Тайна влюбленного сердца

— Может пойти за ним? — неуверенно предложила Гермиона — Зачем? Он дойдет до своего темного подземелья и достанет целую аптечку. Если мы с тобой будем бежать за ним, то возникнут куча вопросов. А так, его свита пустит какой-нибудь супергеройский слух, и дело в шляпе, — пожал плечами Гарри. — Мы не впервые деремся, так что это привычное дело. — Гарри! — возмущено всплеснула руками Гермиона. — Как ты можешь быть таким беспечным! — Гермиона, звучит, конечно, ужасно. Но мы привыкли. Он меня задирает, я его бью, он бьёт в ответ. Все довольны, все счастливы. — Но… Гарри выразительно на нее посмотрел. Гермиона не стала читать лекцию, но грозно смотрела на него в ответ. Спустя пару минут Гарри сдался. — Ладно, Гермиона ты права, это плохо и все такое. Он подошёл к ней ближе и обнял. — Прости, что пришлось это увидеть, — выдохнул он, зарываясь в ее волосы. — Хотя ты прав, возможно он это заслужил, — Гермиона неуклюже обняла его в ответ. — Поговорим потом, хорошо? Гермиона молча согласилась. Гарри собрал свою сумку и тут же ушел. В кабинете раздался горестный вздох. *** Рон так и не написал эссе. Он нервно сидел в гостиной, охраняя вход, чтобы не пропустить своих друзей. В голове роились разные мысли, но Рон не спешил на них акцентировать внимание. Подумаешь, каждый день твои друзья влюбляются, ссорятся. И даже слизеринцы восприняли все спокойно: без предупреждений, обвинений и косых взглядов. Неужели Рон хуже их? Тем более, как можно злиться на влюбленное сердце, ему ведь не прикажешь. Рон обхватил двумя руками голову и взъерошил волосы. Когда он начал встречаться Лавандой, Гарри и Гермиона искренне поддержали его. Теперь его очередь дать поддержку. Но почему так сложно? Даже в теории все это выглядит ужасно, а тут все происходит на самом деле! Гарри целовался с Малфоем! Фууу, и зачем Рон это представил? Дверь в гостиную приветливо скрипнула, зашла очень задумчивая Гермиона. Рон сразу соскочил с места. — Теперь от меня никуда не денешься, — грозно пообещал Рон, хватая ее за руку. — Что там с Малфоем? — Ну что с ним? Подумаешь, немного получил по лицу! А так, все с ним нормально, — саркастично ответила Гермиона, отцепляясь от Рона. — Гарри просто всего на всего избил Малфоя. — Я не это имел ввиду, конечно, но это тоже интересно, — сказал Рон, оглядываясь по сторонам. В гостиной сидели сестры Патил, которые сразу стали прислушиваться к разговору. — Пошли ко мне, Рон. — сказала Гермиона. — Лаванда еще не пришла? — Она на отработке, — хмуро напомнил Рон. Рон и Гермиона быстро поднялись в комнату девочек. Девушка быстро скинула с себя сумку и расположилась на своей кровати, стоящая в самом углу комнаты. Возле кровати был небольшой шкаф и маленькая тумбочка, заваленная книгами. Рон всегда удивлялся, как одна комната может быть настолько разной? Сторона Гермионы такая пустая, книги и только книги, и не понятно, кто тут спит: мальчик или девочка. Сторона Лаванды, в свою же очередь, громко кричала, что тут живет истинная девушка. На тумбочке валялись расчески, бантики, резинки, некоторая косметика. Часть комнаты Падмы являлась чем-то на подобии нейтральной стороны. Там можно было найти и книги, и побрякушки. Однажды Рон заметил у Падмы интересный оберег в виде слона, и несколько пиялок с травами. Он уже хотел было подойти и посмотреть, но Лаванда ему запретила, объяснив, что там проходит своего рода эксперимент. Сейчас же там было пусто. Рон привычным взглядом окинул комнату и по-хозяйски уселся на место Лаванды. — Я понимаю, что тебе сейчас трудно, но нужно поговорить, — начал Рон. — Что там с Малфоем? О чем вы говорили? — Ни о чем особо, — махнула рукой Гермиона. — Я так устала от всего этого, Рон. Ты не представляешь! — Так поговори со мной, пожалуйста. Я твой друг и всегда буду рядом. — Ох, Рон, — она слегка улыбнулась. — Даже не знаю с чего начать. — Начни с чего-нибудь. А мы разберемся, — вернул улыбку парень. — Ты и Малфой? Серьезно? — Нет ничего у нас с ним. И