«Запах фейерверков»

Прохладный ветер, шепчущий, что на дворе белоснежный декабрь, из-за которого у Пенелопы похолодели пальцы. Звонкий смех детей, которые несмотря на такой холод продолжали чаять своё детство, и тихий колокол, так и кричащий, что это и есть — настоящая зима. Из аккуратных губ вырвался глубокий вздох, который превратился в пар. Снежинки мягко падали на своих "родственников" по земле, и на Эмили, стоявшую рядом с Пенелопой которая ёрзала со стороны в сторону. - Хух... В Инке давно не было такой холодной зимы… - будто бы стоявшая одна, Эмили подула на свои ладошки и тихо проговорила, в неполный тон голоса. В ответ, из угла появилась белоснежная улыбка принцессы, которая словила пару снежинок в ладони: - Ты права Эмили, нам стоит вернутся в поместье. - когда наконец, богатый император-любовничек разрешил посетить столицу и погостевать в родном доме, поместье Экхартов, грех не воспользоваться таким шансом отдохнуть от хлопот "невесты императора". Обрадовавшись, горничная с веснушками ярко вспыхнула, да так, что холод, который душил секунду назад, испарился из-за улыбки принцессы и одобрительного знака возвратиться.

***

- Пенелопа, милая. - из комнаты послышался хриплый голос Герцога Экхарт, который был невероятно рад видеть свою дочь, которую он не мог увидеть с самого конца лета. - Отец. - как и подобает дворянке, она вежливо поклонилась в сторону Герцога, который улыбался во всё лицо. Он был неимоверно счастлив, что то, мерзкое и леденящее душу "герцог" от своей любимой падчерицы наконец исчез в пух и прах, оставив за собой горькое чувство в горле. Старый Герцог шагнул вперёд, чтобы его руки растворились в объятиях миниатюрной Пенелопы. - В порядке ли ты рядом с этим подхалимом? Из уст Герцога вырвался раздражительный тон, когда он вспоминал, как его драгоценная дочь мучалась в лапах этого засранца по имени Каллисто Регулус. В ответ, Пенелопа немного усмехнулась, представив, как Его Высочество также не стеснялся ругать герцога Экхарта, когда они были наедине. - ..Со мной всё хорошо. Возможно, он не так плох как зять, раз разрешил мне погостить в поместье. - Пенелопа саркастично закатила глаза, сложив руки на руки. - Ухх, как вспоминаю, что два года назад он посмел тебя запереть во дворце, аж за сердце берёт. - как и полагается ворчливому мужчине, он не переставал дуться от злости. Малинововолосая весело засмеялась, смешивая улыбку и яркий смех в кабинете Герцога. - .... Тик дорогих часов чувствовался громче, оба замолчали и посмотрели друг на друга, не переставая слабо улыбаться. - …Скоро наступит Новый Год. Наконец, нарушив тёплую тишину, Пенелопа заговорила. На окнах появились красивые узоры, а в поместье всё шло своим черёдом. Вечно тихое место, наполненное тонкой изысканностью, скоро превратится в шумный и уютный обитель, когда начнётся подготовка к следующему году. - На собрании мы обсудили, что нам делать проблемой простолюдин. Как бы я не хотел этого признавать, твой паршивец был умен до мурашек. - с нежеланием отвечать в конце, старший скрестил руки и нахмурил брови. Хоть в этом и не было ничего действительно серьёзного, как раз наоборот. Смешной дядечка. Ей действительно пришлось не легко в этом году. Тем более, Каллисто стал ещё более напористым и надоедливым чем раньше. Но даже не смотря на это, Ча Сиен была была рада, что нашла своё счастье и решила остаться в игре. Ведь только с Каллисто, её сердце билось как никогда, лишь только с ним она могла быть собой, а не злодейкой и заложником темного прошлого. Такой надоедливый, и одновременно милый… Сладкие как мед речи Императора маняще звенели со знакомых губ. Звонкий смех, который заставлял онеметь всё тело. Такой красивый и чёрствый Каллисто никогда не изменится. Это было то, что нельзя просто взять, когда ты вернулась бы обратно в Корею. Очнувшись от фантазий, Пенелопа тихо выругалась, легонько ударив свои губы. - Не хорошо. Я не хочу первой скучать по нему.