глаза в глаза

мин юнги не всегда был слепым. не был до прошлого года и злосчастной аварии, в которой даже не был виноват. он просто оказался не в то время, не в том месте, а именно – на переднем пассажирском сидении такси в дождливую погоду. он сел туда буквально за пять минут до трагедии. а всё потому, что забыл зонт и не хотел возвращаться домой, промокая и прыгая по лужам. водитель выехал на главную дорогу, они проехали буквально пару метров и дальше лишь грохот, звон в ушах и полная дезориентация в пространстве. юнги не помнит почти ничего с того момента времени. лишь дикую боль, что настигла его по пути в больницу. тогда он впервые в жизни кричал от боли, потому что болело всё тело, но больше всего глаза. он будто не чувствовал их, а открывать не давали медики. несколько часов спустя юнги, уже в больнице, перенёс три операции на глаза и одну на руке, что сломалась при аварии. открытый перелом, кость была раздроблена – так сказали мину, когда он очнулся. в полной темноте. ещё неделю его держали в неведении насчёт его зрения, глаз и того, почему он в повязке, а когда пришли результаты анализов, то давать надежду уже не было смысла. – нам очень жаль, мин юнги, но нам не удалось спасти ваши глаза и ваше зрение. приносим свои глубочайшие извинения, мы сделали всё, что было в наших силах. – молодая девушка, он понял это по голосу, видеть‐то ему больше не суждено, говорила с такой досадой и сожалением в голосе, что юнги даже стало её жаль. "ей ведь приходится сообщать такие ужасные новости" – думалось ему, а после смысл сказанных слов всё же дошёл до него. мозг осознал всю тяжесть ситуации. это был второй раз, когда мин кричал, но уже от отчаяния.

***

всё шло своим чередом: зима сменяла осень, весна – зиму, только юнги оставался слепым. он потерял смысл своей жизни, больше не понимал зачем живёт, если не может абсолютно ничего. чонгук – лучший друг мина, теперь ходил за ним практически двадцать четыре на семь и из-за этого юнги чувствовал себя обузой. он не мог ничего, терялся в собственной квартире, его часто стали посещать панические атаки, а кошмары снились ещё чаще. он всегда ходил нервный, ни разу после выписки из больницы не высыпался и часто плакал, хотя даже в этом не видел смысла. чонгук ходил за юнги везде, сопровождал даже в душ, потому что его друг был слишком рассеянным. из-за подобного отношения к себе мин чувствовал себя действительно жалким и беспомощным. в какой-то момент юнги просто не выдерживает. его накрывает сильная паническая атака, после которой он решает, что смысла жить нет, а так хоть жизнь чонгуку облегчит. кое-как добравшись до кухни он перерыл весь ящик со столовыми приборами, изрезав пальцы в процессе поиска, а после, не долго думая, полоснул и по предплечью с сильным нажимом. ещё пару раз прошёлся ножом по той же руке и потерял сознание на холодном полу кухни. чонгук, мягко говоря, был в ужасе, когда нашёл любимого хёна на полу в луже крови. страх сковал все его мышцы, а мозг отказывался работать в такой ситуации, но он сумел взять себя в руки и вызвать скорую. всё время ожидания он просил мина не умирать, плакал и кричал, чтобы тот не смел так поступать с ним. юнги выжил. к своему великому сожалению и большой радости чонгука. после выписки из больницы он слушал огромную лекцию о своей ценности от чона, впитывал все его слова как губка и плакал. раньше он никогда не был сильно чувствительным, но теперь многое поменялось. чонгук, кажется, плакал тоже, но юнги не был полностью уверен. в любом случае он очень благодарен младшему за… да за всё. – мелкий, перестал бы уже везде за мной таскаться, тебе надоело наверное. я вполне могу... что-нибудь… ай, ладно, забей. – он говорил это равнодушным тоном, но понимал, что если чонгук действительно откажется от него, то он просто не сможет один. – хён, хватит говорить глупости, ты же знаешь, что я не оставлю тебя. тем более в таком состоянии. – он говорит серьёзно, юнги чувствует взгляд на себе и всё же рад, что от него не отвернулись. – спасибо. – шепчет совсем тихо, но чон слышит и обнимает своего хёна.

