«Запах фейерверков»

Каллисто ослабил хватку и медленно начал спускаться вниз, к изящной тонкой шее своей возлюбленной. В пьяном разуме он не переставал думать как ей идёт это роскошное платье. Чертовски идёт… Вздохнув мягкий и такой знакомый аромат нежных цветов, не отрывая свой заострённый нос от кожи Пенелопы, он медленно начал целовать оголённую шею Пенелопы. За два года, Каллисто успел отлично запомнить все предпочтения своей возлюбленной, а особенности в постели, хотя впрочем, никто и не знал точно, правда ли они соблюдают устои пока что жениха и невесты. Император часто намекал аристократам и остальным, что он не любит соблюдать эти дерьмовые устои. В Империи Инк, с давних времён половой акт жениха и невесты был разрешён лишь после свадьбы, в первую брачную ночь. Не зря же оно зовётся первой ночью. А до тех пор, невеста и жених должны были соблюдать определённую дистанцию, и ограничиваться лишь хождением с переплетенными руками и максимум ласками макушки, плеч или талии. Но как же, Каллисто сам является императором этой же империи, и он уже давно для себя и своей невесты отменил такое по его словам "скучное и бесполезное" правило. Молодые девушки Инка считают неприличным нарушать это правило и заниматься непристойностями со своими женихами до свадьбы. Но, молодому императору повезло, что Пенелопа является не самой обычной дамой, ведь в Корее такое правило для молодёжи уже не работало. Так что, она спокойно восприняла этот факт, и не мучает своего любимого любовной выдержкой. Из уст Пенелопы вырвался томный стон, когда Каллисто спустился книзу элегантного платья. Ей это определённо нравилось, внимание любимого мужчины. Что он и души в ней не чаял, и мог хоть горы свернуть ради неё одной. На некогда тихом балконе начали раздаваться более неприличные звуки и сильные вздохи, которые отлично сочетались к холодным ветром и мелким снегом, который падал сверху. - Каллисто, я… Ты пьян. Пенелопа наконец сумела произнести хоть что-то. В то же время, действия мужчины начали набирать обороты. Если бы Пенелопе сказали оценить эту позу, то она была бы однозначно одной из самых горячих в их исполнении. Парочка уже не стояла на краю балкона, они сменили походу дела своё место, на более сокровенное. Пенелопа была прижата к стеклянной дверце, который вёл обратно в зал. Из-за горячих вздохов на стеклах уже образовался пар, который становился всё мутнее. - ...Ничего страшного, эти ублюдки могут и подождать пару часов. Каллисто, стоящий сзади Пенелопы, ещё более резко прижался к ней, чувствуя что "кое-что" начинает бушевать. В ответ, она не сдержала свой стон. Даже такая сила была для Пенелопы грубой, и она дотронулась обеими руками до стекла, что бы окончательно не впечаться в стеклянную дверь. Издался негромкий скрежет окна от пальцев Пенелопы, которую конечно же никто не заметит. Хоть и незаметно, но целуя и кусая мочку уха Пенелопы, проказник начал немного тереться об свою любимую, удовлетворённо, но тихо вздыхая в то же ухо Пенелопы. Он был пьян, и ясное дело, он не мог контролировать себя. - Ммм.. - со сладких губ Принцессы прозвучало протяжное мычание, когда любовник начал поднимать подол непышного платья вверх, заодно проводя руками по бедрам Пенелопы. Рассудок Пенелопы медленно мутнел, высвобождая частые неприличные звуки с губ. Горло шипело от холодного воздуха, которое она жадно вдыхала, лишь бы не лишиться рассудка окончательно. Один миг, — и платье громко порвалось, разделившись на непристойную длину юбки. Ягодицы Пенелопы заставили Каллисто сдерживаться ещё сильнее, чтобы не причинить ей боль. Им было плевать, на сколько на улице было холодно, ведь они могли с лёгкостью согреться друг другом прямо сейчас. Откуда не возьмись, Пенелопа резко повернулась и сразу же полетела с поцелуями к Каллисто. Ему так нравилось, когда Пенелопы по собственной инициативе начинает впиваться к его губам. Как посасывает, с какой любовью она кусает нижнюю губу, как отдается процессу. Их языки начали влажно переплетаться с друг другом, а на балконе издавались громкие почмокивающие звуки, однако им уже стало всё равно. Наконец, их губы отлипли друг от друга, оставив между ними тянущуюся и прозрачную нить, похожую на свежий сорт белого мёда. На холодном воздухе виднелись большие пары горячего воздуха, всё больше возбуждая тех на смелые поступки.