Нежданный "Экземпляр"

По словам Кили, раньше «Эребор» был скоплением забытых и забитых ботаников со своими тараканами в голове, но сейчас все изменилось. Теперь жизнь в академии представляла собой емкость с водой, нагретой до ста градусов по Цельсию, то есть кипела, бурлила, вздымалась крупными пузырьками, которые лопались, сея вокруг себя маленькие капельки. Ученики будто проснулись от долгой спячки и начали проявлять все свои таланты. Так сильно повлиял на них последний концерт «The Dwarf Cast», ведь раньше никто ничего подобного не делал. Появилось много подражателей, но в других сферах искусства. Школьная жизнь у наших героев тоже била ключом. Бильбо не знал, что может хорошо учиться. «Мистер Балин был прав тогда…» А еще поразился количеству элективных дисциплин, стоило ему подойти к расписанию. Он ходил то на одну, то на другую и так далее - и все ему нравились, но ничто не было ему милее музыки. Фили же начал ходить на дополнительные уроки фехтования, так как его главная цель – победить дядю, Кили всерьез занялся стрельбой, как из лука, так и из пистолета, аж за уши его из тира не вытащить, а Розалинда занялась рукопашным боем, чтобы, как она сказала, «пресечь посягательство на свою незапятнанную девичью честь». Было много веселых и смущающих случаев. Один из таких курьезов случился на уроке самообороны. Торин был явно не в духе, это было видно. Директор во всем находил изъяны и ворчал из-за этого. Бильбо заметил, что с мужчиной происходит что-то странное. Поначалу он приходил к парню каждую ночь в комнату, где они засыпали в объятиях друг друга, но постепенно начало происходить так, что мужчина уходил раньше, чем юноша проснется, а потом и вовсе приходить перестал и старался избегать с ним любых контактов. Бильбо это очень беспокоило, но он не мог спросить у Торина, что с ним происходит. Он попросту боялся. Директор вызвал трех учеников, одним из которых был Бильбо, и началась битва. Двое первых отсеялись через пару минут. Удары были тяжелые, даже очень, но парень старался смягчить их для себя. Казалось, что мужчина ведет борьбу с самим собой. Во время битвы он то приближался очень близко, то сам себя же отгонял. «С чего это он вдруг стал таким?» - думал юноша. Продолжать это самоистязание было бессмысленно, и он решил использовать хитрый прием, который придумал на тренировке с Фили, но не получилось. Торин будто растворился, и внезапно почувствовался шлепок по ягодице плашмя деревянным клинком. Все засмеялись. Бильбо же возмутился. «Он спятил? Хочет, чтобы вся академия про нас узнала?» Он обернулся. Мужчина стоял в паре метров от него с сердитым взглядом, скрестив руки на груди. Сложившаяся ситуация, непонятное поведение директора – все это начало немного раздражать. - Ну и как это понимать? – спросил парень. Он действительно сейчас жаждал объяснений. - Прикрывайте свой тыл, - ответил Торин, - иначе враги смогут им воспользоваться по своему усмотрению. Торину и правда приходилось туговато. Все, что с ним творилось, было противоестественно. Парнишка возбуждал его одним своим присутствием - и дело тут было явно не в феромонах. О поцелуях и прикосновениях не могло быть и речи. Эти мучения продолжались уже где-то больше недели, и сейчас ему стоило непомерных усилий сдержаться и не взять парнишку прямо в зале на полу при всех, даже если потом него выгонят из Средиземья или лишат мужского достоинства. Заниматься рукоблудием он категорически отказывался, вот и мучился. Мужчина знал, что у Бильбо уже все зажило и уже можно, но он не хотел пугать его своей импульсивностью. К счастью, прозвенел звонок, оповещающий всех о конце урока. Торин отвернулся и отправился в раздевалку для учителей. Бильбо начал потихоньку осознавать, что происходит с мужчиной. Да и самому стало кое-что понятно: он бы не прочь повторить то, что случилось ночью после ареста Смауга. Он был не против вновь почувствовать на себе требовательные губы, ощущать, как сильные руки прижимают ближе к себе, касаются так нежно, что можно кончить в любой момент, дрожать в этих заботливых руках, когда его орган