***

спустя достаточно много времени юнги потихоньку приспосабливается к такой жизни. он намного лучше ориентируется в квартире, а также чонгук подключил на его ноутбук и телефон голосовое управление, поэтому жить стало немного, но легче. дни проходили долго, тянулись, но у юнги всё ещё не было достаточно развито чувство времени, поэтому он не замечал этого. ему теперь нравилось слушать аудиокниги, красивые композиции, а также открывать окно и слушать, что же происходит снаружи. однажды он решает не дожидаться чонгука дома, а выйти на улицу и подождать там. голосовой помощник говорил, что за окном солнечно и тепло, но по выходу на улицу юнги убедился в обратном. ветер не сбивал с ног, но был достаточно сильным, а где-то вдалеке слышались раскаты грома. мину хотелось вернуться назад, но он почему-то не сделал этого, а пошёл дальше по улице. через пять минут пешей прогулки начался сильный дождь и юнги с трудом, но зашёл в первое попавшееся здание. внутри было тихо, пахло чернилами и бумагой. из-за потери зрения всего его чувства обострились, поэтому он уловил эти нотки и понял, что зашёл в библиотеку. идя по стене, он сел на пол в первом попавшемся углу и старался абстрагироваться от всего. было слышно, как за окном идёт сильный ливень. капли дождя с силой разбиваются об асфальт. где-то поблизости слышатся раскаты грома и юнги изо всех сил старается держать себя в руках, но выходит плохо. мина медленно, но верно накрывает паническая атака. картинки с того злосчастного дня мелькают в голове, он видит последние минуты своей способности видеть. – с вами всё хорошо? – мягкий голос слышится будто сквозь толщу воды и юнги сначала даже не может понять его источник. – вам плохо? – кто-то осторожно касается руки и аккуратно толкает его, когда не следует никакой реакции. – со мной… – голос звучит хрипло, поэтому он прокашливается. – всё нормально. спасибо, что спросили. – вы довольно бледны, может стоит вызвать скорую? – голос звучит обеспокоенно и мин примерно прикидывает, что его обладатель приблизительно такого же возраста, что и он. – нет-нет, всё правда… нормально. чуть позже со мной всё точно будет… – где-то совсем рядом гремит гром и юнги хватается за руку парня, как утопающий за последнюю возможность спастись. его пальцы ледяные, а также присутствует тремор. – простите… – звучит совсем тихо и виновато, но руку не отпускает. – ничего. вы… боитесь? может мне стоит позвать близкого вам человека? – нет, не нужно. побудьте, пожалуйста, рядом. если не сложно… – опускает взгляд в пол, потому что неловко, возможно даже стыдно, но нужно чьё-то присутствие рядом. а этот парень вполне хороший, юнги уверен. – а как… ваше имя? – меня зовут чон хосок, зовите меня просто хосок. можно даже на ты. – он улыбается, не зная, что парень напротив не видит. – меня зовут юнги. мин юнги. спасибо, что согласились… согласился остаться. – продолжает смотреть в пол и держать за руку уже не незнакомца. – тебе звонят. поднимешь трубку, или это сделать мне? – не мог бы ты, пожалуйста… – передаёт телефон хосоку трясущимися руками и надеется, что не обременяет его этой просьбой. – алло? здравствуйте, меня зовут хосок, мы познакомились с юнги в библиотеке. он чувствует себя неважно, не могли бы вы… хорошо, конечно. – он кладёт трубку и отдаёт телефон юнги. – это был некий… чонгук. он попросил передать его извинения, сказал, что опоздал на автобус и поэтому не пришёл. а также он сказал, что будет через пятнадцать минут. – спасибо большое. – всё ещё не поднимает взгляд, но благодарит искренне. а также продолжает держать хосока за руку. – а ты не хочешь сесть за стол? – нет, пожалуйста, не надо. мне комфортнее здесь… ещё раз прости… – всё хорошо, мы можем посидеть здесь. спустя семнадцать минут, хосок не засекал, оно само получилось, чонгук вбегает в помещение библиотеки. его щёки красные, дыхание сбито, а одежда насквозь промокла. он подбегает к юнги. – господи, хён, прости меня пожалуйста! я так виноват! я не знал, что сегодня будет такая погода, синоптики ничего такого не прогнозировали. хён, я бы тебя обнял, но насквозь промок. – всё в порядке чонгук-и. ты не виноват в непогоде. хосок-а, ты оставишь мне свой номер? пожалуйста? ты правда… благодаря тебе было не так плохо. – он прикрывает глаза, поднимая голову в сторону, где приблизительно сидит чон, и улыбается. – да, чон хосок-ши, спасибо, что побыл с хёном. спасибо, что был неравнодушен. – о, конечно, юнги хён, я оставлю тебе свой номер. ну, я ничего особенного не сделал, так что не нужно благодарностей. – он неловко улыбается, и чонгук улыбается в ответ.

