Не сбежать

      − Пожалуйста... – шепот был едва различим среди звуков тяжелого разгоряченного дыхания и ударов кожи о плоть.       − Что «пожалуйста»? – войдя во всю длину, нависший над парнем мужчина замер, прошептав над самым ухом фразу притворно ласковым голосом. Тело под ним мелко потрясывало, а сам парень сжимал его так, что стоило немалых усилий оттянуть самый приятный момент.       − Хватит... – прошептал тот, кто сейчас закрывал глаза и отворачивался, не желая ничего видеть. Его тело блестело из-за проступившего пота, мышцы были напряжены, как бы он ни старался расслабиться, внутри всё полыхало от тех ритмичных проникающих движений человека, который не думал останавливаться. Вместо этого он немного изменил угол и вошел резко, до конца. Парень рвано выдохнул от нахлынувшей смеси из боли и наслаждения и открыл глаза, видя перед собой темнеющий высоко потолок комнаты, с едва различимыми тенями веток от растущего за окном дерева. Пальцы нещадно комкали простынь под ними, натягивая на себя и оставляя лоскуты ткани после. Звуки рвущейся ткани заглушались шумными потоками крови по телу и обрывками мыслей о том, что скоро всё закончится.       − Я люблю тебя, − донесся шепот человека, от чего хотелось закрыть уши руками, если бы у парня были на это силы. В отчаяние и знаке протеста он только смог помотать головой, елозя ей по подушке, снова зажмурив глаза. К нему прижались таким же разгоряченным телом, а чужие руки крепко обхватили его со спины. После он оказался уже сверху на мужчине, прижатый к его широкой груди и чувствуя новый укус в такую беззащитную шею. По лицу парня стекали соленые дорожки слез, смешиваясь с таким же соленым потом. От особенно глубокого проникновения он выгнул спину и коротко вскрикнул, вызвав улыбку на лице того, кто наблюдал за открывшейся перед ним картиной, крепко сжимая чужие бедра так, что потом точно останутся синяки, прямо поверх уже начинающих сходить.       

«Закончи уже всё... дай мне отключиться...»

      Но мужчина словно услышал его мысли и перестал двигаться, ощущая, как парень неконтролируемо сжимался, пытаясь освободить себя. Мужчина притянул его к себе, заставив снова повалиться к себе на грудь и, держа в ладонях его лицо, чуть надавил на челюсть, разжимая плотно стиснутые зубы и тут же вовлекая в глубокий, животный поцелуй. Горячая плоть по-собственнически хозяйничала во рту, попутно борясь с пытающимся вытолкнуть его языком жертвы, от чего только распалялось желание. Слабые попытки рук, лежащих у мужчины на груди, оттолкнуть его, становились только слабее и в итоге вовсе перестали даже хоть каплю царапать его короткими ноготками.       Мелкие, частые толчки, попадающие каждый раз по тому, что заставляло парня теряться в ощущениях и скулить, кричать уже не было сил, выбивали последние мысли из головы, превращая само тело в один оголенный нерв. Дышать становилось всё тяжелее, воздуха не хватало. Забывшись, он приоткрыл слезившиеся глаза и встретился взглядом с тем, кто смотрел на него почти черными из-за тусклого освещения и из-за расширенных, как у наркомана, зрачками глаз, не выражавшими ничего, кроме желания.       Этот умоляющий, поддернутый пеленой взгляд стал для мужчины последней каплей. Он вошел глубоко и резко, изливаясь в истерзанное нутро, от чего парень вскрикнул и затих, наконец, позволив сознанию провалиться в спасительное забытье.

***

      Когда он проснулся, за окном снова было темно, и снова ему дарила свет лишь луна, частично скрытая корявыми старыми ветками. Пересохшее горло требовало хоть какой-то воды, а сил на то, чтобы дотянуться к стоящей на тумбочке кружки, не было. Полежав еще пару минут, прислушиваясь к каждому шороху, парень всё же чуть привстал, протянув ослабевшую руку к спасительной влаге. Залпом осушив кружку, он услышал звук открывающейся двери и вздрогнул, выронив пустой предмет, с грохотом упавший на пол, благо, не разбившейся, судя по звуку.       − О, так ты уже проснулся? – каким-то разочарованным голосом произнес вошедший, − А я думал всё успеть сделать до этого. А сейчас, будь добр, не дергайся и ради своего же блага дай мне закончить начатое, − в руках мужчины блеснул шприц с прозрачной жидкостью, от чего глаза парня расширились от ужаса, а сам он старался отползти в самый угол кровати, − Это всего лишь легкое обезболивающее, не более, − мягко улыбнулся тот, кто наблюдал за попытками избежать неминуемого.       − Ты ненормальный... – прошептал парень, больше кутаясь в одеяло, будто оно могло остановить это событие.       − Я? Я такой же ненормальный, как и ты, – видно было по голосу, с нотками удивления и веселости, что мужчину позабавила эта фраза, – Я тебя предупреждал, ты не поверил. Я давал тебе шанс уйти, а сейчас ты сам, твоё тело, жаждет этого.       – Это ложь..., – парень замотал головой, вжавшись в стену за ним, видя, как он приблизился к нему на расстояние вытянутой руки.       – А теперь будь хорошим мальчиком и дай мне тебя подлатать, – прошептал мужчина и присев совсем близко, выпутал из одеяла левое плечо парня. Мазнув по нему зажатой ранее в руке ваткой со спиртом, он аккуратно ввел содержимое шприца, после чего сказал, – Вот и всё, скоро станет легче, – протерев еще раз место спиртом, он встал и вышел из комнаты, унося с собой уже ненужные предметы...

***

      Боль и правда отступала, сменяясь апатией. Сколько это уже длится? Сколько еще будет длиться? Замкнутый круг, из которого не вырваться. Как он не мог заметить всего этого раньше? Теперь же не мог сбежать из этой паутины, обволакивающей, не дающей свободно вздохнуть. Обманчивый ласковый свет сменялся непроглядной тьмой, а потом всё повторялось.       Фальшивая улыбка, заразительный смех... Или они правда настоящие? Кто из них был реальным? Психика парня грозила сломаться в любой момент, но ведь он был так ласков. И причинял боль. Кого из них он не может покинуть? И почему он сам сейчас сжимает в объятьях того, от которого надо было бежать и прятаться? Почему он хочет быть с ним, несмотря на то, что не может защитить себя от него? Когда ему ждать новый приступ и чем он для него обернется?       Парень не знал ответов на все эти вопросы.       Он только крепче прижал к себе еще горячее тело спящего мужчины и забылся тревожным сном, повторяя себе, что всё будет хорошо, что завтра они обязательно вместе приготовят что-нибудь вкусное и будут смотреть какой-нибудь хороший и добрый фильм. Что в очередной раз они переживут это и со всем справятся...