входит, заполняя твое нутро, и выгибаться от этого, ощутить на себе тяжесть разгоряченного тела, впитывать, словно губка, то пьянящее тепло. Перед тем как мужчина ушел, парень осмотрел его с головы до пят. Тот словно держал себя на привязи, только без ошейника. Стоило лишь поманить, он бы порвал все опутывающие его невидимые кандалы, набросился на юношу и отодрал так, что бедный Бильбо не смог бы ходить минимум месяц. Его божественное тело атлетического сложения кричало, нет, вопило об этом: «Попроси!» И он попросил бы, отдался бы, если бы директор не ушел. *** *Сердечный пардон, но я не знаю когда у Фили день рождения, поэтому решила сделать его в ноябре* *используются песни "Аквариум - Стаканы" и "The Dwarf Cast - Blunt the Knives(рус)(сообщите, если в переводе что-то не так, ну не расслышала я)"* Также очень веселое приключение имело место в день рождения Фили, а точнее, на его совершеннолетие. Днем отпраздновали, как подобает, словно пионеры на детском утреннике: теплые искренние пожелания, смех, веселье, подарки – все бы ничего, да только стоило Бомбуру ляпнуть, что у него припасен имбирный эль в тайнике, как основное празднество автоматически перенеслось на поздний вечер после комендантского часа. Отпраздновать решили всем музыкальным классом, но все девчонки, кроме согласившейся Розалинды, имевшей статус девчонки-сорванца, отказались рисковать. Пригласили еще и Ори. Поляна была накрыта шикарная благодаря усилиям троих: Бильбо-исполнителя, Рози-помощницы и Бомбура-руководителя. Каждому нашлось что-то по вкусу. Но особой популярностью пользовался тот самый припасенный имбирный эль. Напиток обладал специфическим запахом, каким и должен обладать любой эль. И несмотря на то, что он был безалкогольный, Бильбо чувствовал, что хмелеет, и подозревал, что это из-за запаха. Когда прошло время тостов, все просто сидели и беседовали, потягивая напиток из кружек. - Эх, а в древние было веселее, - сказал вдруг ни с того ни сего Кили. - Ни тебе правил, ни приличий, ни этикета. Напился вдрызг и танцуй на столе, пока не отвалятся ноги и не сломаются ножки. - Ты про времена различных рас? – уточнил Фили. - Да… согласен. - Сейчас уже никто такого не сделает, - тяжело вздохнул Бофур. - Все пекутся о своей репутации. - Да ну? – переспросил Бильбо, у которого немного кружилась голова. - Так уж и никто? – с этими словами парень взял гитару за гриф и полез на стол. - Ну-ка подыграйте мне. Про стаканы. И тут же одновременно все схватились за инструменты. Бомбур застучал кулаками по свободному от посуды столу, стоявшему неподалеку, а парень, которого все называли не иначе как Эл, заиграл на аккордеоне. Бильбо же, все еще стоя на столе, спокойно запел: Ну-ка мечи стаканы на стол, Ну-ка мечи стаканы на стол; Ну-ка мечи стаканы на стол И прочую посуду. Все говорят, что пить нельзя, Все говорят, что пить нельзя; Все говорят, что пить нельзя, А я говорю, что буду. После полилась простенькая залихватская мелодия, которая игралась, в основном, в деревенских тавернах: без вычурности и какого-либо пафоса. Просто слушаешь и отдыхаешь, а исполнитель данной песни как раз в это время решил отдохнуть и пустился в пляс, переставляя ноги крест-накрест и шатаясь как пьяный. Рано с утра, пока темно Пока темно - пока темно Рано с утра, пока темно И мир еще в постели Чтобы понять, куда идти Чтобы понять, зачем идти Без колебаний прими сто грамм И ты достигнешь цели. И тут же все принялись подпевать: Ну-ка мечи стаканы на стол, Ну-ка мечи стаканы на стол; Ну-ка мечи стаканы на стол И прочую посуду. Все говорят, что пить нельзя, Все говорят, что пить нельзя; Все говорят, что пить нельзя, А я говорю, что буду. Во время второго припева Бильбо вовсю отбивал дробь ногами по столу, при этом умудряясь ничего не разбить. Никогда еще он так не веселился. Ему было так легко, он просто веселился, доказывая, что некоторым людям наплевать на общественное мнение с вершины академии. И, похоже, это веселье было заразно, так как Фили и Кили так и рвались присоединиться. Почему бы и нет? Парню хватило сил затянуть братьев на