***

на улицу без чонгука юнги больше не выходит. нагулялся в одиночестве. – хён, хосок-хён зовёт на прогулку. хочешь пойти? – чон (мелкий засранец) читает все переписки мина. хотя на самом деле ему всё равно, там нет… ничего нет. – только меня? или и тебя тоже? – только тебя. – юнги задумчиво кивает. – ну же хён, соглашайся! хосок-хён хороший, да и тебе стоит пообщаться с кем-то… кроме меня. – мне и тебя хватает, чонгук-а. но… ладно, хорошо. я чувствую, как ты прожигаешь во мне дыру. хватит, я согласен. – отлично! горжусь тобой, юнги-хён. – он быстро печатает ответ хосоку. – чон-хён сказал, что будет ждать в кофейне за три квартала отсюда. в пять часов. я доведу тебя до туда, а затем, надеюсь, до дома тебя проводят. но если что, то сразу звони мне! – угу. хорошо, гук-а. к пяти часам юнги собирается и они выходят. – почему мы идём пешком? можно было вызвать такси. – пешая прогулка хорошо влияет на мозг. – ответил чон. возражений нет. просто время от времени мин превращается в старого ворчливого деда. – итак, хён. мы пришли. я надеюсь, что при любых обстоятельствах ты позвонишь мне, когда будешь дома. или если будет нужно проводить тебя. хорошо, хён? иначе я буду волноваться. – да-да, мелкий. я понял, можешь идти. – чонгук недоверчиво выгибает бровь и юнги примерно понимает это. – я обязательно тебе позвоню. всё, ариведерчи. мин примерно вспоминает интерьер и расстановку мебели в данной кофейне, потому что был здесь, до… всего. благодаря этому ориентироваться проще, но проблема в том, что он не знает за каким столиком сидит хосок. возможно, его накрывает небольшая паника, но после он слышит: – привет, юнги! – совсем рядом. и его отпускает. – привет, хосок-а. как поживаешь? – он старается не выдать свой нервозности. они вместе проходят к столику. – всё отлично! потихоньку разбираю долги по учёбе. а у тебя как? – юнги ставит себе пометку чуть позже расспросить его по поводу учёбы. – у меня всё… как обычно. ничего нового, всё так же скучно. – кладёт руки на стол и делает вид, что смотрит на столешницу. они делают заказ: кофе и десерты, а после начинают говорить на разные темы. начиная с возраста и заканчивая любимым цветом. говорят о всяком, вот только юнги не рассказывает о самом важном. – я учусь на хореографическом. последний курс, стараюсь закончить с наиболее лучшим результатом. а ты на кого учился, хён? – я… на музыкальном. саунд-продюсер и всё в этом роде. люблю музыку. – круто! включишь мне как-нибудь что-нибудь из того, что сотворил ты? пожалуйста? – он полон любопытства, это слышно по голосу. – ну… я не думаю… – он опускает голову. после потери зрения, юнги ушёл в сильную депрессию (из которой, кстати, до сих пор не вышел) и больше не приближался к музыкальным инструментам и оборудованию в принципе. он прокашливается. – не думаю, что возможно. прости. хосок пожалел, что спросил. он изначально заметил, что есть в хёне что-то, что делает его не таким, как все. никак не мог понять, но после – а именно сейчас, в кафе, заметил, что юнги как-то теряется в пространстве. заметил, что тот не реагирует на его активную жестикуляцию, а ещё не поднимает взгляд. это всё навело его на разные мысли, но спрашивать он не хотел. и так уже повёл себя достаточно нетактично.