не будет. Он влюблен в Гарри, и не намерен отступаться. Кто я такая, чтобы им мешать? — Но Гарри любит тебя! — Рон соскочил кровати и стал нервно ходить по комнате. — И? — Гермиона выразительно подняла одну бровь. — Понимаешь, Гарри — мой друг. Как и ты. Я не могу воспринимать его как-то по-другому. — Знаешь, ты говоришь, чтобы Гарри дал шанс Малфою, но сама ты не можешь дать этот же шанс Гарри, — немного помолчав, произнес Рон, остановившись возле Гермионы. — Я не буду тебя уговаривать бежать сразу к нему в объятья и строить отношения, но хотя бы присмотрись. Ты сама не хуже меня знаешь, Гарри неплохой парень. — Но он мне как брат, как ты не понимаешь! — она устало уткнулась в подушку. — Так перестань на него так смотреть! И посмотри глазами девчонки! Ну что-то ты уже увидела в своем Малфое. Так и попробуй в Гарри рассмотреть что-то. — Я не поняла, ты тут меня свести с ним решил? — все также не разворачиваясь, непонятно пробормотала она, чувствуя, что краснеет. — Я просто не хочу, чтобы вы ссорились, — вздохнул Рон, садясь к ней. — Или другой вариант. Перестать общаться с Гарри совсем. — Почему это ещё? — непонимающе она развернулась к Рону. — Я попробую объяснить. Если ты не хочешь давать шанса Гарри, но будешь держать его в друзьях, то ему будет тяжелее. Каждый день видеть твою улыбку, говорить с тобой, и жалеть о том, что ты любишь другого. И если Малфой вдруг даст шанс тебе, то какого ему будет смотреть на это все? Даже Гарри в этом плане милосерден. Малфой — это первый человек, который открыто признался ему в любви, и готов доказывать это. Поэтому скорее всего он позволил случиться этому нелепому поцелую. Гарри рос в семье, где его постоянно унижали, презирали, и каждое светлое чувство, обращенное к нему, Гарри пытается ценить и сохранить. — Поэтому… —Гермиона! — поднял руку в протесте, не давая продолжить. — Ты пойми, что и ты для него та самая первая любовь. Он привык прятать свои чувства и пренепребрегать ими. Но твои чувства, твое мнение — это для него священно. Он может действовать необдуманно, но всегда об этом жалеет. И каждый раз, после драки с Малфоем, он обычно грустно сверлит стену. Он не хочет никому причинит боли, и даже если Малфой настолько упертый, продолжит свое дело «заевовать Гарри Поттера», то Гарри просто закроется. Для него теперь на первом месте только ты. Короче, я сам уже запутался, надеюсь, ты меня поняла. — Откуда ты это знаешь? — удивленно посмотрела Гермиона на друга. Тот хитро улыбался. — Когда живешь в семье с пятью братьями и младшей сестренкой, то чужие чувства для тебя не пустой звук. Возможно, я часто болтаю не то и невпопад, но вот что, а извиняться я умею. — И что же нам делать? — она устала потерла виски. — Какая же все-таки я дура. — Перестань, — он ласково потянулся к ней и по-дружески обнял. — Могу дать совет. Поменьше думай и слушай свое сердце. И будь девушкой. — А сейчас я по-твоему не девушка? — обиженно отодвинулась она. — О, черт, так и знал, что все-таки скажу что-нибудь не то, — стыдливо спрятал лицо в ладонях Рон. Гермиона лишь громко рассмеялась. *** Вечеринка удалась на славу. Гарри стоял в дверях и наблюдал, как народ все прибывает и прибывает. Сегодня они с Гермионой и Роном вовсю успевали украшать Выручай-комнату. Впринципе, он вполне был доволен работой. Возле входа висел огромный плакат, который гласил: «Мы за дружбу». Пока они его писали, успели несколько раз испачкаться, но было весело. По всей комнате висели гирлянды, хотя Гарри усиленно думал о светомузыке. — Гарри, какая тут может быть светомузыка? —хохотала Гермиона, а Рон недоумевающе глядел на них. В каждом углу комнаты стояли одинаковые мягкие коричневые диваны, а возле камина лежали несколько пуфиков. Возле каждого дивана были организованны разные игры. В одному углу расположился твистер, заботливо одолженный у Симуса. В следующем стол с игрой бир-понг. В третьем углу стояла доска для игры Крокодил. Гарри сомневался, знает ли эту игру в волшебном мире, но