стол, и все трое, обхватив друг друга за плечи, начали передвигаться то вправо, то влево, наваливаясь друг на друга с риском сверзиться на пол и переломать все, что можно. Но танцующие успевали при этом еще и петь: Ну-ка мечи стаканы на стол, Ну-ка мечи стаканы на стол; Ну-ка мечи стаканы на стол И прочую посуду. Все говорят, что пить нельзя, Все говорят, что пить нельзя; Все говорят, что пить нельзя, А я говорю, что буду. Музыка смолкла. Все, кто был в столовой, засмеялись. Они бы продолжили, если бы не тяжелые шаги, раздававшиеся за дверью. Празднующие притихли. - Все… Хана… - вполголоса заключил Бофур. – Капец праздничку. - Тихо! – шикнул Кили и отважился подойти к двери, чтобы посмотреть в замочную скважину. Ребята замерли. Несколько минут спустя брюнет тихонько на цыпочках отошел к основной толпе и шепотом сообщил: - Это Двалин, он патрулирует академию. Но надолго он здесь не задержится, потому что на этом этаже, кроме столовой, основных кабинетов нет. Скоро он уйдет - и продолжим. Все уселись за свои места и стали ждать. Кили оказался прав: через пять минут тяжелые шаги пошлепали вверх по лестнице, а потом и вовсе стихли. - Хорошо сидим, ребята, но теперь пора делать ноги, - сказал Фили, - в противном случае нас накажут, жестко и жестоко. - Помогите хоть прибраться, - попросил Бомбур. – Потом уйдете через потайной ход в кухне. Бильбо взял тарелку с кружкой и понес на кухню, Рози и еще пара-тройка человек тоже. Однако, вернувшись, они увидели нечто: Ори стоял у стола и стучал ладонями по дну казана, в то время как основная масса топала ногами и издавала звуки с помощью вилок и ножей, скребя ими друг о друга. - Народ! – возмущенно воскликнула Розалинда. – Вы чего здесь творите? Хотите, чтоб нас всех застукали? - Ребят, давайте по-хорошему, - попросил Бильбо. - Вы что с ножами-то делаете? Как другие после потом есть будут? Вы их затупите! - Вы слышали его? – ехидно спросил Бофур. – Он сказал, мы затупим ножи. Тем временем на стол залезли Фили и Кили, которые начали поддевать ногами тарелки, причем так аккуратно, что они красиво летели над головами пораженных Рози и Бильбо и попадали в казан Ори, который направлял их дальше кухню. Весь этот процесс сопровождался песенкой: Нож тупи, ложки гни! – начал Кили. Бей бутылки, пробки жги! – подхватил Фили. Дальше продолжили все вместе: Блюда разом все бей о пол Бильбо Бэггинсу назло! Скатерть рви, жир на ковер, Мусор кидай на постель ему! Туда же скорей молоко разлей, Бей бутыль, вина отпей! Кувшины в кипящую воду кидай, Там растолки и потом помешай Если они не разбились, то знай Доставай и по полу катай! Все это сопровождалось топотом по полу, звяканьем посуды и флейтой Бофура. В конце все дружно закричали: «Бильбо Бэггинсу назло!» и засмеялись. Бильбо не мог поверить своим глазам, не говоря уже о Розалинде. Все произошло так быстро, а в результате – чистая посуда стояла на местах, на столе не было ни крошки. Будто они только что сюда пришли. Кили, вытирая слезы, так сильно он смеялся, воскликнул: «Гляньте на их лица!» *** Розалинда попрощалась с Бильбо на развилке и направилась в свою комнату. На полпути дорогу ей преградил высокий широкоплечий мужской силуэт с бледной кожей. Девушка хотела прошмыгнуть, но путь к отступлению был отрезан. - Команда была «Стоять!», детка, - сказал незнакомец низким, хриплым и противным голосом. - Что тебе нужно, Больг? – спросила Розалинда, нахмурив брови. – Иди в свое крыло. Что ты здесь забыл? - Тебя, - ответил тот. – Ты нужна отцу. Иди за мной. - Ага, бегу и спотыкаюсь, - съязвила девушка. - С чего ты вообще взял, что я пойду? Больг оскалился, обнажив ряды неровных и местами коричневых редких зубов. - У тебя острый язычок, детка, - сказал он. – Я ведь могу его и отрезать. Так же как и мой отец может отрезать что-нибудь кому-то из твоих родных. Ты ведь хочешь, чтобы они остались живы? Розалинда хотела что-то сказать, но промолчала, с ненавистью смотря на рослого уродливого парня. Тот же не переставал ухмыляться: - То-то. За мной. Девушка вздохнула и поплелась за ним с опущенным в пол взглядом.