Игра на жизнь

***

      Хаджиме остановился у входа в казино, парой легких движений поправив пиджак, и пригляделся к собственному отражению в остеклённых дверях. Ему всегда нравилось это сладкое чувство предвкушения, которое он испытывал каждый раз, стоя перед игорным домом. Краткий вдох, дабы привести сердцебиение в норму, и он толкает тяжелую дверь рукой в дорогой кожаной перчатке. Здесь же его встречает специальный вечно любезно улыбающийся ассистент, помогает снять пальто, головной убор, часы тоже приходится снять. Парень благодарит гардеробщика и с интересом осматривает зал, в поисках старых знакомых и новых возможных противников.       Входя в это помещение, можно было практически почувствовать вкус денег на кончике языка: роскошь висела в воздухе, делала его тяжёлым и не давала спокойно вздохнуть, однако, такая обстановка была для азартного человека сродни раю. Великолепие прослеживались в каждой детали интерьера, в сверкающих бриллиантовых колье на тонких шеях женщин, в сдержанных улыбках мужчин, пожимающих руки после хорошей партии, в ловких пальцах крупье, между которыми сновали туда-сюда недавно открытые карты, в дорогом алкоголе, поблёскивающем в стеклянных бутылках за спиной бармена, будто сошедшего со страниц глянцевого журнала. Всё вокруг одновременно забирало и вселяло уверенность, приятно щекоча нервы. — Хочется выпить, — произносит Хаджиме про себя, подавляя чувство свободного падения, возникавшее довольно-таки часто в подобных заведениях.       Однако Коконой вряд ли назвал бы это место своим раем, и он тем более не относил себя к лудоманам, но, признаться, его по-своему завораживала царившая здесь атмосфера. Атмосфера — да, но не люди. Хаджиме не волновало мнение ни одного из этих накрахмаленных индюков или их кукол, не имеющих за собой ничего, кроме набитого кошелька. Именно так: люди, окружавшие Коко, действительно были ни кем иным, как ходячими миллионами. Но только подобная мысль проскальзывала в голове парня, как ему приходилось прилагать усилия, чтобы не улыбнуться, ведь он и сам мог бы со временем уподобиться своим партнёрам, ведь всё, что его от них отделяло, это пара десятков лет и ум.       Погружённый в свои мысли, Коконой неспешно проходил к облюбованному месту у барной стойки, где он обычно дожидался начала игры, как вдруг его окликнул знакомый, слегка резковатый для уха бывшего музыканта голос. Брюнет обернулся, ища в толпе источник, и тут же наткнулся взглядом на приветственно машущего ему мужчину средних лет. — Кого я вижу! Не думал, что ты удостоишь нас своего визита в этот вечер, Хаджиме. — Тоже рад вас видеть, — брюнет обнажает клыки, растягивая губы в фальшивой улыбке, и протягивает мужчине руку. Он даже не помнил имени этого человека. Да и не собирался вспоминать. — Кто сегодня наш дилер? — Иоичи не будет, я уже спрашивал, заменяет кто-то из недавно набранного персонала, дай мне минуту, — черноволосый прикладывает палец с тяжёлым перстнем к губе, что-то обдумывая. — Фамилия у этого парня такая знакомая, тоже на "И", как у тех магнатов, живших на юге острова. Помнишь? — Инуи? — сделал предположение Коко. Разбогатевшая семья полукровок, чьи предки перебрались сюда в начале прошлого столетия и основали довольно-таки прибыльный бизнес, до недавнего времени процветавший. В день столетия компании в месте, где происходило празднование, произошёл масштабный взрыв, повлёкший за собой пожар и скорое обрушение здания. Коконой помнил, как несколько лет назад читал об этом теракте в утренних новостях и был благодарен всем богам, что отказался от приглашения. По предварительным данным, под обугленными руинами было погребено более двухсот человек, в том числе и виновники торжества — семья Инуи. Причина взрыва так и не была установлена. — Читаешь мои мысли, — воскликнул мужчина, дружески хлопая Хаджиме по плечу и вырывая его из раздумий. — Точно такая. Но меня не столько интересует его фамилия и откуда там он вылез, сколько то, как он работает и можно ли будет с ним договориться... Вон, он сейчас у бара, светленький такой, — Коко смотрит в указанную сторону и действительно замечает юношу в форме крупье. — Стоит попробовать, — безразлично отзывается он, уже обдумывая, как бы ему избежать продолжения разговора с неожиданно нарисовавшимся знакомым. Терпкий запах его дорогущего одеколона, чем-то напомнивший парню плесень, уже начинал раздражать. — Даже если он не согласится, то вы ничего не теряете и, как только появится Иоичи, сможете снова почувствовать себя в своей тарелке. Хотя, на вашем месте, я бы подготовил определённую сумму на случай, если парень окажется несговорчив, — Хаджиме почтительно улыбнулся. — А теперь прошу прощения, должен вас оставить. — Конечно. Встретимся за столом, я ведь могу расчитывать на твою компанию за игрой в покер? — Дро, Техас, Омаха? — Техасский. — Встретимся за столом, — соглашается Коконой, цепляя с подноса проходящего мимо официанта свежий бокал шампанского и направляется в сторону бара. Однако, отпив золотистую пузырящуюся жидкость, парень в очередной раз уверяется, что шампанское здесь выбирать не умеют.