звучало отлично. В четвертом углу лежали пергаменты и перья. Гермиона решила, что можно будет выбрать игру по ходу дела. Посреди комнаты стоял огромный стол, который только и успевал пополняться едой и напитками, принесенные студентами. Самыми последними на вечеринку пришли слизеринцы. Гарри удовлетворенно хмыкнул, заметив подмигивающего Забини. А Драко так и не посмотрел на него, все еще дуясь за вчерашнее, хотя и следов уже не осталось. Гарри всегда удивлялся, с помощью каких зелий Малфой так быстро избавлялся от синяков и ран, и появлялся безупречном виде. Гермиона, заметив Драко, хотела подойти, но передумала. Она попыталась всех собрать в одну кучу, но получалось плохо. Гарри решил ей помочь. — Привет всем! — громко крикнул он, обращая на себя всеобщее внимание. — Девиз сегодняшней вечеринки: Мы за дружбу! Поэтому предлагаю нам всем познакомиться поближе. Кто за? Послышался одобрительный гул. Гарри негласно дал слово Гермионе. — Игра называется «две правды, одна ложь». Мы все разобьемся на пары, и каждый скажет две правды и одну ложь, а его партнер должен угадать. А потом вы меняетесь. И кстати, чтобы вы не смогли соврать, на комнату мы слегка наложили чары болтливости. При очень большом желании, вы конечно можете умолчать всю информацию. Но мы только знакомимся, поэтому вряд ли мы будем говорить что-то серьезное. Кто не отгадал, проигрывает, а кто отгадал, ищет себе новую пару. — Игра продлится до тех пор, пока не останутся два самых догадливых человека, — весело крикнул Рон. — Мы даже придумали титул и призы. «Короли или Королевы Хогвартса.» Он победно вытащил две бумажные короны и красные ленты. — Давайте начнем! — дал команду Гарри, оказавшись в паре с Роном, иоглянулся. Все оказались по парам, кроме Гермионы. Та успокивающе подала жест рукой, дожидаясь, может кто освободится. Ведь могли пройти как и оба, так и никто. Или кто-то один. — Я начну, — усмехнулся Рон. — У меня есть девушка Лаванда, моя любимая игра —шахматы, у меня есть сестра. — Это так легко, — хохотнул Гарри. — Больше шахмат ты любишь квидич. — Да, давай ты, — похлопал по плечу его Рон. — Эээ… у меня есть кузен Дудли, ненавижу Зелья и у меня зеленые глаза, — лукаво сказал Гарри. — Да ты зашел с козырей! Но я не забуду твоего дебильного жирного кузена Дадли! Пойдем дальше? — Ага, надо выбрать кого-нибудь не из нашего факультета, — сказал Гарри, как оказался лицом к лицу с Чжоу Чанг. Как оказалось, немногие знали, что Гарри больше всего ненавидит зелья, наивно полагая, что факт про кузена правда. Как бы, это так и было, но не его имя. Народу все уменьшалось. Гарри успел обыграть Ханну, Забини, Эрни Маклиллена, Захарию Смита, Милли Булстроуд. Он даже не ожидал, что оказывается так много знает про людей. Благодаря Гермионе, конечно же. Народ вокруг редел и уже многие разбрелись по уголкам. Гарри отдаленно слышал, как Симус восторженно хвалил твистер перед пуффендуйцами. Остались лишь Гермиона, Гарри, Драко, Панси, Луна и Джинни. — Давай, Поттер со мной, — схватила его Паркинсон, Джинни быстро схватила Луну. Драко бросил на Панси злобный взгляд, на что она по-детски высунула язык. — Я начну. У меня черные волосы, мой друг Драко влюблен в тебя и я учусь в Гриффиндоре. — Почему такие легкие факты? — удивился Гарри. — Конечно, ты не учишься в Гриффиндоре. — Хочу вас сделать парой вечера! — весело объяснила она. — А скорее триадой! — Какой еще триадой? — не понял Гарри. — Мерлин, Поттер, включай иногда мозги. Это ваш шанс узнать друг друга поближе втроем. Ну же, Драко говорил, что вы решили поговорить сегодня. Давай говори свои факты уже. — Ну у меня зеленые глаза… — Зеленые глаза ложь, — не дав докончить Гарри, выпалила Панси. — Пойду отвлекать девочек. А вы жгите. Гарри удивленно заморгал. Джинни и Луна увлеченно слушали Паркинсон, а затем ушли с ней играть в бир-понг. Гермиона нервно теребила свои волосы, а Драко уже успел усесться возле камина. — Вы все знали, — обвинительно сказал Гарри, подходя к ним. — И