***

после кофейни они гуляли по улицам и опять же много говорили. юнги понял, что хосок интересный собеседник, а также умеет слушать и поддерживать разные темы. сам же хосок убедился, что юнги абсолютно уникальный и эта его… особенность не делает его каким-то не таким. но спрашивать он всё равно не собирался, захочет – расскажет. – не хочешь зайти на чай? – мину как-то не хочется отпускать чона, а также за этот день он убедился, что хосоку стоит знать. – с удовольствием, хён. с трудом, но юнги наливает чай, даже не пролив кипяток на стол. – ладно, хосок-а. я думаю, что ты должен знать. я… – он не может сказать слепой. не может подобрать нужного слова и впадает в ступор. – я знаю, хён. я понял. – и ты… не думаешь, что я… – мысли путаются, медленно накрывает паника. – нет, юнги-хён. эта особенность не делает тебя неправильным. не делает тебя не таким как все. не делает тебя уродом или, не знаю, жалким. я принимаю это как часть тебя. я принимаю, нет… ты нравишься мне таким, какой ты есть. юнги запоминает для себя две вещи: он особенный, а не неправильный, и ещё он нравится хосоку. последнее, кстати, удивляет больше. – я нравлюсь тебе… таким? в смысле, правда? как я могу тебе нравиться, я же… – начинает бормотать, но чон не желает слушать. – юнги-я, ты удивительный. я видел, как тебе нравится музыка, потому что ты говорил о ней с особой теплотой в голосе. я вижу, как ты делаешь вид, что всё хорошо, хотя ни черта у тебя не хорошо. ты очень сильный, я восхищаюсь тобой. конечно, я не мог не влюбиться в тебя. я надеюсь, что своим признанием не обременяю тебя, и ещё мне немного неловко, потому что… ну… это лишь наша вторая встреча… – если в начале речи его голос был твёрдым и убеждающим, то под конец он стал неуверенным. – спасибо, хосок-а. спасибо…

***

и вот так вот они начинают встречаться. начало их отношений имеет соленый привкус. из-за слёз. юнги лил их достаточно много. а потом плакал и хосок, когда мин рассказывал свою историю. рассказывал, как в тот день подписал контракт на продюсирование одной группы, за которой стоит большая фирма. – меня ожидал успех и большие деньги, исполнение мечты детства. но всему этому было не суждено сбыться. жизнь вообще забавная штука: сначала даёт, а потом отбирает. – мне так жаль, юнги-я. я… – всё хорошо, хосок-и. ты абсолютно ни в чём не виноват. – мин крепко обнимает его. – но это ещё не вся история. я жалкий трус. я не хотел бороться. я собирался, у меня почти получилось… теперь я рад, что выжил. не будь меня здесь – я бы не встретил тебя и не смог любить тебя. – он опустил голову и тихо ронял слёзы на постель. – о господи… мне жаль, что мы не встретились раньше, мне так жаль… – всё хорошо, хоби, я уже говорил – ты ни в чём не виноват, это всё я. впервые за всё время юнги решается посмотреть хосоку в глаза. он поглаживает большими пальцами щеки чона и поднимает взгляд. а после происходит что-то странное. юнги видит вспышку света, что очень непривычно для него. глаза потеряли чувствительность к свету, как и зрение, поэтому это настораживает. хосок же чувствует и понимает. понимает, что это такое. он много читал об этом, до конца не верил, но всю жизнь мечтал найти своего соулмейта. – хосок-а… что… – всё хорошо, я здесь. я рядом. происходит что-то поистине удивительное. юнги часто-часто моргает, пытаясь смахнуть эту пелену света перед глазами. это длится пару мину, а после… он открывает глаза. и видит. с непривычки ему кажется, что ему это кажется. снится. – хосок-и… – он снова начинает плакать. – что это… чёрт возьми… такое… – оглядывается по сторонам, не веря. – всё хорошо. такое бывает, это чудо. представляешь, как нам повезло? встретить друг друга в этом огромном мире. – чон улыбается со слезами на глазах, крепче обнимая мина. – я же… мне ведь не кажется, да? это ведь… реальность?… – да, юн-и, это правда. я люблю тебя очень сильно.

***

теперь их глаза… необычные, да. глаза юнги посветлели из-за травмы и имели светло-карий, подёрнутый дымкой цвет. глаза же хосока имели тёмно-карий, почти чёрный свет. а теперь они оба разноглазые. и это так необычно, но чёрт возьми очень круто. чонгук сначала не поверил. ни во что не верил, а потом плакал. – два года… два чёртовых года я жил в темноте, а потом пришёл ты… ты как солнце в моей жизни, и я тебя люблю. очень-очень сильно. да, это был непростой путь. непростой поворот жизни, для юнги в особенности. он помнит все стадии принятия слепоты, вспоминает, как уже ни на что не надеялся, а потом появился хосок. и получилось более, чем хорошо. иногда мин соскакивает посреди ночи и долго сидит на постели, осознавая тот факт, что теперь не один. и может видеть. а после просыпается хосок, целует его в лоб и говорит, что всё хорошо. а юнги верит. каждый раз. потому что чон ещё ни разу ему не соврал.