***

      "Инуи, значит…" — думает Хаджиме, подходя наконец к своей любимой точке: если сесть в пол оборота от барной стойки, то видно было весь главный зал, великолепное зрелище.       Взгляд брюнета задерживается на сегодняшнем дилере, через сиденье от которого он садится, и первая мысль, которая приходит ему в голову: красивый. А потом подумал, что казино поступило очень разумно, остановив свой выбор на белой форме для персонала, ведь она так изящно смотрится на красивых людях. Особенно шикарно выглядели туфли на средней высоты каблуке, которые здесь носили и мужчины и женщины — даже такой скептик, как Хаджиме, не мог не согласиться с тем, что смотрелось это очень эстетично.        Кровей в этом светловолосом юноше наверняка было намешано немало, учитывая столь нестандартную внешность, но всё, о чём мог сейчас думать Коко, что этот парень кажется роскошнее и элегантнее всех, собравшихся в казино этим вечером. Ангельское — иначе описать просто невозможно — бледное лицо, глаза, исполненные льдистой, нетронутой голубизны, обрамлённые неестественно длинными светлыми ресницами, совсем белеющими к кончикам, тонкие ловкие пальцы, между которыми парень гонял какой-то плоский блестящий предмет — приглядевшись, Хаджиме замечает, что это коллекционная монета. И вот, он уже знает, как вытянуть дилера на диалог. — Серебряный дайм Меркурия 1916 года, — задумчиво озвучивает свою догадку брюнет. — Довольно редкий экземпляр.       Монета замирает между указательным и средним пальцами и скрывается в закрытой ладони, сверкнув напоследок под лампами барной стойки. Блондин оборачивается к Хаджиме, их взгляды пересекаются, и Коко видит в них утомлённость, вернее, ничего, кроме неё. Такого безразличного и пустого взгляда он давно не встречал, от чего по спине пробегает странный холодок, однако Хаджиме слишком увлечён, чтобы придавать этим мурашкам значение, ведь, посмотрев в глаза блондина, кое-что он осознаёт очень отчётливо — этот парень слишком выбивается из сверкающей толпы. С виду такой же бриллиант, как и прочие здесь присутствующие, однако это лишь обёртка, оболочка, под которой скрывается нечто либо ещё более прекрасное, либо же то, что не достойно и капли внимания, и эта неизвестность чертовски интриговала. — Разбираетесь? — не глядя на собеседника, отзывается блондин. У него красивый голос, негромкий, обволакивающе-бархатистый, мягкий, он идеально дополнял его образ. — Увлекался какое-то время. — Пьёте? — Хаджиме на этот вопрос лишь легко усмехается и жестом подзывает бармена. — Будьте добры, для меня одну Калифорнию и Мартини моему другу, — сделав заказ, он поворачивается к парню и натыкается на изучающий взгляд акварельных глаз из-под прикрытых век. — Почему Мартини? — Подумал, что вам идёт этот напиток. Могу я узнать, с кем говорю? — Лучше на "ты", — отвечает блондин, делая небольшой глоток, а после протягивая руку брюнету и улыбаясь, мимолётно, но всё равно ослепительно. — Инуи Сейшу.       Коко скрепляет их знакомство крепким рукопожатием, тоже называя своё имя и успевая получше разглядеть черты его лица, и волей-неволей взгляд тёмных глаз задерживается на грубоватом пятне в левой части светлого лба. Было похоже на родимое пятно, однако Хаджиме рискнул бы предположить, что это ожог — уж больно этот след напоминал шрам. — Откуда ты? — немного склонив голову набок, задаёт он вопрос, принимая у бармена свой коктейль и запросто делая глоток, в мыслях довольно улыбаясь удивлению нового знакомого. — Всех мест, где я жил, и не припомнить, — туманно отвечает Инуи, завороженно глядя на гремучую смесь в руке Хаджиме, на то, как легко и даже изящно он пьёт один из самых крепких подобных напитков. — Постоянного дома у меня как не было, так и нет. Но если говорить об этом месте, то я не стал бы делать громких заявлений, пока мне всё нравится.        Любопытство, которым Коконой был одарён, наверное, с самого рождения, подстрекало его спросить о пожаре, произошедшем три года назад, ведь люди с фамилией Инуи, да ещё и такой нетипичной внешности, встречались ему не то, что редко, а никогда. Но он знал, даже слишком хорошо знал, каково это, когда к тебе в душу лезут совершенно незнакомые люди, поэтому интерес пришлось унять. Главное, не спугнуть сейчас этот "бриллиант". — А здесь работаешь давно? — осведомился он, вновь обжигая алкоголем горло. — Примерно пару месяцев, — он сделал неопределённый жест рукой, но в глазах Коко это было настолько идеальное и элегантное движение, что он невольно проследил за движениями пальцев. — Сегодня мой третий раз в качестве дилера в Холдеме. — Ну что ж, в таком случае, не буду больше отвлекать, спасибо, что составил компанию. Одному здесь пить всё-таки иногда надоедает.       Сейшу в ответ на это лишь тихо смеётся, проводя пальцем по краешку бокала, и смех не менее совершенен, чем его обладатель. — Инуи, я могу попросить тебя задержаться после сегодняшней игры? Есть один человек, с которым я бы хотел, чтобы ты пообщался. — Так ты рассчитывал подкупить меня Мартини, чтобы я остался сверхурочно? — добродушно улыбнулся блондин. — И в мыслях не было, — прищуривается в ответ брюнет. — Так, твой ответ? — Мартини здесь вкусный, — ухмыльнулся Сейшу, собираясь пойти назад, на рабочее место. Коко ему не препятствовал, лишь мирно провожая взглядом. — Интересный парень…