когда успели договориться? — Ну мне Панси на обеде предложила, — скромно сказала Гермиона. — А мне она вчера все уши прожжужала, — пожал плечами Драко. — Она сказала, что когда все разговорятся и войдут в колею, то никому уже не будет до нас дела. Я не понимаю, как эта противная девушка бывает настолько чертовски права. — Ты о своей подруге говоришь, так то, — напомнил Гарри, усаживаясь рядом. Гермиона села напротив их. — Мерзкая предательница, — обвинительно пожаловался Драко. — Я не хотел приходить. Но она сможет уговорить даже мертвого. — Итак, королями вечера становятся Гарри Поттер и Драко Малфой, — вдруг встала Гермиона с места. Все обернулись на нее и дружелюбно похлопали. Она одела им по короне и нацепила ленты. Кто-то даже свистнул. — Что ты творишь, Гренджер, — прошипел Драко, вставая с места и слегка улыбнулся всем. Гарри неуклюже поднялся за Драко, роняя корону. — А теперь развлекаемся! — хлопнула в ладоши Гермиона. Панси подняла два больших пальца ей в поддержку и что-то жестом показала Забини и Нотту. Те из сумок вытащили несколько бутылок, подозрительно напоминающее алкоголь. — Огденское, она что, с ума сошла? А если кто-то увидит из учителей? — Грейнджер, успокойся, — остановил ее Малфой. — Ты плохо знаешь Панси. Она такие вечеринки закатывает в подземельях, так что доверься профессионалу. А про алкоголь Поттер заикнулся. — Эй, — возмущенно толкнул в бок Поттер Малфоя. Они снова уселись возле камина. Драко молча вытащил свою бутылку и призвал три стакана. Гермиона сложила руки на груди и поджала губы, а Гарри обрадовался. — Ну что же, начнем напиваться и плакать о своей нелегкой доле, — принимая свой стакан, сказал Гарри. — Согласен, — приподнял стакан Драко. — Я откажусь, — грозно произнесла Гермиона. Оба умоляюще уставились на нее. — Ладно. Но только немного. Когда я думала о вечеринке, я не думала о попойке. И надо проследить, чтобы никто не напился, вовремя ушел. — Тсс, остынь. Говорю же, Панси разберется, ей только в удовольствие, — мягко улыбнулся ей Драко. — А твоя идея и правда хорошая. Ты посмотри, как все счастливы и расслаблены. Эй, это что Блейз обнимается с Уизлеттой? Я думал у него есть вкус. — Пфф, будто у тебя есть, — фыркнул Гарри, намекая на себя. Он аккуратно отпил глоток, алкоголь сразу обжег горло. Он прочистил горло и сразу же призвал сок. — Если так подумать, то ни у кого нет вкуса. Мы все неидеальны. — У Грейнджер есть, в отличии от тебя, — самодовольно улыбнулся Драко, на что Гермиона покраснела и чуть отпила от стакана. Она справилась лучше, чем Гарри. Драко призвал еще один стакан с соком и услужливо предложил ей. Гермиона с благодарностью приняла его. — О чем поговорим? — спросил Гарри. — Может поиграем в вопросы? — предложила Гермиона. — Скучно, — отмахнулся Драко. — Давайте каждый расскажет о своей любовной истории и закроем эту тему. А то это становится неловким. Сидеть здесь, пить огневиски… — Начинай, раз предложил, — улыбнулся Гарри, а Гермиона кивнула. — Ладно, — Малфой наполнил до краев стаканы. — Я часто слышал о мальчик-который-выжил. Мечтал стать ему другом. Моргана, за что мне это все, — Малфой стыдливо отвернулся, отпив большой глоток. — Я слишком мало выпил. Давайте кто-нибудь другой, а я попозже. Гермиона жалостливо посмотрела на Драко. Ее рука слегка потянулась, но она резко одернула ее. — В этом году, я стала замечать одного Слизеринского напыщенного придурка. Он был немного другим. Отстраненным, загадочным. Это и правда неловко, — Гермиона тоже глотнула огневиски. — Он стал высоким, статным, красивым. Я старалась не смотреть на него, но он приковывал взгляды. Гарри вслушивался в неторопливый рассказ Гермионы, и стал приглядываться к нему. Малфой и правда изменился. Из маленького капризного мальчишки он превратился в привлекательного юношу. — Однажды на Нумерологии у меня сломалось перо. Он тут же заметил и без слов передал запасное. Хотя у меня в сумке было своë. А я смотрела на него и не могла отказаться. — Боже, Грейнджер, я