга Дрейгона в тюрьме Мордор. Сидел бывший чиновник в одиночной камере, как и все особо опасные преступники, сидевшие в особой колонии. Камера представляла собой унылое темно-серое помещение с маленьким окошком, в каменные рамы которого были наглухо вбиты решетки. Слева от входа, представлявшего собой большую железную одностворчатую дверь, которая открывалась только снаружи, стояли тюремные нары, покрытые полосатым матрасом. В левом дальнем углу стоял допотопный унитаз без стульчака и крышки. В центре стоял небольшой стол, сколоченный на скорую руку из грубых, не до конца обструганных и не зачищенных наждачной бумагой досок. Судебная система Средиземья очень оперативна, если дело касается огромного количества преступлений, совершенных одним человеком, а особенно таким, как чиновник (правда, уже бывший) Смауг Дрейгон. Его привели в зал суда на скамью подсудимых на следующий день после задержания. Зачем заново проводить расследование, если есть все доказательства. Приговор вынесли довольно быстро: - Смауг Дрейгон, вы приговариваетесь к пожизненным срокам по количеству преступлений, которые вам предъявлены, с отбыванием наказания в особой колонии государственной исправительной тюрьмы Мордор. Приговор вступает в силу немедленно. Внезапно на железную дверь обрушились два оглушающих удара. - Осужденный Дрейгон! К тебе посетитель. Звук открывающихся замков - и дверь открывается. Вошел грузный, немного располневший охранник и сказал: - Скажи спасибо своим влиятельным друзьям. Они умеют убеждать, - и пригласил в камеру того, кого бывший чиновник не ожидал увидеть. Это был высокий мускулистый мужчина со смертельно-бледной синюшной кожей, испещренной шрамами от порезов и пулевых ранений, большая часть которых выглядывала из-под черной майки-борцовки. Голова было выбрита идеально чисто, а лицо было изуродовано свежими, глубокими, едва зажившими порезами. Всю эту ужасающе-жуткую картину завершали блеклые, почти белые, глаза. - Сгинь отсюда, - раздраженно прошипел мужчина страшным голосом. Охранник вздрогнул и, быстро сообразив, что обращались именно к нему, вышел. - Господин Азог, - поприветствовал вошедшего Смауг, - какой неожиданный сюрприз. Не думал, что Вы придете сюда. - Раз ты здесь, значит, ничего из твоей затеи не вышло, - рассудил недавно вошедший. - Я был так… близок… - бывший чиновник начал метаться по камере. - Это ваш мальчишка помешал. Понятия не имею, где он откопал столько всего на меня. Он имеет доступ к Архиву, не иначе. Помогите мне выйти отсюда. - Ты облажался, - спокойно сказал Азог. - Ты мне больше не нужен. - Вы ведь можете дать мне еще один шанс? - черные глаза Дрейгона выглядели как у одержимого маньяка. - Я оправдаю, клянусь. Азог задумчиво усмехнулся, обнажив верхний ряд неровных зубов, которые тут же облизал. - Пожалуй, ты мне сгодишься, - согласился он. - Есть для тебя задание. - Какое? – брюнет надеялся, что сейчас его освободят. В каком-то смысле он был прав. Бледный мужчина подошел вплотную к заключенному и прошептал ему на ухо: - Навеки заткнуться. Блеснуло, подобно молнии, лезвие двадцатиметрового ножа - и бывший чиновник повалился на кровать с предсмертными хрипами, обагряя матрас и подушку алой кровью. Азог вытер лезвие о рубашку еще теплого трупа и убрал его в ножны на поясе. После достал телефон и набрал номер. Несколько мгновений спустя в трубке послышался грубый голос: - Да! - Больг, - сказал мужчина. - Дрейгон оказался бесполезен. Используем Ее…