просто не хотел, чтобы ты полчаса копалась в сумке, создавая шум! — воскликнул Малфой. — Тсс, — одернул его Гарри. Интересно же. — Это смущает, — бурнул он, жестом показывая, чтобы Гермиона говорила дальше. — У него всегда были грустные глаза. Мне так хотелось подойти, поговорить. Я хотела, чтобы эти глаза наполнились радостью, — Гермиона вздохнула. — А потом Амортенция. Я услышала запах, который манил меня. Он словно расстворял мое сознание, и я поняла, что падаю в пропасть. Я уже не могла сдерживать свои взгляды. Так Гарри и узнал, — девушка снова отпила глоток. — Я, конечно, всегда понимала, что нам не быть вместе, поэтому я просто хотела сделать его счастливым. И даже тогда, когда он прижимал меня к стене, я лишь чувствовала насколько он близок. Гермиона выдохнула и отпила. Парни повторили за ней. Гарри пододвинулся к ней ближе, не решаясь обнять. А Малфой пристально посмотрел в ее глаза. — Перестань, — она отвела взгляд. — Давайте теперь вы. — Я скажу, — поднял руку Гарри, прочищая горло. — Я влюбился в нее на четвертом курсе. Сначала я не понимал, что это была любовь. Просто я не мог не выделять среди остальных. Мне нравилось слушать, как она восторженно рассказывала новые факты найденные из книг. Потом стал замечать за собой, что смотрю на нее и считаю ее веснушки. Алкоголь в стакане Гарри уже кончился. Драко молча подлил ещё. — Она была единственной, кто всегда оставался на моей стороне. Даже если я не прав. Она помогала мне делать домашние задания, помогала справиться с новостью, что мой крестный оказывается не убийца. Она всегда была рядом, и с каждым днём я стал остро ощущать ее отсутствие. Весь пятый курс, я старался спрятать свои чувства, чтобы не рушить нашу крепкую дружбу. Она рядом, и этого достаточно. Я никогда не просил большего для себя. Но когда я увидел ее взгляд, направленный на другого, внутри разгорелась ревность. Естественно, что может привлечь ее ко мне? — он горестно вздохнул, играя со стаканом. Никто не хотел его прерывать. — Что? Это все. Гермиона пыталась сфокусировать взгляд на Гарри. Она протянула ему руку, и положила голову на плечо. — Ну, что же, вот и моя очередь, — горестно подметил Драко. — Как я уже говорил, я очень мечтал подружиться с мальчиком-который-выжил. Это было равноценно со встречей Салазара Слизерина. Но он лишь оттолкнул мою руку, выбрав Уизли. Я действительно стал ненавидеть его. Мои мечты и реальность оказались совсем разными. Я тогда решил, что если он не стал моим другом, то тогда станет моим врагом. Он должен замечать меня всегда! На третьем курсе, во время очередной драки, я смотрел в его глаза и не мог оторваться. Они были такими живыми, такими притягательными. Я стал привлекать внимания ещё больше. Гермиона и Гарри согласно кивнули. Драко на третьем курсе был невыносим. — И каждый раз получая в нос, я чувствовал себя счастливее. Блейз говорит, что это странно. А Панси утверждает, что это очень романтично: быть ближе таким неординарным способом. Четвертый курс, пятый курс, и он становился все прекраснее. И в этом году, я пообещал себе все прекратить. Просто устал от своих чувств. Дал себе лишь один шанс. Драко взял Гарри за руку и пронзительно взглянул в его глаза. — Этот поцелуй был самым лучшим моментом в моей жизни, и я ни капли не жалею. И я не готов отказаться от тебя, понимаешь? — он прижался губами к его руке. — Поттер, прости, что не сдержал обещание. — Это так красиво, — Гермиона тихо всхлипнула. — Мальчики, вы прекрасны. — Гермиона, ты тоже, — Драко уже взял ее руку и поцеловал ее. — Для меня такая честь, что именно ты влюбилась в меня. — Боже, ребят, — Гарри обнял их обоих. — Я так рад, что мы поговорили. Драко, я тоже не жалею о своем первом поцелуе. — Серьезно? Но я думал... — Тсс, давайте так посидим немного молча. Три сердца стучали словно в такт, разум затупился. Алкоголь в крови дал о себе знать. Они разомкнули объятья и улыбнулись друг другу. И, казалось, что они одни на всем белом свете...